Частная собственность

      Все, чего Ребекки хотелось в жизни, — это спокойствия и постоянства. Она всегда полагалась только на себя, и даже сейчас, когда ее пальцы сжимали непослушную копну черных волос, она боролась с собой, пытаясь отпустить контроль. Но не покатится ли все к чертям, как только она отдаст управление кому-то другому?       Горячее дыхание Криса обдало ее бедро, когда он стягивал кружево нижнего белья зубами. Он возвысился над ней, откинув белье в сторону, и свет уличного фонаря, пробивавшийся через ночную мглу, отразился в его вишневых глазах желанием вперемешку с осторожностью.       Она пьяна и чем-то накачана. Лежит под ним, плотно сомкнув ноги, не то от страха, не то от желания, болезненно щекочущего внизу живота. А он стоит над ней, распаленный и готовый ворваться в нее языком, пальцами и своей плотью, думая, правильно ли поступает.       — Крис, пожалуйста, — хриплым шепотом срывается с ее губ, и боль от возбуждения становится почти нестерпимой. Она хочет, чтобы он прикоснулся к ней хотя бы раз, чтобы провел по ней пальцами и языком, чтобы вошел в нее грубым толчком, избавляя, наконец, от этой всепоглощающей, мешающей дышать боли.       Он поколебался еще лишь мгновение и опустился между ее бедер. Она развела ноги в стороны, и язык Криса, влажный и верткий, скользнул от острого девичьего колена к покрывшемуся мурашками бедру. Он укусил ее, влажно и по-собственнически, позволяя, наконец, посторонним мыслям о никому не нужной сейчас морали исчезнуть.       Крис припал к ней так жадно, словно без нее не мог дышать. Он хотел начать аккуратно и медленно, но не сдержался и проник в нее длинным языком, чувствуя, как она сжимается вокруг него почти до боли, почти до вытеснения, но это теперь его собственность, и он не позволит себя прогнать. Он не позволит поступать с собой, как ей захочется. Он не позволит хозяйничать на его территории и лезть не в свое дело. Он не позволит играться с ним и даже шутить об этом.       Ребекка накрыла рот одной ладонью, а второй сильнее сжала его волосы. Она чувствовала, как бешено колотится ее сердце, как стучится из-под ребер, просясь наружу. И с каждым новым касанием она думала, а выдержит ли ее тело следующее.       Сначала его прикосновения были смазанными, жадными, но с каждым новым движением языком он стремился все ближе к центру ее напряжения. Кончиком, острым и жарким, он отыскал клубок ее туго переплетенных нервов и стал играться с ним, иногда отпуская на несколько секунд, словно дразня. Каждый нерв содрогался от прикосновений, каждая клетка готова была лопнуть от перенапряжения. Предел неумолимо ждал где-то рядом, готовясь, и ноги подрагивали так, что Ребекке казалось, что скоро их одолеет болезненная судорога. И каждый раз, когда Бекс была близка к разрядке, он отстранялся, прикусывал ее бедро и наслаждался оборванным стоном.       — Ты меня сейчас с ума сведешь, — прохныкала девушка после очередной пытки, и Крис самодовольно усмехнулся.       — Ты же позволяешь себе мучать меня, почему мне нельзя, м? — он отстранился от нее, а потом навис над ее телом своей крупной фигурой и поцеловал горячо и жадно.       Вкус его слюны со вкусом смазки Ребекки смешались, заполнив ее рот, и она послушно приняла это в себя, проглотив и легонько прикусив язык Криса. Он отпрянул, улыбаясь хитро и возбужденно, и проговорил:       — Ты послушная девочка, Бекки, поэтому я не стану тебя больше мучить, — он потянулся к своего белью и стянул его одним резким движением.       Через несколько секунд Ребекка почувствовала, как он входит в нее медленным, но уверенным толчком, выбив из ее груди протяжный, почти хныкающий стон.       Это ощущение наполненности, долгожданное и такое желанное, заставило ее глупо улыбнуться, поблагодарив Вселенную, что пытка, наконец, закончилась. Движения Криса были ритмичными, глубокими, достающими до самых потаенных уголков ее тела, которое отзывалось на его ласки удовольствием, готовящимся сорваться с губ и застелить глаза пеленой.       А Крис не мог остановиться, чувствуя, наконец, что обрел то, чего так хотел, о чем думал последние недели, что засело у него в голове и скребло черепную коробку изнутри. И он не про удовольствие.       Тело Ребекки плотно сжимало его плоть, разбухшую и горячую, и он сдерживался изо всех сил, чтобы не кончить раньше нее. Почему-то именно сейчас, именно с ней ему было важно, чтобы удовольствие сначала получила она.       Крис перехватил обе ее ноги и закинул их себе на плечо, склонившись над головой Ребекки и подтянув ее таз ближе к себе, и она взвизгнула, закрыв рот обеими руками. Под таким углом он входил еще глубже, и его член скользил по ее самому чувствительному месту, плотно к нему прилегая. Это было куда приятнее, чем все, что она чувствовала с другими. Более того, это было куда приятнее, чем она вообще могла себе представить.       — Хочу, чтобы ты кончила, — его дыхание обожгло ее покрывшиеся пунцовым румянцем щеки, и руками он перехватил ее ладони и заставил убрать их от лица, прижав к постели. — Не закрывай свое лицо, оно такое красивое. И я хочу целовать тебя.       Он прильнул к ней, укусив за губу и вызвав не то болезненный, не то возбужденный стон, а потом чуть отстранился, приоткрыл свой рот, и с его языка, длинного и острого, тонкой паутинкой свисала слюна.       Ребекка послушно открыла рот и высунула язык, принимая его слюну в свой рот. В тот момент она осознала, что это самое сексуальное, что когда-либо происходило в ее жизни. И через несколько мгновений после этого, когда еле ощутимый вкус его слюны еще оставался на ее языке, она почувствовала, как возбуждение концентрируется у нее между ног, обхватывает член Криса и накрывает ее с головой.       Она громко застонала, и в этот раз он не позволил ей закрыть рта и упивался ее криками, не сбавляя темп и продолжая трахать ее глубоко и ритмично, пока она извивалась под ним и сжимала его все сильнее. И только когда ее крики затихли, превратившись в глубокие вздохи, он рывком вышел из нее, обхватил член рукой и направил его на ее вздымающийся от глубокого дыхания живот.       Он кончил со стонами, переплетая свои пальцы с ее пальцами, покрыв ее живот собой и целуя ее в полураскрытый рот. И только насытившись ее поцелуями, он рухнул рядом с ней, тяжело дыша.       — Мне теперь нужно в душ, — спустя минуту давящей тишины произнесла Ребекка.       — Все, что скажешь, после того, что было? — спросил Крис, притворно нахмурившись.       — Я не буду говорить, что ты — бог секса, и что это был лучший оргазм в моей жизни, даже не проси, — она приподнялась на трясущихся ногах, стараясь не запачкать постельное белье.       — Уже сказала, — Крис самодовольно пожал плечами и сложил руки за головой, услышав, как Ребекка цокнула языком и закрылась в ванной.       Следующий день они провели вместе, и Ребекка поймала себя на мысли, что давно не чувствовала себя так спокойно. Ей не хватало этого: совместной готовки, неспешного завтрака, разговоров по душам. А еще ей не хватало крепкого мужского плеча.       Слова Криса о его предыдущим отношениях и гулянках, которые были несколько лет назад, неприятно ныли в сердце, а поведение девушек, встреченных вчера на вечеринке, особенно той блондинки в платье, в котором было противопоказано нагибаться… Нет, теперь она так просто Криса не отпустит. И никому его не отдаст.       Она не заметила, как посреди разговора обо всем и ни о чем оказалась верхом на нем. Он нежно поглаживал ее бедра, переходя на поясницу, и Ребекка коснулась его чуть потрескавшихся после ночных поцелуев губ.       Ее губы скользнули ниже — к шее, и она провела языком вдоль пульсирующей вены, а затем легонько подула на влажную дорожку, что только что оставила. Внезапный холод обдал кожу Криса, а руки его покрылись мурашками, и он выдохнул, не ожидая нового ощущения. Крис почувствовал, как наливается кровью его плоть под одеялом, и отвел глаза, позволяя Ребекке делать с его телом все, что она захочет. И он надеялся, что захочет она многого. Но одна мысль, терзавшая его еще с ночи, не давала расслабиться и полностью отдаться женским ласкам. Тело Криса напряглось, и Ребекка отступила, взяла его за подбородок и заставила посмотреть себе в глаза.       — Что не так? — спросила она, встретившись с напряженным взглядом Криса.       — Слушай, Ребекка… — он не знал, как начать. И не знал, что вообще хочет сказать, что был уверен, что молчать — не выход. Он глубоко вздохнул и выпалил: — Ты же не думаешь, что я воспользовался твоим пьяным состоянием вчера?       — Ч… Чего? — удивленно спросила Ребекка, нахмурившись.       — Ну, знаешь… Ты была не совсем в себе после коктейлей и еще не пойми чего, вот я и подумал, что как-то неправильно все получилось. Но, честно, в этот раз я сдержаться не смог, — он с сожалением выдохнул, — поэтому если ты разозлишься, я все пойму и…       — Замолчи, пожалуйста, — Ребекка оборвала его фразу поцелуем, горячим и властным, — я так хотела, Крис, хотела не меньше тебя. Не забивай себе этим голову.       Она вернулась к его шее, и он, наконец, расслабился: позволил своему телу откликаться на ее ласки, сначала осторожные и несмелые, потом — требовательные и жаркие. Она целовала его татуировку, его пупок, его напрягшийся от возбуждения пресс и добралась до резинки его боксеров, когда подняла, наконец, свой искрящийся желанием и озорством взгляд. А Крис смотрел на нее, тяжело дыша и изнемогая от желания, но боялся попросить быть быстрее, да и не хотел. Только бы она не решила пытать его, как он ее вчера…       Он протянул руку и нежно обхватил ладонью ее щеку. Ему хотелось, чтобы она сделала все сама — завладела им, подчиняя и перехватывая контроль.       — Ты мне — я тебе, — хмыкнула Ребекка, и Крис откинул голову назад, полностью растворяясь в ощущениях.       Сначала она целовала его через ткань белья, и поцелуи эти были до головокружения жаркими и распаляющими еще сильнее. Потом она запустила руку под боксеры и обхватила его член рукой, плотно сжав, и Крис глухо простонал, прикрыв лицо тыльной стороной ладони.       Заниматься этим при свете дня было куда более неловко, чем ночью.       А в следующее мгновение Ребекка уже сомкнула влажные губы на его члене и поглотила его до самого основания. Крис простонал, чуть отстраняясь от неожиданности, но Бекка не дала ему освободиться. Языком она сжала член Криса сильнее и почувствовала, как его рука натягивает ее растрепавшиеся волосы. Он оттянул ее, позволяя задержаться у головки, а затем заставил проскользнуть по всей длине. Ей хотелось поглотить его целиком, целиком забрать и выпить, ничего не оставив, никому не позволяя притронуться к тому, что только ей теперь принадлежит. Она владела им, она имела на него полное право, она будет бороться за него с кем угодно, если потребуется. Она отберет его у любой забывшей свое место фанатки, ведь он сам сказал, что она — его девушка.       Ребекка скользила языком по вздувшимся венам, проглатывала лишнюю смазку, засасывая член глубже и наслаждалась хрипловатыми стонами Криса. Его щеки покрылись вишневым румянцем, из-за приоткрытого рта виднелся чуть выглядывающий язык, а дыхание было шумным и неровным. Он осторожно, но требовательно насаживал ее на себя, не позволяя сбавить темп. Черт, дать ей сделать все самой не получилось — слишком соблазнительной оказалась идея, что он может трахнуть ее рот так, как ему захочется.       Крис попробовал насадить ее чуть глубже, и она поддалась, простонав не то от удушения, не то от удовлетворения. Вязкая смазка заполняла ее рот, и она послушно проглатывала ее, обвивая член языком-змеей.       Больше Крис не мог сдерживаться. Он почувствовал, что удовольствие становится нестерпимым, бьет в висках и застревает в горле, мешая вдохнуть. А Бекки поняла, что его член напрягается и пульсирует сильнее прежнего. И когда Крис простонал громко и протяжно, срываясь на хрип и жмурясь, он излился в ее жаркий рот, и она не отпрянула, пока не проглотила все до последней до капли.       Закончив покрывать член поцелуями и слизывать остатки влаги, Ребекка легла на Криса сверху и прильнула щекой к его груди. Она услышала, как бешено колотится его сердце, почувствовала, как вздымается его грудь и облизнула губы с остатками его терпкого, чуть солоноватого вкуса.       — Я тебя никому не отдам, Крис, — произнесла она, обвив его тело руками. — Никогда.       — После такого… — прочистив горло, ответил он застенчиво, — и не надо.       Крис накрыл ее голову ладонью, легонько погладив, и поблагодарил всех богов за то, что Ребекка сейчас не видит его красного лица и шокированного произошедшем взгляда.