Лунный Каннибализм

      — До свидания, сенсей!       — До свидания. Увидимся на следующей неделе.       Гармадон выводил радостных ребятишек из додзё. Время занятий подошло к концу. Дети остались довольны, а это главное. Он больше не был тёмным лордом, и люди его приняли, особенно после публичного покаяния перед императором Ниндзяго. Жизнь Гармадона начала налаживаться. Правда, после жертвы Белого Ниндзя, сенсей заметил, что остальные ниндзя совсем опустили руки, но только не Ллойд. Он гордился своим мальчиком. Несмотря на потерю одного из членов команды, Ллойд продолжает жить дальше, не сдаваться, ведь ниндзя никогда не сдаются! Ещё раз распрощавшись с детьми и их родителями, которые ждали своих чад после тренировки, сенсей вернулся в монастырь, где его уже ждала Мисако.       — Эти ребятишки очень привязались к тебе, — проговорила она, когда они шли по монастырю.       — Я к ним, если честно, тоже, — ответил Гармадон, сняв свою серую мантию и повесив на ближайшую вешалку. Он остался в кимоно. — Они очень быстро учатся! Прямо как...       — ...как Ллойд? — с улыбкой договорила за него Мисако. Гармадон кивнул в ответ, тоже улыбаясь.       — Да, как наш сын. Только, в отличие от Ллойда, эти дети понимают всё с первого раза. Я не виню его, ведь сам был когда-то точно таким же... Завтра я ухожу.       — Куда?       — Как куда? Проведую нашего мальчика, ведь мы недели две не виделись! Заодно и Ву. Ах, Ву... Я не представляю, каково ему сейчас. С тех пор, как Зейн пропал, прошло уже около трёх месяцев. Бедный мой братец.       — Ты же знаешь его, — сказала Мисако, взяв мужа за руки. — Ты знаешь, что он силён духом. Да, это очень печально, но мы все справимся с этой потерей. Ведь, если бы не Зейн, кто знает, стояли бы мы с тобой здесь...       — Не будем от этом. Утром я сразу же выдвигаюсь в Монастырь Кружитцу.       Так и произошло. Гармадон, сразу же как проснулся, оделся, взял с собой бамбуковый посох и двинулся в путь. Никакого транспорта, только пешком! Путь предстоял долгий, особенно ступени перед монастырём были тем ещё испытанием. Но сейчас пока рано думать об этом. «К ночи доберусь», — подумал он, проходя по густому лесу. Уже наступили сумерки, а он всё шёл, шёл и шёл по лесам и по горам. Наконец-то последний маленький лесок перед монастырём! Осталось совсем немного. Но он всё идёт, идёт и идёт...       Внезапно Гармадон насторожился и встал на месте. Что это за шорох за его спиной? Скорее, птичка или какая-нибудь маленькая зверушка, пустяки! Но вот ещё один шорох. Скорее всего, в этом лесу слишком много ночных белок и птиц! Только вот, является ли пролетевший мимо его уха кинжал птичкой или милой зверушкой? Ответ на данный вопрос, конечно, не требуется.       Неизвестный пролетел мимо сенсея очень быстро и скрылся на одном из деревьев. Вот чёрт, даже нельзя было разглядеть нормально! Сумерки, тёмные одежды негодника, как же на руку негодяю! Монтгомери насторожился. «Он не один!» — лишь пронеслось в голове у Гармадона. О, как же он был прав! В эту же минуту мимо него снова стали приноситься кинжалы и люди в чёрном. Мужчина уклонялся как мог: отпрыгивал в сторону, становился на свой бамбуковый посох, наклоняясь то вперёд, то назад от лезвий. Кому неймётся?! Во имя Первого Мастера, что творится в этом мире?!       — Ах! — Гармадон схватился за бок, когда один из негодяев успел задеть его. Кинжал не был воткнут слишком глубоко, но достаточно, чтобы мужчина потерял равновесие.       Люди в чёрном оставили его, предварительно забрав с собой кинжал, которым жа и ранили сенсея. Их работа была выполнена. Гармадон считал, что его хотят убить, и был удивлён, когда его оставили лежать на траве.       — Надо... Дойти до конца, — кряхтя, он смог встать, опираясь одной рукой на бамбуковый посох, а второй держась за раненый бок. — Я не упаду... Я не упаду. Я дойду до монастыря... А там уже пусть все поднимают кипиш.       Вдали показалось какое-то зелёное пятнышко, освещаемое маленьким фонариком. Сенсей шёл медленно, а пятнышко приближалось. О, так это Ллойд! Но что он здесь делал? Зелёный Ниндзя бежал навстречу отцу, крепко сжимая фонарь.       — Отец! Отец!...       — Значит, на него напали?       Ву наклонился над постелью, где лежал Гармадон и помог брату выпить один из целебных видов чая. Гармадон был очень слаб. Ллойд вывел отца из леса, помог ему взобраться по многочисленным ступеням к монастырю, а Монтгомери, как только зашёл в ворота монастыря, рухнул на плечо сына без сознания.       — Да, сенсей Ву. Когда мама позвонила и спросила об отце, то я сначала не понял, что она имеет ввиду. А тут внезапно оказывается, что он ещё с самого утра шёл к нам! Я и решил проверить, вдруг он уже близко, а тут... Ерунда какая-то! Враг просто ранил его и скрылся. Только вот зачем... И кто...       — Не думай об этом сейчас. Пойдём, ему необходимо отдохнуть. Я дал ему довольно сильный целебный чай, рана скоро должна зажить.       Остальные ниндзя уже давно спали в своих комнатах монастыря. Ллойд с беспокойством взглянул через плечо на спящего отца ещё раз и ушёл вслед за Ву.       На окраине Ниндзяго-Сити в одном кабачке собралось четыре человека в чёрном. Они сидели за столиком и потягивали спиртные напитки, перешёптываясь. Их разговоры прервал человек в лазурном плаще, держащий в руках стакан вишнёвого сока. Неизвестный подсел к четвёрке точно посередине стола и с тихим стуком поставил стакан.       — Как всё прошло? — спросил неизвестный.       — Отлично. Один из двух есть, — отозвался самый крайний.       — Прекрасно. Я надеюсь, завтра вы управитесь и со вторым?       — Да, — кивнул второй.       — Учтите, не касайтесь лезвий. Иначе сами станете второй жертвой. Нам пора уходить.       Группа людей вышла из кабака. Пройдя через несколько улиц Ниндзяго-Сити, они зашли в заброшенное здание. Везде валялись обломки железа, где-то попадали деревянные балки, стёкла либо отсутствовали, либо были разбиты вдребезги. На третьем этаже заброшенного здания была нетронутая комната. Кто-то из пятёрки зажёг свечи, которые осветили комнату. На полу лежали различные пергаменты и книги, явно украденные из различных библиотек, в том числе и из библиотеки Дому. Лидер сел на стул, стоящий перед импровизированным алтарём, где горели две чёрные свечи и лежала раскрытая книга с множеством непонятных для обычного человека символов. На стенах также были начерчены углём различные символы, напоминающие полумесяцы. Лидер снял капюшон. Под тяжёлой лазурной тканью скрывалась довольно хрупкая на вид девушка, лет семнадцати от роду. Рыжие густые волосы ниспадали на плечи, а яркие голубые глаза были как лунный свет. Остальные встали и тоже сняли капюшоны. Все они были подростками. Молодые парни во главе с хрупкой красавицей, как мило. Аруна — так звали девушку — призвала жестом своих союзников сесть.       Пятёрка была неразлучна с тех пор, как их выгнали из детских домов и перевели в интернат для трудных подростков «Даркли». Оттуда они, конечно же, сбежали и нашли себя. Ребята поклонялись Богине Луны, о которой слышали из различных мифов, поэтому изучали запретные заклинания, связанные с силой Луны. Хотя, как сказать изучали... Изучала всё лишь Аруна, а парни ей помогали с добычей свитков и книг! «Она больше нас разбирается», — говорили они, когда шли в очередную библиотеку. Они были как братья и сестра, даже будучи не связанные кровью. Парни не могли пользоваться заклинаниями, так как попросту их не понимали! Но Аруна не злилась на братьев, ни в коем случае. Они оказались в одной лодке. Подумаешь, не понимают! Выполнить ритуалы и подношения способны? Способны. Вот и молодцы. С остальным она справится сама.       Цукаса был первым из них, кто попал в «Даркли». Молодого человека откровенно ненавидели в детском доме, из-за чего его постоянно таскали за белокурые волосы. Главной причиной стало то, что Цукаса избил одного мальчишку, который посмел оскорбить парня. Гекко был вторым из всей компании, кого перевели в интернат. Брюнет был очень острым на язык, и не раз у него вылетало лишнее словцо. Острый, как бритва, язык стал отправной точкой молодого человека в интернат. Цукихико же, будучи альбиносом, часто воровал в своём детском доме, за что тоже впал в немилость. Хикару тем временем повезло больше всех — родители сами отдали его в «Даркли». Шатен всеми силами пытался исправиться, сделать всё, чтобы отец и мать признали его, но участь нежеланного ребёнка давала о себе знать. Четыре сломанные души оказались в одном месте, совершенно чужие друг другу. А потом появилась она... И всё стало иначе. Эта девушка смогла объединить их четверых, став их лучиком надежды. За что Аруна попала в «Даркли» братья до сих пор не знают, но оно и не важно! Важно лишь то, что они сбежали из этого проклятого места уже года два назад, и теперь они бродят по всей Ниндзяго, занимаясь тем, что им правда интересно. Их объединяло не только то, что они связаны узами товарищества и дружбы, но и сами их имена! Имя каждого как-либо связано с Луной. И каждый в детстве любил истории о Богине Луны. Сама судьба свела их вместе! Все впятером поставили себе цель в жизни — найти способ, чтобы Богиня Луны, наконец, обрела новую жизнь.       — Поклянёмся, братья, что наша Богиня вернётся в свой родной дом!       Девушка закатила рукав и подняла руку, демонстрируя на руке узор луны, вырезанный на коже кинжалом. Парни тоже закатили рукава, обнажая свои порезанные руки.       — Клянусь! — хором проговорили они.       — Нам нужно завтра же добраться до второго сына Первого Мастера. Медлить нельзя, иначе старший попросту исцелится, ведь действие заклятия спадёт! До полуночи нужно успеть... Завтра же утром вы получите заговорённые клинки. Ни в коем случае не касаться лезвия! Я... Мне не хочется терять кого-то из вас. Будьте аккуратнее. О чём я? Ах да! Когда второй сын Первого Мастера будет под заклятьем, то мы начинаем. На всё про всё у нас остаётся две недели.       После очередной речи Аруна распустила своих братьев по койкам и забрала с собой книгу с импровизированного алтаря. Спать в заброшенном здании во много раз лучше, чем в месте, где тебя ненавидит каждый встречный. Девушка прижала книгу с заклинаниями к своей груди. Дети Первого Мастера олицетворяют собой баланс, который мешает Богине Луны вернуться в этот мир! Но скоро баланс исчезнет, и тогда...       — Спокойной ночи, сестра... — пробормотал Цукихико. Аруна ахнула и улыбнулась, посмотрев на кровать братца.       — Спокойной ночи. Да благословит нас Луна.       — Да благословит нас Луна...       На следующее утро молодые люди собирались к предстоящей важной миссии. Аруна подошла к ним и отдала каждому по клинку, обмотанному плотной тканью. В ту же ночь она отравила клинки точно также, как сделала вчера. Каждый клинок был смочен её кровью и заговорён проклятьем Лунного Каннибализма. Довольно сильный способ устранения двух столпов баланса этого мира. Аруна не сомневалась, что всё пройдёт идеально. В её голове уже проносились примерные картины того, как Гармадон и Ву корчатся от боли, а их организмы пожирают друг друга. Печать будет расти с каждым днём, организмы будут истощаться до тех пор, пока оба не издадут свои последние вздохи. Правда, будут ли проблемы с ниндзя? Она что-нибудь обязательно придумает, как и всегда.       — Да начнётся Лунный Каннибализм, — проговорила девушка, отходя в тень.