Чёрная нить

О чём поют воробушки В последний день зимы? — Мы выжили, мы дожили, Мы живы, живы мы!

(с) Берестов

В Зелёном крыле Алину ожидал Тандаджи. - Вы так пунктуальны, принцесса. - Я же отличница, полковник. - Оу... Да, конечно, леди Тротт. Прошу, проходите в комнату. Допросную попытались сделать уютной — и почти получилось: в простой комнате было два дворцовых кресла и столик. По сторонам стояли устройства записи: видео, аудио и... кажется, это новые камеры, записывающие в магическом спектре. Алина видела записи таких камер, но не само устройство. "Разработка Макса," - кольнула мысль. За столом сидела девушка возраста Василины. Она выглядела одновременно сильной и мягкой. - Здравствуйте, леди Тротт. Меня зовут Зарина. Я буду помогать вести записи. Просто рассказывайте обо всём как помните. Порой я буду задавать уточняющие вопросы. Садитесь. - Спасибо, Зарина. - Хотите воды? - Нет, спасибо. Начнём. - Я очнулась в папоротниковом лесу. Тело было как чужое. У меня были крылья, я была совершенно голая, и укрывалась лишь собственными волосами, они были почти до колен. Более пушистые и кудрявые, чем мои волосы сейчас. Не знаю, это особенности крылатой формы или влияние воздуха Лортаха. Там влажно. - Продолжайте, Алина. - Первые несколько дней я пыталась заставить себя двигаться. Это было очень сложно. Я едва могла управлять не только крыльями, но и вообще всем телом. Почти двое суток я просто лежала в луже и пыталась повернуться на бок. - Алина вздохнула. - Когда я смогла стоять, то очень хотела пить. Но питьевую воду было сложно найти. Я нашла источник, но он был на территории крупного хищника. Кажется, дикого тха-охонга, но сейчас точно не скажу. А, нет, паука. Он плёл огромные паутины - в таких может застрять даже охонг. Я пряталась в стволе папоротника днём и выходила попить ночью, когда паук уходил на охоту. Я становилась всё слабее без еды, и наверняка умерла бы, но тут меня нашёл Охтор... Макс. - Как лорд Тротт нашёл вас? - Я точно не знаю, как это происходило, у меня такого не было, я не чувствовала других Тёмных. Но его направил Корвин. Плюс, Макс был искусный следопыт на Лортахе. А я оставила много следов. Тамошние боги уже послали за мной местных жителей. Чудо Чёрного что Макс успел раньше. Зарина кивнула. - У Макса были не только навыки, но и важные предметы: сменная одежда, сухари, фляга, огниво, оружие. Он отдал мне сменную рубашку и соорудил из обрезков своей одежды перевязь на ноги - типа портков. Обрезал ножом волосы, к тому времени превратившиеся в ужасные паттлы. Научил ходить быстро, долго и бесшумно. Это было сложно. Алина замолчала. Вспомнила первую встречу с Максом на Лортахе. Дождь. И невероятное ощущение облегчения. - Нам нужно было добраться до поселения дар-тени. Так называли половинки Тёмных на Лортахе. Они обычно не помнили свою жизнь на Туре. Мы были около залива... ммм... Мерисоль. И идти нам надо было где-то месяц... Алина продолжала вспоминать, переживая все события заново. Внезапно она поняла, что на Лортахе было не только плохое. Она вспомнила, как улыбнулась, увидев косулю с детёнышем. Как милы были некоторые полянки, выбранные Максом для привала. Как удивительно было смотреть на небо, на котором две луны, ведь на Туре тогда была только одна. У воды Лортаха был другой вкус, кисловатый. Но она помогала, возвращала к жизни. Красно-оранжевые ягоды, на которые плевался Макс, ей правда нравились. Но главное - Макс всегда был рядом. Всегда спасал. Охранял. Защищал. Как же ей его не хватало рядом.

***

Несколько дней прошли почти удивительно спокойно. Алина продолжала свой распорядок: утренние завтраки, прогулки, занятия с виталистами. Иногда — Зелёное крыло. Иногда — просто тишина. Она училась жить между воспоминаниями. Не проваливаться в них, но и не отталкивать. Эмоции больше не накрывали волной, как в первые дни августа. Они приходили реже — но глубже. Иногда это была тихая радость — от солнца, от ветра, от удавшегося упражнения. Иногда — внезапная тоска, сжимающая горло без предупреждения. Но чаще всего было просто… ровно. И это пугало меньше, чем пустота. Всё изменилось в одно утро. За завтраком было непривычно шумно. Служанки переговаривались тише обычного, но чаще. Кто-то спешил. Кто-то улыбался. — У Марины началось, — сказала Василина, едва Алина вошла. Василина и Алина отправились порталом в королевскую больницу Лаунвайта, вскоре к ним присоединились Полина и Ангелина. Все сёстры находились в неспокойном ожидании. Весь персонал, кто только мог, оставил королевское крыло - неспокойные дочери Красного вполне могли свести на нет большую часть здания. Но даже не прошедшая Малую Коронацию Алина всплеска стихий в себе не ощущала, хоть сердце и билось быстрее, чем на тренировках. Было растущее радостное напряжение. Счастливое ожидание. Когда ей наконец позволили войти, всё уже было позади. В комнате пахло чем-то тёплым, молочным и травяным. Марина лежала уставшая, но светлая. — Знакомься, Алинка. Твои племяшки. Луциус и Гюнтер. Ужасно взрослые имена для таких крошек. — Пожалуй. — Восстанавливаем династию Белого как можем. Подержишь? — тихо спросила она. И протянула Алине свёрток. — Это Луциус. В честь дедушки. Алина взяла ребёнка на руки — осторожно, будто он мог рассыпаться. Такой маленький. Тёплый. Живой. Он тихо вздохнул, прижался. И в этот момент внутри что-то… сорвалось. Она сначала улыбнулась. А потом вдруг рассмеялась — и тут же захлебнулась слезами. Слёзы лились и лились без перерыва. Они не были похожи на хохот в столовой, хоть Алина и не управляла ими. В этих слезах было что-то целительное, заживляющее. В них был триумф жизни. — В Инляндии снова есть белый змей Луциус, Марина. Ты только посмотри. Мы правда выжили.