Путин и Трамп

Весь путь Владимир шёл позади Дональда. Он был несказанно рад, что Трамп не стал с ним разговаривать, но и в тот же момент его сердце сжималось от какого-то странного предчувствия. Как будто в ближайшем будущем случится что-то чудовищное, что нельзя будет исправить, будто бы Трамп внутри пылает чем-то страшным и в тот же момент безопасным. Владимир чувствовал себя не в своей тарелке. Будто его все кругом обманывают, даже Песков с Лавровым, которые служили ему верой и правдой. Он отогнал все эти ничем не обоснованные мысли и из-за угла услышал, что Александр Григорьевич что-то очень пылко доказывал человеку, который явно не понимал его. — Что тут непонятного? Я вам сто раз сказал, что хочу, чтобы вы оставили меня одного, я устал от ваших зарядок, дыхательных упражнений, они мне не нужны! Можно мне в конце концов просто побыть одному? — Владимир Владимирович, ещё даже не войдя в кабинет, понял, что Александр Григорьевич не присмирел. А даже наоборот, он полон сил и ведёт жесткие дебаты со своим лечащим врачом, которого ему привёз Трамп из Америки. Путин попытался сконцентрироваться на происходящем, а не в коем случае не думать о каких-либо сговорах и интригах за его спиной. Дональд же, в свою очередь, всю дорогу чувствовал себя победителем. В чём? А в том, что Путин находится в двух шагах от него. А если он притормозит, то между ними и вовсе не останется и шага. От таких мыслей по его спине побежали мурашки, а дыхание стало более быстрым. Ему настолько стало приятно от таких мыслей, что он решил осуществить свои мечты в явь. Прямо перед дверью он резко остановился. Владимир в этот момент уже был готов войти внутрь, поэтому не успел как-то отреагировать, он впечатался своим носом прямо в его широкую спину. Трамп ликовал. Спина, руки, ноги и всё тело в принципе было в мурашках. А в голове было всё разбросано по разным сторонам, поэтому он даже не знал, что сказать на такое резкое сближение, но и сдвинуть с места он тоже не мог. Дональд повернулся лицом к Путину, который уже отстранился от него и начал извиняться за невнимательность. — Я хотел сказать, чтобы вы не давили на Сашу. Он... слаб пока что. —Выдумал на ходу он. — Я и не собирался. — Превосходно. Трамп энергично открыл дверь и впустил Путина внутрь. Владимир подошёл к врачу и пожал ему руку. После этого он подошёл к Александру, который сидел за своим столом и с лёгкой улыбкой смотрел на него. — Я очень рад тебя видеть... Он хотел встать, но Володя положил руку ему на плечо, показывая, чтобы тот даже не пытался. — Я тоже рад — Путин улыбнулся и потребовал, чтобы ему наконец-то рассказали, что с ним случилось. — Пусть тебе лучше этот робот расскажет. — Лукашенко хриплым голосом, указывая на врача. Путин ухмыльнулся и перевёл взгляд на англичанина. Тот стоял в стороне и на английском говорил с Трампом. Владимир привлёк их внимание и на чистом английском, попросил объяснить, что не так со здоровьем его друга. Врач встрепенулся, так как ему было не по себе говорить что–то президенту РФ. Трамп заметил это и практически без малейших запинок сказал: — У Александра была тяжёлая форма пневмонии, легочное осложнение. Были велики риски летального исхода. Поэтому Саша и захотел, чтобы вы были тут... А вы, между прочим, даже не соизволили позвонить и поинтересоваться его здоровьем. — Путин немного опешил из-за того, что Трамп обвинил его в том, что он не звонил человеку, который буквально пять месяцев назад был сам ему почти что врагом. Путин сразу же хотел начать оправдываться, словно нашкодивший пацанёнок, которого застали за школой около кучи окурков. А он ведь и правда бывал в такой ситуации. Ну или почти в такой. Все прекрасно знали, куда мальчишки бегали курить, но ловить их было бессмысленно. И Владимир в этот момент почувствовал то же самое чувство, как и в те самые школьные годы. Но оправдываться он не стал, так как ничего и не делал. — Меня оповестили, что у Александра Григорьевича появился "очень" хороший друг. И у меня возникло такое чувство, что моё внимание вам, Александр Григорьевич, будет лишним. — Он повернулся к Лукашенко, чтобы он понял, что обращаются к нему. — Володь, что ты такое говоришь? Я всегда рад с тобой пообщаться. Просто ты так резко оборвал все наши связи, что я даже не понял, почему так произошло. Я думал, что тебе нужно остыть от всех твоих внутренних переживаний и эмоций. Но ты не звонил мне спустя много месяцев. Я просто не стал навязываться. — Александр замолчал, а Трамп понял, что нужно что-то добавить от себя, и начал импровизировать. —Когда Саша заболел, то я привёз ему очень хорошего врача, но его прогнозы ухудшились. И тогда уже он решил позвонить вам, чтобы вы приехали и поговорили с ним о ваших проблемах. — Спокойно, без лишних эмоций и высказываний сказал Трамп — Раз уж я приехал, чтобы поговорить с Александром Григорьевичем, то может быть мы с ним и поговорим? — Путин дал понять американцам, чтобы они оставили их вдвоём. Потому что от прямого контакта с Трампом, Владимиру становилось неловко. Он вспоминал, какие слова тогда говорил ему, и от этого не мог собраться мыслями. Трампу хотелось сказать что-то, чтобы поперечить Путину, но он не подобрал слов и просто вышел из кабинета. Двое мужчин сидели напротив друг друга и просто рассматривали интерьер. Лукашенко не знал, что сказать, а Путин и не хотел ничего говорить. Но всё-таки Александр начал их диалог первым. — Знаешь, я очень рад, что ты здесь. — Он старался не смотреть на своего собеседника, и поэтому он стал стучать по столу карандашом, который лежал рядом. Мужчина долго смотрел на друга, он просто не знал, как на это реагировать. Да и ко всему этому его терзали мысли о Дональде. Зачем он тут? Как? Всё это кружилось в его голове как сломанная карусель, которую никто не мог остановить. Хоть Владимир и хотел верить, что всё происходящее вокруг — это простые совпадения. Но что-то не давало ему покоя. — Я.. Я тоже рад тебя видеть. И.. — Путин сделал короткую паузу, чтобы обдумать, те ли слова он должен сказать: — Ты, наверное, был прав в том, что дал мне время, чтобы я мог после всего этого прийти в себя. Лукашенко поднял взгляд на Путина, который был очень бледный, и на его лице не было ни грамма эмоций. Будто вместо всех его чувств была одна пустота. —Я не хотел, чтобы я как-то досаждал тебе. Песков мне говорил, что у тебя не всё гладко, поэтому не хотел лезть туда, куда не следует. — Его глаза опасно блеснули, он взял очки из футляра и медленным, переваливающимся шагом направился к шкафу, в котором было множество разных книг. Он взял одну и открыл, казалось бы, рандомную страницу. Но так казалось до того, пока он не начал вслух вычитывать оттуда строки о философии и дружбе: «Важно быть человеку другом, пока он жив, а не тогда, когда он уже умер». — Александр глянул на мужчину из-под очков и, поставив книгу обратно в ровный ряд, сказал: Знаешь... Я это прочитал на самом пике болезни. И мне сразу же захотелось позвонить тебе, чтобы ты был рядом. Ты же мой друг, даже не побоюсь этого слова: брат... Я очень часто читаю эту книгу. Она мне нравится. — Как ты стал общаться с ним? —Прервал его Путин. Он был резок. У Александра возникло чувство, что тот даже не слышал, что он только что читал. Лукашенко тяжело вздохнул, ведь сразу понял, что разговор не будет лёгким, а Путин держит на него обиду. — Он позвонил мне пару месяцев назад. — сел обратно на стул и бесшумно убрал очки обратно. — Я сначала подумал, что это всего лишь слова. Но когда он позвал меня в США, то я уже был более оптимистичен. А потом я его пригласил, и у нас состоялся долгий разговор. — Лукашенко о чём-то задумался и слегка улыбнулся: — Он мне даже чем-то напомнил вечера с тобой, когда мы сидели у камина и разговаривали обо всем и в тот же момент ни о чём. — Что он сказал о нашем с ним конфликте? — Не отводя взгляда от окна, спросил Путин. — Володь, он мне только сказал, что ты забыл подумать, прежде чем сказать. И он вообще пытался не говорить о тебе. Я, конечно, не знаю, что ты ему такого сказал, но это сильно его задело. —Знаешь, есть только одна вещь хуже, чем когда о вас говорят, — это когда о вас не говорят. — Путин, казалось, испытывал удовольствие от происходящего, и даже уголки его губ приподнялись в насмешливой улыбке. Или, возможно, Саше это лишь показалось, потому что спустя мгновение его лицо вновь приобрело то холодное и бесстрастное выражение, к которому он уже успел привыкнуть. — Ладно. Если что, то я не обижаюсь, просто мне сейчас не очень до конца всё ясно. И я ни в коем случае ни в чём тебя не виню. — Путин шумно выдохнул и встал лицом к мужчине. И на его лице уже была лёгкая улыбка с мягким взглядом, который смотрел с наигранным выражением лица на друга: — А ты накормить гостя не хочешь? А то у меня уже второй час от голода желудок сводит. — Шутя предъявил Владимир. —Конечно, пошли.