Камера, мотор, любовь

Август

2000-й год

      Старенький автобус неспешно колесил по полупустой трассе. По одну сторону величественно раскидывался лес, по другую располагались маленькие деревушки, иногда и городки, со всех сторон слепящие щедро проведенным электричеством. И чем ближе они находились к столице, тем красивей и ухоженней они были. До Москвы оставалось пару десятков километров. Самый большой рубеж уже был позади. Внутри волнительно играло. Не было тоски по родным краям, не переживала я и о том поступлю ли я — в этом я была уверена. Голова моя была полна предвкушения первых пар и прогулок по шумному, развивающемуся мегаполису. Предстояло лишь заселиться в квартиру. Сразу за станцией «Кутузовская» жила моя тетя. Последний раз я виделась с ней лет двенадцать назад. Она приезжала на похороны бабушки. Мы толком и не были знакомы, да и инициативу поселиться на первое время у нее жалобно и настойчиво выбила моя мама. Впрочем, голова моя вовсе не думала о возможном дискомфорте или неудобствах. Мое личное гостеприимство этого не понимало, а неувядающие амбиции, которые за последний год выросли во вдвое, просто не видели другого выхода, не видели пути назад.       — Сначала у тети перекантуюсь, а там уже в общежитие перееду. — во всю вела я разговор с недавно подсевшей попутчицей. Разговорить меня было нетрудно, чаще всего я и сама проявляла инициативу.       — Не переживаешь о экзаменах?       — А чего о них переживать? — весело удивилась я. — Я ж готовилась.       — А если не сдашь?       — Сдам. Мне кажется у меня на роду написано, что я должна актрисой стать. — ухмыльнулась я и обе коротко рассмеялись.       — А вообще сложные они?       — Честно… Да не то слово. Но я хорошо готовилась, думаю, шансы есть.       — А что они по экзаменам не смотрят?       — Да в том-то и дело, что нет. Если бы по экзаменам, то было бы вообще прекрасно. Я восемьдесят баллов по русскому и сто по литературе набрала. А так они не по знаниям смотрят, а по таланту.       — Это что, стихи, басни читать?       — Ну да. Что-то спеть там или сценку разыграть.       — Ой… Ну, удачи тебе! Везучая. — улыбнулась девчонка.       — Да и тебе тоже, все-таки в медицинский поступаешь.

***

      «Автобус МОСКВА-ЯРОСЛАВЛЬ отправляется с восьмого пути. Повторяю…» — громко голосил звук громкоговорителя. Выйдя из автобуса, я жадно рассматривала первые очертания города. И чем дальше я погружалась в глубь, тем больше и великолепней для меня раскрывалась Москва. Исторические памятники и величественные небоскрёбы. Удивления во мне вызывали даже эскалаторы. А как только передо мной раскинулась Москва-река, дыхание в одночасье замерло. Наши крохотные речушки около села были, безусловно, красивы, и всё же размеры, плавающие по ней яхты и катера вызывали в моей душе истинный трепет. Наконец понемногу сбывалась моя мечта.       — Кто? — прозвучал серьезный голос за дверью квартиры.       — Теть Тамар, это я, Рената. — улыбнулась я в глазок. Дверь распахнулась, и я радостно влетела вовнутрь. Та же встретила меня весьма однообразно. На лице ненадолго задержалась приветливая улыбка, а руки едва распахнулись в объятиях.       — Ну, с приездом. Проходи. — Михайловна сразу же юркнула в комнату, что-то быстро прибрав.       — Как видишь, квартирка небольшая. Одна комната всего, самой места мало. Вот там кресло есть раскладное, там тебе и постелю. Диван не предлагаю, спина больная у меня, сама понимаешь.       — Да ничего страшного, я и на земле, и на стогах сена спала. — махнула я рукой, рассматривая интересные статуэтки на полках. Тетушка же, приподняв брови, кинула на меня какой-то небрежный взгляд. Ровно такой же, каким она встретила наше село, едва коснувшись новыми туфлями земли. По иронии именно к ее приезду прошёл здравый ливень, образовав вокруг грязь. — Да и тем более, как поступлю, мне общежитие дадут.       — Ну, что расскажешь? Как там мать? — присела та на кровать, слегка вздохнув.       — Все в порядке. Привет передает. Скучает. — кинула я, все еще блуждая глазами по полкам. Одну я даже отворила, по ближе рассматривая причудливые фигурки из разных стран.       — Кушать хочешь? — спросила Михайловна как-то нервно прикрыв передо мной шкафчик.       — Хочу. — не придав значения, я ринулась разбирать чемодан.

***

      — И какие у тебя планы? Что делать собираешься?       — Ой, планы у меня грандиозные. Все как Вам мама рассказывала. Надо везде успеть: во ВГИК, Щепку, Щуку, Мхат — везде!       — Это как это везде?       — Теть Тамар, так все делают. Ну, чтобы больше шансов попасть было.       — Актриса. — хмыкнула та, отпивая чаю, — Я думала ты там уже определилась.       — И вот пот-о-о-ом уже, — продолжила я, выписывая адреса на лист бумаги, расхаживая по кухне туда-сюда. — Нужно будет выбрать, куда поступать. И это самое трудное, потому что мне все вузы нравятся.       — Трудное… Ты поступи сначала. — качнула головой тетушка, улыбнувшись глазами.       — А я и поступлю. — четко и утвердительно ответила я, впервые взглянув на нее серьезными глазами, отчего та слегка замешкалась.

Декабрь

      Признаться, я даже не подозревала, что время пойдет так быстро. За полным предвкушений августом последовал суетливый сентябрь, который уместил в себе и сбывшиеся надежды — теперь я была студентка МХАТ, и разочарования — город, ритм жизни которого я поначалу так предвкушала, очень быстро оказался адски утомительным. В октябре я наконец стала выбираться из общежития, только тогда посетив давно желаемые достопримечательности. В ноябре же меня ждали первые зачеты и активная подготовка к зимней сессии, потому я вновь практически выпала из жизни до самого Нового года. Первые эмоции от поступления разделить я практически ни с кем не могла, отчего иногда по ночам меня хорошо накрывала тоска по родным краям. Именно в этот период я и стала писать которые рассказы. Документируя самые разные отрывки из своей жизни. Стараясь все же подмечать как можно больше радостного и приятного. Впрочем, на этом я и была сосредоточена. Новые знакомства не заставили себя ждать. Здесь, в кругу новых ребят-однокурсников, я своего рода начала жизнь заново, с чистого листа. Никто не знал, чем я увлекаюсь, кем работаю, где и как живу. Оттого и люди стали воспринимать меня совершенно по-другому. Это не вызвало во мне стыд за свое «прошлое», а скорее наоборот. Теперь я понимала, что могу жить двумя жизнями — для кого-то я раскрывалась, позволив увидеть себя настоящую, а для кого-то оставалась дисциплинированной серой мышкой. Что же касалось парней, о которых так пеклась Лида — прошло больше года, как я последний раз видела Пашу. Душившая боль давно отступила, но оставила за собой эмоциональные воспоминания. Он часто снился мне. И поначалу это было больно; следом дико раздражало, особенно когда вместо учебы моя голова была занята им, а после все сменилось принятием. И все же я никогда о нем не забывала. Идя по улице или в парке, заходя в метро или магазин. Везде глаза неотрывно искали его образ. В институте, да и в моей группе тоже, было много красивых ребят. По большей степени я насильно заставляла себя обращать на них внимание, как-то глупо полагая, что это поможет мне замылить воспоминания. Одним из таких ребят оказался Тема. Высокий и красивый, жизнерадостный и с прекрасным чувством юмора, а при этом всем прямолинейный, спокойный и воспитанный. Он, как и остальные, пользовался всеобщим вниманием, но был довольно избирателен в том, как и с кем ему общаться. В общем, если так посмотреть — идеальный парень. Наше с ним общение завязалось не сразу, скорее по вынужденной мере. Нас часто ставили вместе в пару. Поначалу мы оба старались придерживаться общего дипломатичного регламента, а на переменах пропадали по разным частям института. Через пару недель стали друг с другом шутить и смеяться, все больше и больше находя общий язык. Через два месяца я стала ощущать, как двухнедельная Новогодняя разлука меня уже пугала. Мне трудно было это признать, но постепенно я влюбилась. Не безумно, не без памяти. Я просто чувствовала, что мне хорошо с ним. Учеба в его присутствии давалась намного проще и интересней. А на душе впервые за год стало радостно и тепло. «Ты же переехала в город, поступила в МХАТ, разве этого было мало?» — именно это я прокручивала в своей голове перед сном, когда мы в первый раз поцеловались. Но знаешь, то самое невероятное чувство, которое может давать влюбленность и любовь никогда не заменит что-то иное. Это две разные радости и два разных состояния души.

***

      — Че, в парк или на каток? — задорно спросил Артем, сотворив на лице свою фирменную ухмылку.       — Я бы с радостью, но я так устала… — положив голову на его плечо, я сонливо расположилась на скамейке.       — Уснешь под снегопадом? — усмехнувшись вдернул мой нос Хромов.       — Да… Меня припорошит снегом… Не придется идти на пары… А Валентин Евгеньевич меня не-на-йдет…       — У-у-у, че то ты совсем расклеилась. — тот прислонился губами ко лбу. — Заболела? Я лишь уныло вздохнула.       — Или опять всю ночь конспекты зубрила? На моем лице мелькнула улыбка.       — Тебя этот снег сейчас не то что запорошит, я тебя в него закапаю. — серьезно буркнул Тема, а меня это в конец рассмешило. — Тебе даже преподаватель говорит, чтобы ты так сильно учебой не увлекалась. Ало, Рената, — тот заглянул мне в глаза, следом рассмеявшись, — За пределами института не конец света. Давай, завязывай насиловать себя.       — Про конец света. Это ты так себя успокаиваешь если вылетишь? Тема хмыкнул и качнул головой, подхватил меня на руки, падая вместе со мною в снег.       — Ты с ума сошел! — весело вопила я.       — Не хочешь парк — будем в снегу валяться. — уволился тот рядом. Я повернула голову, все еще улыбаясь, отряхивая с лица хлопья снега. Мой взгляд остановился на нем. Румяном, веселом, красивом. Он смотрел на меня так же внимательно и влюбленно. Отодвинув прядку моих волос, потянулся ближе и поцеловал. Долго, мокро, наверняка со стороны страстно и красиво. Отстранившись, мы еще какое-то время любовались друг другом. После чего он произнес: «Ты так похожа на олененка». Мгновенно в груди что-то больно схватило, а по спине прошлось холодом. Я сразу же попыталась изобразить улыбку, даже, помню, потянулась обнять его. Словно пыталась убедить саму себя в том, что это первый раз, когда я слышу это.

«В какой-то глупой игре сама с собой я находилась весь последний год. Борясь с тем, кого, по сути, уже давно не было рядом. Что-то доказывая и убеждая себя, вместо того чтобы просто отпустить. Хотя я ведь пытаюсь»

      — Прости, я что-то не то сказал? — в какой-то растерянности произнес Тема.       — В смысле, с чего ты взял? — как-то по дурацки отыграла я.       — Ты бы видела свое лицо когда я тебе это говорил. — тот поднял брови верх и меня снова это рассмешило. По настоящему.       — Да Я не ожидала просто. — вскинула я плечами, развернувшись лицом к медленно падающему снегу.       — А может ты просто не хочешь мне кое о ком рассказать? — он все еще продолжал, все так же внимательно смотря на меня.       — Ну, как его звали?

«Я помню, как он произнес это мягко, возможно, это звучало не навящиво, и все же случайно задев меня за живое, я не могла реагировать иначе.»

      — А может мне тебе всю жизнь пересказать? А?! Ну, чтобы уж наверняка.       — Я не понял, че тебя так выбесило то? Если ты про олененка, извини. Я не думал, что тебе будет не приятно!       — Да причем тут он то?!       — Тогда в чем дело, Рената?!.. Мы в отношениях! К чему эта скрытность?       — А ты Господь Бог?.. — отрезала я, подорвавшись, направляясь куда-то в парк.       — Стой! Да стой же ты! — он схватил меня за руку, резко разворачивая к себе, — Я не позволю тебе так поступать, Ната. Это не отношения тогда, а хрен пойми что.

«Я молчала, сдерживая накапливающийся ком непонятно откуда взявшейся злости. Словно он надорвал мой защитный слой.»

      — Ты меня любишь?

«Помню как усмехнулась. Возможно холодно и безразлично. Наверняка со стороны я выглядела именно так.»

      — Поцеловались пару раз и все? Любовь?       — А с ним не пару раз? Да?       — С ним все по другому было.       — А-а-а, вот, значит, как. Получается, я полный дурак, который решил, что мы теперь пара! Дарю ей цветы, вожу по кафешкам, а ты, выходит, любишь другого, так?!       — Я поражаюсь твоему умению причитать!       — Скажи мне правду, Рената!

«В этот момент могло все закончиться.

Он бы ушел. А я осталась одна.

Одна, с не уходящими мыслями о тебе.

Иллюзией, которая жила в моей голове все это время.

Поразмыслив, я поняла,

что какой бы ни была привязанность к тебе,

я не намеривалась менять ненастоящую жизнь на реальность».

      — Мне нужно время, Тема. Но одно я знаю уже сейчас, что без тебя я свою жизнь дальше не представляю. — я потянулась, крепко его обнимая. Не зная, сделает ли он это в ответ.       — Ладно… Извини, что вспылил. — его рука медленно прошлась по моей спине, остановившись на талии. — Со своей стороны скажу, что люблю тебя. Очень.