Ненастоящий сын хочет выжить

      Цзянь очнулся, дрожа от холода. Всё тело замёрзло, даже несколько прядей волос превратились в сосульки.       — О, маленький инопланетянин очнулся~       Он испуганно посмотрел на решётчатую дверь. Охранник стоял там с ухмылкой.       — Время есть…       — Иди сюда. Как долго ты можешь голодать, а? Иди ешь... — охранник похотливо уставился на его тело.       Цзянь поспешно спрятался в углу, крепко обхватив себя.       «Опять он...» — он беззвучно стиснул зубы.       — Эй, ты оглох?! — мужчина с силой ударил по решётке.       Цзянь слегка вздрогнул.       «Нет... Не входи...»       Охранник раздражённо проворчал.       — Блядь… — он вылил миску кашицы и ушёл, бормоча и громко ругаясь.       Цзянь настороженно слушал звуки его торопливых шагов. Он не двигался с места, пока мужчина не исчез.       Только тогда он расслабился.       Он понятия не имел, как долго пробыл здесь. Но тот охранник иногда заходил и обливал его холодной водой, насмехаясь над ним. Но, как ни странно, мужчина не заходил в его камеру, что было облегчением.       У охранника были недобрые намерения насчёт него, он это видел.       Он облизал потрескавшиеся губы.       У него не было энергии ни о чём думать. Он тупо смотрел на уродливый потолок, покрытый паутиной. Маленький паук подкрадывался к мотыльку. Но маленькое создание даже не знало, что опасность подлетает к паутине.       Даже когда паук подбирался всё ближе и ближе, мотылёк не двигался.       Цзянь моргнул.       Он был как тот мотылёк.       У него не было желания жить.       Цзянь нежно коснулся своего впалого живота.       «Пройдёт всего несколько дней... Мне не придётся больше страдать».       Он закрыл глаза с тихим смешком. Он был таким глупым.       Всё это время он думал, что брат — единственный, кто хорошо к нему относился... Но... Бянь ненавидел его.       Сначала он не поверил ни единому слову брата, но в тот момент, когда увидел отвращение и ненависть в глазах Бяня, до него наконец дошло. Его младший брат никогда его не любил.       Все те моменты, когда Бянь улыбался ему, помогал ему — всё это было... Притворством. Его брат был как тот паук: построил паутину из лжи и терпеливо ждал, и наконец... Ему удалось сожрать его. А он был тем глупым мотыльком, который подлетал к опасности как безмозглый идиот.       — Он... Он никогда меня не любил... Да?       Никто не любил. Даже бабушка с дедушкой ненавидели его.       — Потому что они знали... Я был не их вида...       Он коснулся лба. Сукровица выступила, покрыв кончики пальцев.       — У меня есть свидетельство о рождении... Я родился здесь... Я человек, — прошептал он, словно пытаясь убедить сам себя.       Но тот драгоценный камень, который Бянь вырвал из его лба, был прямым доказательством того, что он действительно инопланетянин.       Инопланетянин.       Цзянь всхлипнул, обхватив свои впалые щёки.       — Неудивительно... Я был просто нежеланным бременем, которое им подкинули.       Мягкий звук инструмента внезапно наполнил его тёмную камеру.       Цзянь с трудом сел. Закрыв глаза, он наслаждался красивой мелодией. Он не знал, что это за инструмент... Но звучало очень успокаивающе.       Вскоре успокаивающий звук сменился знакомой фортепианной мелодией.       Это была мелодия, которую он очень хорошо знал.       Свадебная мелодия.       Улыбка Цзяня угасла. Слова Бяня внезапно пронеслись в его голове: «Знаешь, я собираюсь выйти замуж за твоего суженого — Син Юя».       Цзянь усмехнулся. Инопланетный генерал Син Юй был довольно известен, но он не был его мужчиной.       Но он не знал почему... При мысли об этой свадьбе возникало странное чувство потери.       Цзянь мягко помассировал грудь.       Внезапно знакомый звук шагов приблизился, и вместе с ним раздался звон ключей. Цзянь поспешно отполз в угол и свернулся калачиком.       — Наконец-то ты мой, — знакомый охранник мерзко облизнулся.       Цзянь почувствовал, как его сердце остановилось в тот момент.       «Нет... Я не хочу этого... Нет...»       Бянь усмехнулся, получив подтверждающее сообщение.       — Эта бельмо на глазу исчезнет... — он усмехнулся, коснувшись лба. Теперь там был едва заметный бугорок. Джета, вырванная из Цзяня, была хирургически вживлена в его лоб.       Но, как ни странно, он не получил никаких магических способностей, как было сказано в романе.       Он нахмурился, глядя на своё отражение.       «Ничего... Я получу свои силы скоро. В романе Цзянь получил силы только после свадьбы с Сином и после того, как они сделали это». Он стиснул зубы. «Блядь, не могу представить его с моим Сином».       — Бянь, — Ван Бушэнь вошёл и встал за спиной с суровым видом. — Почему так долго?       — Отец... — Бянь усмехнулся ему через отражение. — Я просто проверял, всё ли в порядке, — он поправил свой белый смокинг. — Жених готов?       — Хм... — Ван протянул руку. — Император здесь.       Бянь замер.       — Успокойся, операция прошла успешно. Даже император не заметит, — заверил его Ван.       Только тогда Бянь с облегчением выдохнул.       — Это хорошо.       Они оба вышли в роскошный сад. Всё место было покрыто белыми розами и лилиями. Гости с улыбками смотрели на него.       Но Бянь мог смотреть только на одного человека.       Его Син Юй стоял у алтаря и смотрел на него. Его холодные зелёные глаза смотрели на него, а белые пряди волос мягко развевались у ушей.       Он выглядел как мифический лесной эльф.       Бянь закусил губу, сдерживая широкую улыбку.       «Он мой... Он наконец мой. Я наконец главный герой...»       Когда они приблизились, Ван вложил руку Бяня в протянутую ладонь Син Юя.       Бянь мягко сжал его руку.       «Этот человек... Он — моя мечта, ставшая реальностью».       Он был просто бедным студентом колледжа, когда начал читать книгу «Судьбоносная любовь». Она пользовалась огромным уважением, и все её нахваливали. Он взял её из любопытства. Но чем больше читал, тем больше становится одержимым. Единственным человеком, который заставлял его что-то чувствовать, был Син Юй, инопланетный генерал и главный герой истории. Всё в нём заставляло сердце биться чаще.       Но это также заставило его люто ненавидеть Цзяня до глубины души. Слабый, плаксивый главный герой только и делал, что цеплялся за Сина. У него не было собственной личности, но он всё равно получил свое «долго и счастливо».       «Нет, в этой жизни — не он. А я. Син – мой!». Он застенчиво ухмыльнулся, глядя на него снизу вверх.