Эхо Империи: Сердце не стареет

      Райя не отпускала его. Металлические пальцы, созданные по чертежам, без сомнений, гениального безумца, подрагивали, передавая Лололошке едва уловимую вибрацию. В этом жесте было столько человеческого, сколько не в каждом живом существе встретишь. Она буквально впитывала его присутствие всеми своими датчиками, словно боялась, что если отведет взгляд, он снова бесследно исчезнет. — Твои биометрические показатели... они идентичны тем, что были зафиксированы в день твоего исчезновения, — голос Райи Прайм дрогнул, пытаясь обрести привычную цифровую стабильность. — Но время здесь... оно не стояло на месте, Лололошка.       Она на мгновение замерла, её внутренние системы обработали входящий сигнал, а линзы сенсоров мерцали мягким голубым светом. — Тебе нужно увидеть Кавински. Он... он стал другим, Ло. После твоего исчезновения он вложил все свои ресурсы в сохранение этого поселения. Он выкупил эту землю у правительства Аллотерры, обнёс её охранным периметром и тратит баснословные суммы, чтобы здесь не сдвинули ни одного сундука. Для него это место - единственное, что осталось настоящим.       Райя отстранилась и активировала прямую линию связи. Через секунду в тишине дома раздался резкий, чуть хрипловатый голос: — Райя? Если это снова датчики на периметре сработали, то я пришлю техников. У меня сегодня запуск новой магистрали, мне некогда. — Винс, бросай всё и лети сюда, - в голосе Райи прозвучал такой резкий, металлический холод вперемешку с дрожью, что на том конце воцарилась гробовая тишина. — В поселении... случилось то, что не может быть исправлено никаким ремонтом. Приезжай немедленно, если не хочешь упустить единственный шанс.       Кавински не стал переспрашивать. Он знал, что Райя никогда не говорит подобного просто так. Послышался грохот отодвигаемого кресла и нарастающий свист турбин — Винс сорвался с места в ту же секунду.       Прошло не более десяти минут, когда тишину мемориальной зоны разорвал яростный рев мощного двигателя. Снаружи взвизгнули шины, впечатываясь в идеально ровный асфальт.       Дверь распахнулась с грохотом, впуская внутрь запах озона и дорогих машин. На пороге стоял мужчина, в котором Лололошка узнал своего старого друга почти мгновенно. Время было милосердно к Кавински: он не выглядел стариком. Ему было чуть за сорок, и лишь благородная седина на висках да чуть более глубокий, пронзительный взгляд выдавали прошедшие годы. — Райя, что за срочность?! К чему этот тон?— начал он прямо с порога, тяжело дыша. — Если это опять глюки в системе охраны, я лично...       Слова застряли у него в горле. Солнцезащитные очки выскользнули из пальцев, негромко стукнувшись о пол. Лололошка сидел на своей старой кровати. Его руки спокойно лежали на коленях, а на губах играла та самая, немного виноватая улыбка. Он не изменился ничуть: всё тот же синий шарф, те же непослушные волосы, тот же юный, но теперь уже более осознанный взгляд. Идеальный контраст с Винсом, на котором время всё же оставило свой отпечаток. — Привет, Винс, — тихо произнёс Лололошка. — Кажется, я немного задержался. Кавински замер, не в силах сделать даже вдох. Его голос, обычно твердый и насмешливый, надломился и стал совсем тихим: — Немного?.. — выдохнул он.       Он сделал неуверенный шаг вперед, боясь, что это иллюзия, голограмма. Винс смотрел на него сверху вниз, и в его глазах отразилось невероятное облегчение, смешанное с горьким осознанием прошедших десятилетий. — Ты издеваешься надо мной, Дейви? Ты сидишь тут и выглядишь так, будто просто вышел на улицу пять минут назад. А я за это время успел поседеть. Он протянул руку и с нескрываемым трепетом коснулся плеча Лололошки, проверяя, не рассыплется ли тот призраком. Чувствуя под пальцами плотную ткань куртки и живое, настоящее тепло. Убедившись, что это не очередной фокус Райи и не плод его собственного уставшего воображения, Кавински рванул парня на себя, сгребая в охапку.       Объятия были крепкими, почти до хруста ребер, отчаянными. Винс уткнулся лбом в плечо Лололошки, и тот почувствовал, как мелко дрожит этот сильный, всегда уверенный в себе мужчина. В этом жесте было всё: и ярость за долгие годы тишины, и та детская надежда, которую Винс старательно прятал. — Несносный ты придурок, — прохрипел Винс, зажмурившись и крепко сжимая Лололошку.       Даже спустя двадцать лет Кавински всё так же был ощутимо ниже и меньше Ло, и сейчас эта разница казалась почти болезненно знакомой.       Ло аккуратно обнял его в ответ, ощущая, насколько Винс на самом деле меньше его - этот вечный механик, который теперь выглядел старше своего друга. От него пахло крепким кофе и едва уловимым, горьким ароматом табака — Винс давно старался бросить, возвращаясь к сигаретам лишь в моменты крайнего стресса или редких раздумий. Сегодня, судя по всему, был именно такой день.       Наконец Кавински отстранился, но рук с плеч Лололошки не убрал. Он жадно всматривался в лицо мироходца снизу вверх, пытаясь найти в нём хоть какой-то след прожитых лет, но перед ним был всё тот же юноша, каким он его запомнил. — Двадцать лет, Дейви. Мы здесь... мы очень многое изменили за это время, - он мотнул головой в сторону окна, за которым виднелись огни современной Аллотерры. — Я теперь занимаюсь совсем другими делами, стал важным и занятым, решаю бесконечные вопросы. А ты вернулся таким, будто просто за хлебом вышел.       Винс вдруг резко обернулся к Райе, которая всё это время стояла в углу, мерцая голубыми индикаторами. — Райя, сделай так, чтобы нас никто не беспокоил. Заблокируй доступ к этой зоне и отключи внешние камеры. Никто не должен знать, что ты здесь кого-то приняла. Если слухи о твоём возвращении поползут по городу раньше времени, нам просто не дадут спокойно поговорить.       Он снова посмотрел на Ло, и на его губах наконец промелькнула та самая старая, дерзкая ухмылка, хотя глаза всё ещё выдавали глубокое потрясение. — Ну что, Дейви? Рассказывай, где тебя носило всё это время. Но для начала... — Винс тяжело выдохнул, пытаясь унять дрожь в руках, и достал из кармана мятую пачку. Он долго смотрел на неё, прежде чем вытянуть одну сигарету. — Дай мне просто убедиться, что ты не исчезнешь, если я моргну. Я ведь почти бросил, но, кажется, сегодня — исключительный случай.       Он поднял с пола свои очки и уселся на край старого верстака, не сводя с Лололошки пристального, теперь уже более осознанного взгляда.

***

      Кавински щелкнул зажигалкой, и кончик сигареты вспыхнул тусклым оранжевым огоньком. Дым лениво потянулся к потолку, смешиваясь с запахом старого дерева. Винс затянулся так глубоко, будто пытался заполнить этим дымом пустоту последних двадцати лет. — Значит так, Дейви, — начал он, выпуская струю дыма в сторону. — Слушай внимательно. Ты сейчас в официальном статусе «национального достояния».

Твой дом — музей, твоя кровать — экспонат под номером 47-М, а твои старые сундуки, наверное, уже занесены в реестр святых артефактов.

      Если ты решишь здесь заночевать, датчики движения через пять минут поднимут на уши половину Аллотерры. Приедут журналисты, чиновники, Радан с Кейт прилетят на сверхзвуке... Ты к этому готов?       Лололошка неопределенно качнул головой. Огромный, хоть и знакомый, мир, сейчас превративший его жизнь в выставку, пугал больше, чем пустота Вневременной Пустоши. — Вот и я о том же, — Винс спрыгнул с верстака, туша сигарету о край старой консервной банки, которую он сам же когда-то тут и оставил. — У тебя в карманах сейчас, небось, только пыль из других миров и пара странных амулетов? Валюта Аллотерры сменилась дважды, твои старые счета заблокированы как «посмертные», а ID-карта годится разве что для того, чтобы подкладывать под ножку шатающегося стола.       Винс подошел к Ло и по-хозяйски закинул руку ему на плечо, слегка сжав его. — Поедешь ко мне. У меня квартира в верхнем секторе, вид на город такой, что дух захватывает, а главное — полная анонимность. Лифты на биометрии, охрана — личные разработки Райи, так что она подтвердит. Там есть нормальный душ и еда, которые сейчас нужны тебе как никогда.       Кавински немного брезгливо сморщился придирчиво осматривая пыльную одежду Лололошки.

Райя Прайм одобрительно подмигнула.

— Винс прав, Лололошка. Твоё появление должно быть контролируемым. Нам нужно подготовить почву, прежде чем мир узнает, что «Великий Мироходец» решил вернуться из небытия. К тому же... — голос автоматона смягчился. — Тебе нужно отдохнуть. Твои показатели стресса всё ещё выше нормы. Винс достал из кармана связку ключей-чипов и подбросил их в воздухе. — Ну что, Дейви? Составишь компанию старому механику? Обещаю не сильно ворчать на тему того, что ты не постарел ни на день, пока я боролся с кризисом среднего возраста. Моя тачка снаружи, и поверь, тебе понравится, как она звучит.       Ло посмотрел на Райю, затем на Винса. Несмотря на седину на висках, в глазах Кавински горел всё тот же азартный огонек, который Ло отметил ещё в их первую встречу. Мир изменился, стал холодным и технологичным, но эти двое остались для него родными. — Хорошо, Винс, — улыбнулся Лололошка. — Веди.       Они вышли из мемориальной зоны через черный ход, который Винс предусмотрительно оставил для своих «инспекций». У тротуара стоял черный Порш, чей матовый корпус поглощал свет фонарей. — Садись, — Винс по-джентельменски открыл дверь. — Только не нажимай на красную кнопку. Она всё ещё делает «бум», просто теперь этот «бум» стоит как годовой бюджет небольшого района. — пошутил он, прежде, чем завести машину. ***       Квартира Кавински была воплощением «холодного уюта»: панорамные окна в пол, полированный металл, редкие вкрапления натурального дерева и стеллажи, забитые чертежами, недописанным текстами и какими-то деталями. Но стоило Ло заглянуть в жилую зону, как он замер. — Винс... — Лололошка обернулся, переводя взгляд с единственной, поистине королевских размеров двухспальной кровати на механика. — Тут только одно место для сна.       Ло невольно зацепился взглядом за правую руку Кавински. На безымянном пальце тускло блеснуло простое, но элегантное кольцо, очень похожее на обручальное. — Послушай, я не хочу мешать, — мягко начал Ло. — Твоя жена или девушка... она не будет против моего присутствия? Ты всё-таки не один живешь, судя по кольцу. Кавински замер, поднося стакан с водой к губам, а затем глухо рассмеялся, покрутив украшение на пальце. — Жена? Девушка? — Он фыркнул, качая головой. — Брось, Дейви. Это кольцо — мой личный оберег от назойливых особ и амбициозных карьеристов, которые мечтают прибрать к рукам мои патенты. Знаешь, как удобно? Надел — и для всех ты «счастливо занят», никаких лишних вопросов и попыток познакомиться. Хочу свиданий — снимаю. Не хочу, чтобы трогали — надеваю. Сейчас оно на месте, потому что я забыл его снять, когда ехал на «срочный» вызов Райи. Так что расслабься, хозяйка в этом доме только одна, и это кофемашина.       Лололошка облегченно выдохнул, но всё же окинул комнату взглядом. В углу стоял небольшой дизайнерский диванчик — стильный, но явно декоративный. — Ладно. Тогда я на диване, — Ло направился к нему и попытался устроиться. Однако реальность была сурова. Стоило ему попытаться лечь, как ноги свесились чуть ли не до середины комнаты, а спина уперлась в жесткий подлокотник. Диван жалобно скрипнул под его весом. — М-да... — Ло поднялся, потирая затекшую шею. — Ладно, план «Б». Я посплю на полу. Поверь, Винс, я спал в лесах, в камере Видомнии и на сырых камнях Архея. Пол в твоем пентхаусе — это почти люкс. Кавински, который до этого скрестив руки на груди наблюдал за этими акробатическими этюдами, резко шагнул вперед и прервал его на полуслове. — Даже не вздумай заканчивать эту фразу, — отрезал он, в его голосе проскользнула властная нотка. — Ты — мой гость и мой друг, которого я не видел чертовых двадцать лет. Я не позволю тебе валяться на полу, как какому-то бродяге, пока у меня в спальне стоит кровать, на которой можно посадить небольшой самолет.       Винс подошел к кровати и небрежно откинул край тяжелого одеяла, кивнув на свободную половину. — Будешь спать здесь, со мной. Места хватит, даже если ты решишь развалиться звездой. И не делай такое лицо, Дейви, — Кавински вдруг усмехнулся, и в его глазах блеснула та самая старая искра. — Даю слово джентльмена: приставать не буду, даже если ты очень попросишь. Максимум — перетяну одеяло на себя, но это уже издержки характера.              Лололошка замер, глядя на Винса. Несмотря на шутливый тон, в глазах механика читалось что-то очень серьезное — он просто не хотел выпускать Ло из поля зрения, боясь, что тот исчезнет, стоит лишь отвернуться. — Хорошо, — тихо согласился Ло, чувствуя, как усталость Архея наконец наваливается на плечи. — Спасибо, Винс.       Винс критически оглядел Лололошку с ног до головы. Архейская пыль — серая, едкая и какая-то неестественно матовая — осела на куртке Ло плотным слоем, забилась в складки шарфа и даже в волосы. В стерильно чистой, технологичной квартире Кавински мироходец выглядел как пришелец из другого, очень грязного измерения.       И Кавински обнимался с этим... Ему срочно нужно будет тоже сходить в душ, но сначала разобраться с самим виновником этого всего. — Так, стоп. Ни шагу дальше, — Винс выставил руку вперед, шутливо, но с долей вполне реальной брезгливости. — Я, конечно, безумно рад тебя видеть, Дейви, но моя кровать и твоя... хм... «пыльная эстетика» — вещи несовместимые. Марш в душ. И не вздумай выходить, пока вода не станет прозрачной.       Он указал на дверь, за которой скрывалась ванная комната, сверкающая хромом и белым камнем. Пока Ло смывал с себя усталость последних путешествий, Кавински отправился проводить ревизию в своем гардеробе. Спустя десять минут он выудил из глубин шкафа вещи. — Держи, — крикнул Винс, приоткрыв дверь ванной и просунув руку с одеждой. — Это моя старая футболка, я по ошибке заказал ее на пару размеров больше, так что на тебя сядет почти как влитая. А это... — он замялся, — боксеры.        Радан как-то оставил их у меня после очередной пьянки лет пять назад. Новые, чистые, он их тогда только купил и забыл. Штанов твоего роста, извини, не нашел. Мои тебе будут по колено, а подшивать некогда.       Когда Лололошка вышел, окутанный паром, в футболке, которая едва доходила ему до середины бедра, и в боксерах «с чужого плеча», Винс почувствовал странный укол совести. Ему казалось, что Ло, несмотря на всю его выдержку, чувствует себя... не на своем месте. Идея делить одну кровать внезапно показалась Кавински слишком навязчивой для первого вечера. Хотя, Винс должен признаться самому себе, выглядел этот несуразный гигант довольно мило.       Винс отошел к окну и набрал на своем довольно дорогом смартфоне номер Кейт. Экран мигнул, и через мгновение на нем появилось лицо Кейт. Она выглядела уставшей, волосы были собраны в небрежный пучок, а на заднем плане виднелись чертежи её дизайнерской работы. — Винс? Ты время видел? У меня завтра сдача проекта застройки целого квартала, если это не вопрос жизни и смерти... — Кейт, не кипятись, — перебил её Кавински, стараясь звучать непринужденно и не выдать волнения. — Мне нужно две односпальные кровати. Срочно. Самые лучшие, с твоим фирменным «дизайнерским подходом». Доставь мне их в квартиру.

Кейт замерла, прищурившись.

— Две кровати? Тебе? Винс, ты же ненавидишь, когда в твоей берлоге кто-то ночует дольше пары часов. Что случилось? — Просто... возникла необходимость, — уклончиво ответил он, бросив быстрый взгляд на Ло, который с любопытством рассматривал какую-то деталь на столе. — Так что, когда ждать? — Ох, Винс... У меня сейчас ужасный завал. Штат на износе, логистика барахлит. Я попытаюсь выкроить время и приехать к тебе лично через дня два, может три. Привезу что-нибудь со склада. Раньше — никак. — Два дня... — Винс вздохнул. — Ладно. Жду. И Кейт? Спасибо. Он завершил вызов и обернулся к Лололошке. — Ну что, герой, — Винс неловко кашлянул. — Кейт приедет только через пару дней. Так что... от плацкартного вагона «кровать Кавински» тебе не отвертеться. Ложись уже, я выключаю свет. Завтра будет долгий день.