Кошмар

Майк резко проснувшись, подскочил на кровати и обнаружил что он весь в холодном поту, а также ему, на удивление, страшно. Просто кошмар. Который как и остальные сны забылся сразу после пробуждения, но Уиллер помнил, там было что-то важное, и, опять же, очень страшное, как бы он не хотел этого признавать. Пошевелив последними извилинами, которые ещё не сгнили от брейнротов и 67, сновидение стало прояснятся. Сначала то, как Уилл особо не выходил из своего свинарника, прямо как последнюю неделю. Потом вечер, в который Уилл был каким-то вялым. Дальше утро, обычное. Завтрак, поиски Уилла и.. Ванная. Бледный Уилл, кровавая вода, лезвия на бортике ванной, вскрытые вены. Уиллер мельком вспомнив всё это и снова ощутив страх, перестал прокручивать сон в памяти и помотав головой, будто это поможет вытряхнуть воспоминания из бошки, пошёл завтракать. Майки шагал по родненькому коридору, обратив внимание на календарь. «ДЕСЯТОЕ АПРЕЛЯ» Вспыхнул момент из сна, тот же календарь, снова мёртвый Уилл, только вот.. дата на один день позже. «Эмм.. я типо.. как Оди? гадалка чтоли?» Пронеслось в мыслях, заслоняя шокирующую сцену. Всё же сожрав какое-то хрючево из холодоса, на котором осталась вмятина с прошлого падения, он направился к этому дединсайду. Как обычно с ноги открыв дверь он увидел что Уилл то, шалунишка такой, уже не спал, а просто пялил в потолок. –РОТА ПОДЪЁМ Заботливо вытянув Байерса из раздумий о смысле жизни, или о чём он там ещё думает, Уиллер потащил пидорасика на кухню, чтобы он пожувал хоть чего нибудь. Накормив Байерса, тоесть дотащив его до кухонного стула и дав какое-то не совсем сгнившее нечто, Майк был более чем доволен собой. Даже, в тот момент пока Уилл ел, а Майк наблюдал за этим процессом, обнаружив что под рёбрами начинает теплеть, а сердце болезненно сжиматься.. Было принято решение погулять, ну и по классике жанра поискать приключений на пятую точку, так как Уилл, на секунду, уже дней шесть на улице не баламутился. Байерс, конечно же, хотел остаться дома(он ведь так устал пинать хуи в своей халупе). Чтож, они всё же свинтили из хаты. Довольно тёплый день встретил их на улице, уже полностью оттаявшая и зелёная трава слегка покачивалась от ветра, лишь лай демопсов слышался где-то вдали, на этот раз ребята забрели на поле, которое они часто видели, но не слишком обращали внимания. Уиллер, схватив своего цыпу-дрыпу за запястье, потащил его в центр поля. Они бесились, валялись на колосьях пшеницы, Уилл даже попробовал что-то сплести, пока Майк изображал из себя ковбоя(или душевнобольного..). Такими темпами прошло часов 5-6, они не считали. Под яркий закат, напоминающий Уиллеру горящий фуркон, они пошагали домой. Уже прийдя, довольно уставшими и довольними, Майк потащил Уилла в ванную, вспоминая что тот не мылся где-то неделю. От одной только мысли о этой комнате передёрнуло, но он не подал виду, ещё не хватало чтобы Байерс догадался о том что Майк ведёт того мыться не из-за невозможного запаха при нахождении рядом, а из-за заботы, чтобы Байерс догадался о его неправильных чувствах, чтобы узнал что Майк боится потерять его о том что Майк ссыкло которое боится ночных кошмаров. Уилл конечно выгнал этого дауна из ванной, перед этим же, Уиллер успел стянуть с него вонючую кофту и попытатся стянуть пижамные штаны. 45 долгих минут И вот, Байерс выходит из ванной, в чистых вещах, которые были заранее заготовлены на случай помывки Уилла, вытирая мокрые волосы полотенцем. Опять в груди защемило.. Быстрый взгляд на часы. 20:27 Уже вечер, но так как спать было рано было принято решение посмотреть очередную белиберду по телеку. Удобно устроившись на диване и выбрав фильм они начали просмотр. На первом же часу Уилла начало клонить в сон, из-за чего в последствии он тихонько положил голову на плечо своего товарища и уснул. Чего Майк сначала даже не заметил, увлекшись фильмом. Слегка повернув голову он увидел макушку Байерса. Ну и смирившись со своим положением Уиллер улёгся немного поудобнее и упершись щекой в голову его ненаглядненького, прикрыл глаза. Вдыхая запах шампуня и постиранных вещей, исходящий от Уилла, все воспоминания о сне рассеялись, уступая место этому дню.