Битва сарказма (или что-то типо того)

Кнайф не знал, как это произошло. В одну секунду он спорил с Кратким, а в следующую — обнаружил себя стоящим посреди заснеженной улицы в чертовом захолустье, где всё выглядело так, будто его нарисовал пятиклассник на уроке труда.— Эй, Кайл, смотри! Какой-то уродливый кухонный прибор стоит прямо на тротуаре и корчит рожи, — раздался писклявый, донельзя раздражающий голос.Кнайф обернулся. Перед ним стоял жирный ребенок в красной куртке и голубой шапке. Рядом с ним терлись еще трое: еврей в ушанке, парень в синей шапке и какой-то маньяк, затянутый в оранжевый капюшон так, что видны были только глаза.— Я не «кухонный прибор», жиртрест, — огрызнулся Кнайф, привычно выставляя лезвие. — Я обжект. И если ты не закроешь свою пасть, я сделаю тебе новую дырку в твоем тройном подбородке.Картман замер, его глаза округлились.— Слышали?! Эта фигня только что назвала меня жирным! Кайл, эта хрень — антисемит! Она явно хочет украсть мое золото!— Заткнись, жиртрест, он просто сказал правду, — Кайл подошел ближе, с любопытством разглядывая Кнайфа. — Эй, чувак, ты типа... говорящий нож? Ты из рекламы или что?— Я из ада, который называется «Испытание на миллион тысяч», — прошипел Кнайф. — И поверьте, по сравнению с моим Хостом, вы все — просто кучка сопливых детсадовцев.— Ох, матерь божья, — Стэн приложил ладонь к лицу. — Еще один депрессивный нытик. Нам что, Готтов мало? Кенни, скажи ему.Кенни что-то невнятно пробормотал через капюшон. Судя по интонации, это было что-то вроде: «Пошли поедим чили-догов, мне плевать, что он нож».— Чили-доги? — Кнайф на мгновение замер, вспомнив Соника (из прошлого фанфика). — Ладно. Ведите. Но если этот жирный еще раз назовет меня вилкой, я за себя не ручаюсь.