Одна жизнь на двоих

Отношения между Уильямом и Спрингбонни стали намного интереснее после того странного поцелуя. Афтон во время выступлений Фредбера и Спрингбонни то и дело пилил взглядом последнего. Разглядывал с такой странной улыбкой, будто желал съесть бедного кролика. А после выступления, когда все разошлись, он первый подошёл к кролику, предложив тому встретиться в офисе для «проверки» системы. Когда же Спрингбонни пришёл к нему, то всеми силами старался избегать физического контакта. На удивление, Афтон был очень терпелив. Он не притрагивался к кролику, пока тот сам не захочет. И это было странно! Уильям был известен своим характером. Он всегда брал, что хотел. А тут… Даже не хочет взять кролика в охапку? — Что такое, Спринги? Спрингбонни смущённо посмотрел на мужчину, заваривающего кофе. По взгляду Уильяма было понятно, что он прекрасно всё понимал. Он любил Спринги больше, чем творение. А вот сам Спринги не мог таким похвастаться. Он не понимал, что такое чувства. Он робот, хотя и чувствующий эмоции, но не понимающий их истинного значения. Он не понимал, что такое любовь. Не понимал, что хочет от него его же создатель. Почему он стал так странно смотреть, задерживать взгляд, любоваться тем, что он сам же и создал! Всё это было непонятно кролику. А вот Уильям всё прекрасно понимал. Эти странные чувства зародились в нём ещё тогда, в их ночь первого знакомства, когда миленький кролик, ещё без каркаса, смотрел на него пустыми глазами и просил его не покидать. Уильям держал своё слово. И теперь перед ним стоял аниматроник-мальчик со смешными ушками и таким красивым личиком. Любовь к аниматронику развивалась постепенно и одновременно стремительно. В один момент Уилл просто понял, что без Спрингбонни он не сможет нормально жить. Он хотел его. И плевать, что это груда железа! Это его груда железа. И он любил его. Больше, чем просто машину. Уильям считал Спрингбонни личностью. Уильям улыбнулся, отходя от стола. Он следил своими карими глазами за каждым движением кролика. А Спрингбонни только и мог, что стоять как вкопанный. Его красивые зелёные глаза так мило бегали по лицу Уильяма, что последний не мог сдержать ухмылку. Пружинка был очень покорный. Когда между ними пропало какое-либо расстояние, Уильям взял в свои руки руки Спрингбонни и в очень тёплой манере предложил: — Давай потанцуем? Спрингбонни тут же замер, с удивлением смотря на создателя. Он… Реально хотел… потанцевать? — Х-хорошо… Шаг в сторону. В другую. Поворот. Шаг в сторону. В другую. Поворот. Ближе. Шаг в сторону. В другую. Поворот. Он чувствует его дыхание на своих губах. Шаг в сторону. В другую. Поворот. Между ними не осталось расстояния… Шаг в сторону. В другую. Поворот. Стоп… Они замерли на середине танца. Они смотрели друг на друга. Спринги чувствовал биение сердца Уила. А Уильям чувствовал приятное гудение механизмов в теле кролика. Уильям в искушении наблюдал за кроликом. Тот немигающе рассматривал его лицо и ещё немного дольше задерживался на губах. А когда замечал, что его увидели, сразу отводил взгляд. И Уильяма это заводило. — Ну? — усмехнулся Уильям, приближаясь к губам аниматроника. — Ты же хочешь? Да… Спринги хотел. Но он боялся… Боялся, что Уильям что-то сделает с ним после этого. Отключит или разберёт. Он уже видел это… Но максимум, что сейчас хотел Уильям, — это впиться в холодные, но такие родные губы аниматроника, прижать его к стене, снять эту чернову рубашку и… Уильям не выдержал. Он первый напился в губы аниматроника. Поцелуй был очень смазанным. Но после нескольких попыток он стал перерастать из чего-то неумелого в довольно страстный поцелуй. Подкрепляло ещё то, что Уильям стал судорожно растягивать рубашку аниматроника, чему примеру последовал и сам кролик. Быстрые пальчики аниматроника тут же стали бродить по груди мужчины, спускаясь ниже и затрагивая накачанный пресс. Холодные, искусственные руки вызывали у Уильяма лишь холод по всему телу. Но это не значит, что это его не возбуждало. Это было то, что он и хотел. Почувствовать эту странную любовь машины и человека. Почувствовать, как его же творение аккуратно трогает его полуголое тело. Уильям простонал, когда шаловливые ручки робота стали царапать его ремень. — Уже? — хихикнул мужчина, отстраняясь. — Ты, оказывается, не такой терпеливый, да? Аниматроник нахмурился, смотря на палец у него на губах. Только сейчас парнишка с ушами кролика понял, что он делал. Он вообще-то трогал полуголое тело своего создателя… Так ещё и целовался с ним. А… Нормально ли это? Он же машина! Робот! Так… Почему он так хочет быть в объятиях Уильяма? Почему он так хочет, чтобы тот был с ним рядом? — Пружинка, — ласково позвал мужчина кролика, из-за чего последний начал нагреваться. — Шшшшшш, твоя система охлаждения не такая крепкая. Ты можешь перегреться. Спрингбонни замер, обдумывая слова создателя. Перегреться? В смысле, сломаться? Сгореть? От странной формулировки слов Спринги тут же отстранился, пытаясь себя охладить. И каким же способом? Правильно… Дубасить себя по лицу. Уильям тут же среагировал, останавливая само избиение аниматроника. — ДУРАК! ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ?! — рыкнул Уильям. Афтон был в гневе… И тем самым он напугал Спрингбонни. Аниматроник полными испуганными глазами смотрел в глаза мужчины. И на них сразу стали наворачиваться слёзы… Что-то ёкнуло в сердце Уильяма. Он тут же вспомнил ночь их первой встречи. Спринги тоже тогда плакал. — Тише, тише, тише! Прости, я напугал тебя? — Он поцеловал его правый глаз, затем другой, отчаянно начиная сливать солёную жидкость. И она вряд ли была полезна для здоровья. — Извини, придурок. Не подумал. Такой у меня юмор… Ничего лучше не придумав, Уильям снова стал целовать своё творение. И снова поцелуи перестали быть успокаивающими, а стали более властными и требовательными. Уильям хотел большего, и Спрингбонни тоже. Но он боялся… Боялся, но всем телом требовал внимания создателя. Его отца. — Уил… Я… Я хочу больше… Мужчина улыбнулся, похлопав кролика по макушке. — И я. Но пока мы оба не готовы. Парнишка кивнул, целуя своего создателя. Мужчина же простонал, чувствуя, как всё болит между ног. «Ого, меня так даже Эвелен не возбуждала!» — мысленно посмеялся мужчина. Где это видано, чтобы человека возбуждал аниматроник больше, чем собственная жена! Но, похоже, он полностью сошёл с ума. Он сходил с ума от Спрингбонни! Ему нравился его носик, ему нравилось трогать его ушки и хвостик. И он хотел большего! Тело требовало разрядки! Но нет. Терпи, Уильям, терпи. — Нужно остановиться… — простонал мужчина. — Нас… Возможно, все уже обыскали… Пружинка робко кивнул, уже собираясь отпускать мужчину. Но тот властно схватил руку аниматроника и положил её… Эээ… — Поможешь? — прохрипел мужчина, начиная тереться. Спрингбонни был в полном ахуе. Он с интересом наблюдал, что делает Уильям. Тот тёрся о его руку, тихо постанывая, второй рукой держась за волосы кролика. Сам же Спринги был в полном замешательстве, до конца не понимая, чего добивался Уильям. «Такой наивный кролик~» — С-сильнее… — тихо стонал Уильям, ускоряя темп. — С… Сожми… П-пожалуйста… Афтон сказал, и Спрингбонни сделал. Слегка, правда, переусердствовав, от чего Уильям зашипел, хватаясь за руку Спринги. — М-мягче! — рычал мужчина, но в его голосе прямо-таки чувствовалось, как ему это нравилось. Спрингбонни послушно ослабил хватку, позволяя Уильяму взять инициативу и ускорить темп. — Ммммм~ — стонал мужчина, ещё быстрее набирая темп. Даже если эта странная связь была неправильной, Спрингбонни явно нравилось видеть Уильяма таким… Странным? Возбуждённым? Податливым? Или ему просто нравилось внимание Уила? В любом случае, он просто знал, что сегодняшний день отпечатается в его памяти надолго. Ведь сейчас он видел уязвимую сторону Уила, и это ему нравилось. Он даже стал играть с его телом, пока очень аккуратно. Сначала где-нибудь ущипнёт, а потом и сожмёт. Или мягко погладит того по животу, или… поцелует его шею. Под конец непотребства Спрингбонни уже не сдерживался, откровенно кусая тело мужчины, оставляя красные кровавые укусы. Спринги… Понравилась кровь на губах. Понравился её вкус… И понравился Уильям. Такой покорный, такой… возбуждённый. Он от каждого прикосновения Спринги стонал. Тихо… Сладко… Вкусно… И под конец Уильям не выдержал. Он наконец-то излился себе в штаны, вызывая не только у себя, но и у Спрингбонни чувство завершённости. Дальше Уильям ничего не помнил. От переизбытка возбуждения он отрубился. А Спрингбонни заботливо перенёс его в комнату для сна, довольно незаметно, очень незаметно для других аниматроников. Там он снял с него штаны, впервые увидев то, что находится между ними. Хм… Наверное, по размерам других мужчин, он был большой. Верно? Спринги не знал, поэтому не стал как-то заострять на странной штуке внимание. Он нашёл запасные штаны и боксёры. И всё-таки, когда он снимал мокрую одежду с Уила, он не смог не задержаться на… том, где перед этим была его рука. Конечно же, он стал нагреваться, представляя, что люди делают с ними! Поэтому, краснея, он быстро сменил бельё Афтону, выкидывая старое в корзину для старого белья. И, накрыв Уила, ушёл к своим братьям, закрывая Афтона на замок, чтобы никто не пришёл к нему в ночную смену.

------------------------------------------------------------------------------------------------------

Утром

------------------------------------------------------------------------------------------------------

На утро Уильям был очень уставший. Его тело болело, особенно между ног, но это была приятная боль. Он уже и не вспомнит, когда после рождения детей чувствовал себя таким… живым? Спрингбонни был явным глотком свежего воздуха. И судя по тому, что он был переодет в другую одежду… Наверно, это сделал Пружинка. Ох, блять!

***

Уильям буквально влетел на кухню, хлопая заспанными глазами. А на кухне стоял Фредбер. — Доброе утро, мистер Афтон! — весело сказал Фредбер, ставя кружку на стол. — Как ваше самочувствие? Спрингбонни сказал, что вы приболели. Уильям поперхнулся от такого вопроса. Блять… БЛЯТЬ! О БЛЯТСКИЙ! ЧТО ОН ВЧЕРА ДЕЛАЛ С ПРУЖИНКОЙ! — А… Где сейчас Спрингбонни? — спросил Уилл, пытаясь всеми силами скрыть свой румянец. — А? — удивился медведь. — О! Он на сцене, настраивает гитару.

***

Спрингбонни и правда настраивал гитару. Подходя к залу, Уильям то и дело слышал мелодии, издаваемые гитарой. — П… Привет, Пружинка, — покраснев, поздоровался Уильям. Пружинка остановил игру на гитаре, смотря на Уильяма Афтона с удивлением. Конечно, он не ожидал увидеть создателя прямо сейчас! Но увидев того, он не мог не улыбнуться. Афтон же ещё сильнее раскраснелся, пытаясь хоть как-то спрятать румянец! Но аниматроник всё заметил. — Здравствуйте, мистер Афтон, — весело ответил аниматроник, с интересом смотря на Афтона. — Как вы? — Я… Хорошо, — он почесал затылок, нервно смеясь. — А… Ты как? Спрингбонни задумался, прищурив глазки. Уильям явно нервничал от того факта, что он вчера… Ну… Со Спрингбонни… Делал… — Мне понравилось, — улыбчиво ответил аниматроник, мило дёргая ушками. — Если хотите, можем повторить. — А, да… СТОП, ЧТО?! — в полном ахуе вспылил мужчина. Его лицо тут же вспыхнуло красным, а глаза судорожно забегали по лицу аниматроника. — Т… Ты серьёзно?! Аниматроник кивнул, расплываясь в хитрой улыбке. — Вы были вчера таким… Милым~ И под «милым» Спрингбонни имел в виду покорным. Ему очень понравилась такая власть над собственным создателем. Ведь теперь не ты выполняешь приказы, а уже сам создатель просит тебя о большем. И это ему понравилось. Даже слишком понравилось. — Я-Я… М-Мне нужно передохнуть, Пружинка, — краснея, ответил Уильям, отходя подальше от кролика. — И… Извини. — За что? — смутился кролик. — Вам же понравилось! — А тебе? Я же… Просто использую тебя в… — он умолк, ибо не мог смотреть в глаза Пружинки. Некогда наивные и добрые глаза начали медленно потухать. В глазах аниматроника было куча маленьких чёртиков, что только и хотели видеть Уильяма таким покорным. Кажется… Уильям где-то просчитался.