современные методы воспитания волчат

      1.       Даже по современным меркам оборотни считались слишком редкими и причудливыми созданиями, поэтому, когда Мерседес подписали малыша Кими, которому только-только исполнилось во восемнадцать, в команду Формулы-1, соцсети тут же взорвались от количества противоречивых мнений. Джордж старался относиться к этому проще: в младших сериях он как-то сталкивался с девчонкой, чьи волчьи ушки выдавали истинную натуру, так что представление уже имелось — и не то чтобы негативное. Об оборотнях пока что известно достаточно мало, чтобы делать по-настоящему серьёзные выводы, и Джордж просто решил, что это не его прерогатива — давать оценку действиям Тото, который пошёл на такой отчаянный шаг после ухода Льюиса из команды.       Но Кими оказался… чуть более взбалмошным, чем привык Джордж, а ведь он общался с Ландо, фокус внимания которого держится на одной вещи не дольше пяти секунд.       Ушки Кими были не слишком похожи на привычные волчьи, это уж скорее собачьи или вроде того, зато когтистые ручонки постоянно приходилось стричь перед уикэндом: поначалу Тото лично занимался этим, иногда рядом была семья Кими, чтобы совладать с его буйством, — но всё чаще Джордж замечал, как по моторхоуму разносятся возмущения Кими о том, что даже самые квалифицированные грумеры не вызовут у него достаточно комфорта, чтобы так легко позволить им стричь когти.       И вот — опять.       Через пару часов должна начаться свободная практика, а Кими препирался с бедной девчонкой, нанятой специально для того, чтобы профессионально обстригать мешающие работе когти. Джорджу пришлось выйти из своей комнаты, чтобы разобраться с этим, раз уж остальные сотрудники Мерседес, видимо, слишком боялись иметь дело с оборотнем, чтобы даже пытаться успокоить его, а у Тото по расписанию был видеозвонок со Сьюзи, который прерывать действительно опасно для жизни.       Долго искать не пришлось: Кими упирался ногами в порог собственной спальни — хотя это место было слишком тесным даже для сна — и крепко стискивал дверь по ту сторону, пока Тина, эта несчастная работница салона по уходу за животными, пыталась уговорить его выйти.       — Что здесь происходит? — вежливо уточнил Джордж.       Тина повернулась к нему с тем самым выражением на лице, которое появляется, когда человек вот-вот начнёт плакать, но она не успела ничего сказать, как завопил Кими:       — Она отрежет мне пальцы!       Джордж улыбнулся с тенью извинения.       — Позволишь мне решить это? — спросил он, игнорируя панические комментарии Кими.       Тина с явным облегчением кивнула.       — Но… вы справитесь?..       — Одолжи мне ножницы, пожалуйста, — вместо ответа сказал Джордж.       Холодный металл лёг ему в ладонь, и Тина тревожно скользнула подальше от персональной психологической травмы, но лишь после того, как Джордж кивнул ей, давая понять, что всё под контролем. Он раньше не делал этого, но в любом случае они с Кими вынуждены проводить бок о бок много времени, так что это уж точно лучше, чем абсолютно посторонний человек.       Кими разжал ручку двери, что стало очевидно, когда проём слегка расширился, позволяя увидеть больше, чем просто недовольную половину тела, которая мельтешила в узкой щели до этого.       Джордж, соблюдая вежливость и осторожность, спросил:       — Ты как?       Ему было очевидно, что Кими не очень, но также он знал, что иногда людям требуется высказаться вслух о чем-то, что их беспокоит, чтобы окончательно прийти в себя.       — Ты что, правда хочешь стричь меня? — смущённо пробормотал Кими, показывая кудрявую макушку.       — Если ты позволишь, — слегка приврал Джордж, ведь ему так или иначе требовалось сделать всё необходимое, чтобы даже обычная практика прошла безопасно, а когти представляли один из факторов риска.       Дверь приоткрылась чуть шире.       — Извини, что я закатил истерику, — глаза Кими сделались виноватыми, но Джордж только улыбнулся, качая головой.       — Скажи это потом Тине.       На чужих щеках появился румянец стыда, а ушки, до этого прижимавшиеся к обеим сторонам головы, слегка ожили и встрепенулись, вызывая у Джорджа ещё одну улыбку. Что ни говори, а чудесные волчье-собачьи повадки Кими были до того прелестными, что ему прощались любые шалости до тех пор, пока это не вредило напрямую команде и результатам чемпионата. Не было ничего удивительного в том, что Джордж тоже легко покупался на неосознанные умилительные выражения лиц, которые строил Кими в ситуациях, когда животные инстинкты слегка смещали человеческое сознание.       Когда Кими открыл дверь достаточно широко, Джордж кивнул в сторону комнаты с немым вопросом, и тогда Кими сделал шаг назад, точно так же молча отвечая. Джорджу было достаточно и этого, чтобы войти, а затем запереть дверь, прежде чем обернуться к Кими, который нервно и смущённо топтался у кровати.       — Как ты обычно делаешь это?       Присаживаясь на край постели, чтобы выглядеть максимально расслабленным и позволить Кими самому выдохнуть, Джордж случайно выставил напоказ одолженную когтерезку, из-за чего ушки на кудрявой голове встрепенулись, но Кими старался держать контроль над страхом, поэтому не торопился снова скулить. Ну, может, небольшой жалобный писк и вырвался из его рта, но Джордж вежливо сделал вид, будто не заметил этого.       — Сначала лучше стричь на ногах, — пробормотал Кими, — чаще всего я ложусь так, чтобы устроить ноги на коленях того, кто стрижёт, а дальше… само как-то. Я стараюсь не смотреть. Когда дело доходит до рук, то удобнее всего опустить на пол и так же сложить ладони на колени второго человека.       Джордж кивнул, оглядывая босые ноги Кими.       Когти уже касались пола, а это не было добрым знаком: Шарль, заведя Лео, часами мог болтать об уходе за собаками, так что Джордж не совсем по своей воле узнал слишком много, но сейчас эта информация была достаточно полезна, чтобы мысленно поблагодарить Шарля.       — Я сходил в душ, потому что правда готовился стричься, — уточнил Кими стеснительным тоном.       Джордж сдвинулся к изножью кровати и похлопал по месту, куда мог лечь Кими.       — Ты молодец, малыш, — может, такие комментарии и не были в его стиле, но Джордж несколько раз наблюдал, как Кими начинал сиять от похвалы, а сейчас самое время использовать этот приём, чтобы не оказаться на месте несчастной помощницы, — ляжешь?       Кими кивнул и нерешительно начал устраиваться, всё время отводя взгляд, когда Джордж позволял себе с лёгкой и доброй усмешкой наблюдать за неловкими потугами просто прилечь. Это было действительно забавно — замечать те мелочи в Кими, которые для большинства оставались слишком незначительными, чтобы пытаться их разглядеть, и даже если Джордж получил доступ к чему-то столь сокровенному только из-за того, что они напарники, то, что ж… Не так уж это было и важно.       Стопы Кими выглядели чересчур напряжёнными, чтобы сразу совать к когтями ножницы, так что для начала Джордж отложил когтерезку и принялся обеими руками массировать левую ногу. Небольшой отвлекающий манёвр был попыткой утихомирить нервы Кими, но даже после того, как Кими за пару минут расслабился, Джордж перешёл на правую ногу, разминая слишком уж гладкую для спортсмена пятку. Это могло быть странно, но Джордж удивительно много читал про оборотней и знал, что регенерация — одна из особенностей, в том числе омертвевшие частички кожи легко заменялись на новые, что практически привело Джорджа к сравнению с ящерицами и змеями, которое он оставил при себе.       В конце концов пришлось оставить это занятие и вернуться к яблоку раздора — достаточно крупная когтерезка напоминала кусачки, с которыми Джордж имел дело, потому что ухаживал за собственными ногтями даже на ногах. Он также знал и о пульпе, располагающейся внутри когтей, чувствительность которой и заставляла Кими так бояться каждого сеанса волчьей версии груминга. Исходя из статистики, на которую однажды наткнулся Джордж, лишь малая доля людей понимала устройство организма оборотней достаточно, чтобы осознавать, насколько болезненной может стать процедура стрижки когтей.       — Готов? — спросил Джордж, осторожно касаясь пальцем свободной руки отросших когтей.       Кими промычал в знак согласия и отвернул голову в сторону, доверяя Джорджу то, что не смог доверить профессионалке своего дела.       Это было слишком ценно, чтобы вот так терять, поэтому Джордж с особой осторожностью относился к каждому коготочку, пока медленно состригал лишнюю длину. На все десять пальцев он потратил, наверное, более пятнадцати минут, но не сожалел ни об одной из них, потому что теперь коготки выглядели аккуратными и — что самое главное — комфортными для ходьбы.       — Можешь открыть глаза, всё не так уж плохо, — улыбнулся Джордж, стряхивая с себя и с пледа остатки того, что отстриг.       Кими пошевелил пальцами ног, будто впервые чувствовал их, и смотрел так, словно открыл для себя какую-то тайну мироздания — не меньше.       — Ты раньше уже занимался этим? — удивлённо спросил Кими, когда окончательно убедился, что Джордж справился.       — Нет, — Джордж подавил усмешку и качнул головой, — но видел, как Шарль делает это.       — Для первого раза это… отличный результат, — пробормотал Кими, вытягивая ноги и откидываясь затылком на подушку с явным облегчением, — в основном, если это не Тото или отец, начинается кровотечение, а я потом хромаю какое-то время. Вау.       Джордж, польщённый комплиментом, снова улыбнулся.       — Остались руки, — напомнил он.       Кими обречённо застонал.       — Ну же, малыш, я ведь справился с половиной работы, осталось совсем немного, — настоял Джордж, возвращаясь к массажу стоп, который помог ранее, — будет куда хуже, если ты поцарапаешь руль или случайно проткнёшь кнопки. Это вопрос твоей безопасности. Ну, и денег Тото.       — Дай мне ещё пять минуток, — застенал Кими, как настоящий щеночек.       Джордж радушно кивнул.

***

      2.       Новый факт об оборотнях, который открыл для себя Джордж: им необходима охота за добычей, иначе нервы начнут потихоньку сдавать. Ни в одной статье Джордж не нашёл упоминания об этом, так что он не сразу понимает, почему Кими в последнее время на уикэндах был такой угрюмый. Со стороны, пожалуй, он выглядел почти нормально, но Джордж замечал, как Кими всё чаще запирается в своей комнате моторхоума или сбегает в зал, откуда выгоняет всех, чтобы заниматься в полном одиночестве — и не подпускает даже своего тренера. Тото лишь хмурился на вопросы Джорджа и отвечал, что разберётся, но близилась неделя гран-при, а Кими продолжал ёршиться.       Во вторник Джордж всё ещё находился в Монако, лениво развалившись на шезлонге у бассейна, когда телефон, лежащий на столике напротив, пиликнул. Джордж поднял солнечные очки, в которых всё равно не было необходимости, потому что он даже не загорал, находясь под большим зонтом.       На экране высветилось уведомление от Кими.       Джордж заинтересованно смахнул блокировку и зашёл в чат, где висел неоднозначный вопрос, в Монако ли сейчас он. Следом тут же прилетело новое сообщение, в котором Кими говорил, что ему нужна небольшая помощь, и тогда-то Джордж не выдержал, нажав кнопку вызова, потому что одно дело — сухие безликие сообщения, а вот услышать голос и понять, что происходит, было уже куда более настоящим.       — Эм, — начал Кими, как только взял трубку, — привет?       В его слегка хрипловатый и высокий голос гармонично вплетался итальянский акцент.       — Что случилось? — не стал церемониться Джордж, чтобы не затягивать светские беседы.       — Это будет глупо, — вздохнул Кими, а на фоне послышался чей-то голос, говорящий на французском. Это вызвало облегчение, ведь Кими по крайней мере не был сейчас совершенно один в Монако. — Отец занят в последнее время, а Тото никак не может найти время, чтобы побыть со мной. Просто я не привык охотиться один и в любом случае нужен кто-то, кто будет рядом, потому что волки собираются стаями, а если я останусь совсем один, это будет как будто меня выгнали из стаи, что слегка нервирует.       — Охотиться? — уточнил Джордж с толикой недоумения.       — Ну, знаешь, инстинкты и всё такое, — ещё тише продолжил Кими, — мне иногда надо просто ощущение охоты, иначе я с ума схожу.       Джордж хмыкнул.       — Теперь ясно, почему ты был таким напряжённым. Но как это происходит?       Кими на том конце провода замолчал, будто стесняясь признаваться в чём-то, и Джордж мог его понять: имея общее представление о волках, он точно знал, что охота — это не такая же милая вещь, как стрижка когтей, и часто подразумевает под собой какое-нибудь истерзанное мелкое животное. Слегка тревожно? Может быть. Но Джордж не страдал излишне высокими моральными ценностями и не был вегетарианцем, так что спокойно принимал это.       Снова послышался чистый французский, на который Кими пытался ответить, случайно смешивая и английский, и итальянский.       — Merda, извини, я с семьёй Шарля, они меня слегка отвлекают…       — Что? Семья Шарля? — засмеялся Джордж. — Как это вообще произошло?       — Шарль пригласил меня на пару дней, потому что его мама ужасно хотела познакомиться со мной, — смущённым шёпотом забормотал Кими, — так что теперь я в хаосе дома Леклеров и окружён их вниманием, но я так раздражён, что могу сорваться и начать огрызаться на кого-то, понимаешь? Я не хочу выглядеть неблагодарным.       — Расскажи, как происходит охота, и я посмотрю, что можно сделать, — настоял Джордж, возвращаясь к теме.       — В этом и проблема! Нужен лес, а здесь только искусственно высаженные лесопарки, как я понял. Я боюсь напороться на какого-нибудь монегаска или туриста, прогуливающегося, пока я охочусь. Будет неловко.       — Это точно, — качнул головой Джордж, — сможешь ещё денёк продержаться?       — Наверное, — с сомнением пробормотал Кими.       — Можем вместе полететь в Болонью. Скажи Шарлю, что твоя семья соскучилась, уверен, он поймёт.       — Не хочу ему врать…       — Но и говорить правду не хочешь, да?       Кими снова замолчал.       — Спасибо, Джордж, — ответил он вместо этого.       — Я напишу, как куплю билеты. Встретимся в аэропорту.       Кими угукнул.       Что ж, это хотя бы должно быть интересно.

***

      Перелёт и путь до Апеннинских гор занял чуть больше времени, чем мог бы рассчитывать Джордж, и он ужасно устал за эти долгие часы, зато Кими, находясь на взводе от ожидания охоты, то и дело шевелил ушками, которые теперь перестали казаться такими уж собачьими. Джордж впервые увидел в нём хищника: очеловеченного и более уравновешенного, чем просто волк, но всё-таки дикого и достаточно жестокого, чтобы охотиться на мелких зверушек. Оборотни в человеческих семьях были скорее редкостью, поэтому Кими явно страдал от отсутствия в окружении тех, кто понимал бы его достаточно.       Джордж лениво свалил вещи посреди небольшой полянки, окружённой высокими деревьями и открывающей вид на горные массивы. Если бы не потенциальная опасность этих мест и не усталость, он бы даже оценил пейзаж.       — Помочь с палаткой? — радостно спросил Кими, от которого даже пахнуть стало иначе. Джордж не был уверен, что это за аромат, но он точно отличался от привычного.       — Было бы чудесно, — выдохнул Джордж и упал прямо на траву, не беспокоясь о дорогих вещах на себе.       Кими возился с набором для кемпинга, который Джордж экстренно покупал уже в Италии. Он даже не подозревал, насколько много всего требуется для обычного похода в дикие леса.       Джордж, возможно, задремал, потому что голос Кими услышал уже сквозь сон.       — Готово!       Он указывал на двуместную палатку, где Джордж должен был ждать, пока Кими набегается за белками, и куда можно было вернуться дикому волчонку после невероятно тяжёлой охоты. Это не был дорогой отель, моторхоум или особняк в Монако, где привык находиться Джордж, но выглядело достаточно мило, хотя и тесно даже для двух человек, зато рядом Кими успел разложить походные стулья и вывалить еду, купленную только для Джорджа, потому что спасибо большое конечно, но питаться мёртвыми необработанными птицами он не собирался, в отличие от Кими.       — Спасибо, — кивнул Джордж, поднимаясь с травы и ощущая покалывание в тех местах, где одежда не прикрывала тело, то есть, почти во всех, потому что в жару он решил надеть шорты и футболку, а теперь страдал от этого. — Так а дальше..?       Кими втянул воздух носом.       — Видел когда-нибудь обращение? — спросил он.       — Эм, — Джордж нахмурился. Ни один сайт не предоставлял видео такого характера. — Нет.       — Это может быть слегка жёстко, поэтому я могу уйти подальше, но в любом случае надо раздеться, — пояснил Кими, стягивая через голову майку, на которую тут же упали подвески, которые он носил на шее.       — Я думал, можно делать это только в определённые фазы луны.       — Чушь. Всё индивидуально: кому-то проще действительно с ориентиром на луну, кто-то может и без неё. Многие оборотни вовсе оставляют населённые людьми места и возвращают человеческий облик только по необходимости, потому что животные куда лучше принимают оборотней, чем люди.       — Повезло, что ты так не сделал, — улыбнулся Джордж, представляя Кими в стае диких волков.       — Мне слишком понравился картинг, — отозвался Кими, вылезая из шорт и обуви, — слушай, а почему ты согласился? Ну, на это.       Джордж, слегка заворожённый видом чужого тела, ответил не сразу. Он и вопрос-то понял не сразу, пришлось прокрутить в голове каждое слово, чтобы понять суть.       — Ты мой напарник, — ответил он, немного склоняя голову набок от любопытства. Кими разве не ожидал, что он согласился, раз сам написал ему? Или, может, отчаяние настолько взяло верх, что он обратился к человеку, от которого ждал скорее отказ. — Это слегка затруднительно, да, но сейчас мало из близких тебе имеют свободное время, а у нас графики совпадают. Да и если ты будешь лажать на трассе, то это напрямую скажется как на моих результатах, так и на результатах команды. Считай, спасаю нас обоих.       Кими слушал его вполуха, подставив лицо жаркому солнцу и наслаждаясь редким ветерком, гонимым откуда-то с севера. Джордж мог ощутить на коже этот лесной аромат, и даже если он не до конца понимал Кими с его животными потребностями, не было ничего плохого в том, чтобы просто поддержать человека, чьё доверие Джордж хотел бы завоевать.       — Не против обратиться при мне? — спросил он с толикой интереса.       — Может быть неловко, — смущённо отвернулся Кими, чтобы снять боксеры.       Его тело определённо чем-то напоминало волчье, хотя Джордж не мог до конца объяснить это: сам по себе Кими не был заросшим и чересчур волосатым, зато позвонки отчётливо выпирали слишком острыми для человека буграми, а ноги теперь, когда Кими остался обнажённым, показывали свою длину во всей красе. Джордж также мог покляться, что видел, как Кими слегка пошевелил копчиком, напоминая о том, что умеет владеть той частью тела, которая для простых людей считается рудиментом.       Джордж закинул одну ногу на другую, хотя до этого весьма вальяжно располагался на тесном низком стульчике, раздвинув бёдра.       — Покажи мастеркласс, — слегка подначил он Кими, чтобы поскорее перестать видеть этот узкий таз, который вызывал в нем весьма неоднозначные ощущения.       Кими нерешительно развернулся обратно к нему и тут же упал на колени, так что времени разглядеть ещё больше частей тела, которые вызвали бы неоднозначные ощущения, попросту не осталось. Он не кричал, но и не было похоже, чтобы был в восторге: очевидно, что превращение волка в реальной жизни сильно отличается от «Сумерек», потому что это не было перевоплощением по щелчку пальцев — Кими будто выворачивался наизнанку, постепенно теряя облик человека и приобретая черты волка. Его кости буквально хрустели и перестраивались внутри, чтобы соответствовать новому телу. Как Кими и предупреждал, было жёстко, но Джордж ничего не имел против, ведь считал это частью природы оборотней и не пытался давать субъективную оценку происходящему.       Для Кими такое — всё равно что дышать или питаться, поэтому он, наверное, и не кричал от боли.       Волк Кими пока не достиг крупных размеров взрослого самца, но в нём уже угадывалась животная дикость, от которой у Джорджа свело желудок: инстинкт самосохранения так и вопил — «беги!», пока Джордж пытался сохранять спокойствие, зная, что многие хищники чуют адреналин и кортизол.       Когда волк ступил ближе, Джордж нервно вздрогнул, но всё-таки протянул руку, чтобы погладить шёрстку между ушками. Она была жёсткой, лишь слегка кудрявой местами, в отличие от мягких вьющихся волос Кими, зато реагировал Кими так же, как если бы был человеком: он довольно зарычал, прикрывая глаза, и на пару минут позволил себе уложить тяжёлую морду на колени Джорджа, прежде чем сорваться с места и убежать в гущу высоких деревьев, за которыми вдали виднелись горы.       Джордж расслабился, слегка откидываясь спиной на тканевый стул, и ещё какое-то время просто вслушивался в едва различимое шуршание леса и редкий вой, эхом доносившийся до него.

***

      Джордж проснулся от ощущения жара и обречённо простонал, открывая глаза. Кемпинг в принципе не входил в его разновидности досуга, а уж настолько дикий — тем более, но на какие жертвы только ни пойдёшь, когда Кими жалобным голосом делится проблемами.       Сквозь дремоту он учуял ещё и характерный запах леса: чуть сильнее, чем было раньше, — а это означало, что Кими где-то рядом. Тогда Джордж открыл глаза.       Не сразу, но он понял, в чем дело: ему было жарко из-за того, что человеческая тушка налегала и обнимала сквозь спальный мешок, будто огромного плюшевого мишку. Ко всему прочему, на Кими не наблюдалось одежды, по крайней мере, майку Джордж точно не видел, а если он вернулся под утро уставший от охоты и довольный этим, то вряд ли стал бы сильно заботиться о том, чтобы прикрыть голое тело.       Надо было выбираться и будить Кими, потому что до пятницы оставалось совсем немного, а им необходимо быть в форме, но Джордж дал ещё пару минут просто полежать, и лишь после этого осторожно зашевелился в мешке, чтобы расстегнуть его и выбраться. Кими спал так крепко, что не почувствовал, как под его руками пропало целое тело, а Джордж обратил внимание на когти, которые снова придётся стричь, и на то, как пушистый хвост лежал на бёдрах Кими, прикрывая пах спереди. Надо же, до этого Джордж видел только ушки, но хвост? Это что-то новое. Он предположил, что это остаточное явление после обращения, но всё-таки обеспокоенно потряс чужое плечо, чтобы убедиться, всё ли хорошо.       Кими недовольно засопел.       — Нет, оставь меня, — пробормотал он и показательно перевернулся на живот, — я проведу здесь всю жизнь.       — Это вряд ли, малыш, — покачал головой Джордж.       — Почему ты меня так называешь? Я совершеннолетний. И я волк. Могу укусить, — Кими говорил сквозь сон, потому что это походило на лёгкие бредни, и Джордж закусил губу, чтобы не начать смеяться.       — Но ты действительно малыш для меня, — ответил он, складывая свой мешок, а заодно и мешок Кими, которым тот так и не воспользовался, устроившись голышом посреди палатки.       — Ты меня так видишь? Только ребёнком?       Джордж не был уверен, какой ответ должен дать, потому что Кими, очевидно, не был ребёнком в его глазах, но разница в почти десять лет давала о себе знать: опыта у Кими было сильно меньше, зато таланта и жажды знаний — хоть отбавляй, да и эти оборотничьи штучки не вязались с образом мелкого мальчишки, но Джорджу нравилось слегка дразнить его этим прозвищем.       — Пока я вижу тебя только голым, — закатил глаза он, не осознавая, как это звучит со стороны, — и, кстати говоря, у тебя хвост торчит. Это нормально или мне вызвать отлов диких животных?       Кими неразборчиво отозвался чем-то вроде «нрмальн», не начав паниковать, так что и Джордж решил не беспокоиться об этом, давая Кими время отдохнуть после трудной охоты, следы которой обнаружил, когда вылез из палатки. Остатки тушки белки — не то, что хочется видеть по утрам, но Джордж просто с прискорбием вырыл походной металлической ложкой яму, чтобы устроить несчастной белочке похороны. Клал тушку он в перчатках. Просто на всякий случай.

***

      3.       Это был не самый лучший год для Мерседес, но и не худший, так что Джордж планировал весь зимний перерыв провести, поделив отдых и труд пополам, чтобы поддерживать ту же форму, но не стать настолько же одержимым, как Макс. Словом, планы у Джорджа были, пускай и размытые, и даже эту кроху стабильности Кими умудрился неосознанно разрушить своим волчьим хаосом.       Каким-то образом они оказались в Лондоне в одно и то же время: Джордж отдыхал с Алексом и его семьёй, наслаждаясь снежной погодой, которой иногда не хватало в Монако, а Кими, судя по всему, пригласил Олли — так они и выставили селфи с разницей в пару часов и геометками в одном и том же городе. Из всего мира.       — Просто безумие, — пробормотал Джордж, — видишь? Он тоже здесь. Почему моя жизнь стала этим?       Алекс от души засмеялся, когда увидел пост Кими. Они должны были играть в приставку, потому что сегодня был вечер, когда Алекс выбирал им занятие, а вместо этого Джордж просто пялился в экран телефона и желал сменить имя, работу, место жительства, номер, документы… дело было в том, что вне гоночных уикэндов Джордж не то чтобы часто общался с Кими: да, теперь на нём лежала ответственность за когти, но на охоту с тех пор они не выбирались вместе, а личные сообщения состояли из мемов, которыми они обменивались с разной периодичностью. Кими называл его мемы старпёрскими, а Джордж называл мемы Кими детскими — вот и всё общение, если не считать официального контента для медиа.       И Джордж страдал. Страдал, потому что обнаружил потребность узнать, чем живёт Кими, как проводит зимний перерыв, сколько людей успел повидать за это время. Даже поверхностный интерес к общей теме оборотней стал чем-то личным: в первую очередь Джорджа волновали не статистические данные, собранные учёными, а физиология именно Кими.       — Ты начинаешь перенимать повадки девятнадцатилеток, — заметил Алекс, — это влюблённость так пагубно влияет или ты просто скрывал настоящую личность?       — Очень смешно, — съязвил Джордж, откинувшись на спинку дивана и закатив глаза, — я даже не уверен, что это влюблённость. У меня никогда не было влечения к кому-то настолько… помладше.       — Ну, он юный гений и всё такое, — без осуждения размышлял Алекс, наверное, единственный человек в мире, который мог бы его понять в любой ситуации, — да и эмоциональное сближение формирует связь, а волки выделяют феромоны, так что добавь химию. Ничего удивительного, я бы сказал.       — Что-то я не замечал, чтобы Тото заглядывал Кими под хвостик, а ведь они больше времени проводят вместе.       — Ну, может, он Вольфф неспроста и чует в Кими волчонка-сыночка.       — Супер. Невероятно. Я совершенно точно не выживу в следующем сезоне. Проследи за тем, чтобы Макса не пустили на мои похороны.       Именно этот момент выбрал Кими, чтобы написать ему — во всех соцсетях Джордж недавно поставил отдельный звук для Кими, что раньше делал только для Алекса как для лучшего друга, а теперь его разум был поглощён мыслями о девятнадцатилетнем золотом мальчике Тото Вольффа.       — Он начал сообщение с извинений, это плохо, — поделился Джордж, вчитываясь в каждое слово очень внимательно и с тревогой.       Но озвучивать проблему, с которой обратился Кими, он не стал, потому что — внезапно! — Джордж выцепил из потока слов с опечатками и нелепыми сокращениями «гон» и «мне нужна твоя помощь». Что Алекс говорил про феромоны? Джордж, конечно, знал, что у оборотней, как у волков, есть гон, и даже уточнил у Тото, будет ли порядок с этим и не сойдёт ли с ума Кими посреди сезона, но Тото успокоил его, заверив, что пик выпадает на зиму — и вот. Точно. Зима.       Алекс обеспокоенно позвал его по имени.       — Это выше моих сил, — выдохнул Джордж, ещё раз перечитывая хаотичное сообщение, — он утверждает, что срочно должен увидеть меня. А если бы я не был в Лондоне?       — Даже если бы не был, то взял бы билет на ближайшую дату и примчался как можно скорее, — напомнил Алекс про случай с охотой.       Джордж скривился.       Написанное Кими было почти исповедью: он рассказывал про то, как сам страдает из-за волчьих штучек, несколько раз успел поблагодарить Джорджа за когти, за охоту, за каждое слово поддержки, а затем перешёл к сути — гон у Кими начался с младших серий, как раз тогда, когда он подружился с Олли, и с тех пор он привык каждый год зарываться в одежду Олли, переживая полтора месяца околосознательного состояния. Затем текст прерывался многоточием и просьбой не считать Кими слишком странным; уже тогда Джордж начал подозревать что-то, но не хотел даже допускать лишей мысли.       — Судя по всему, его организм решил, что раз я провожу столько времени рядом, то и в гон обязательно должен быть, — пробормотал Джордж, пытаясь сократить мысль Кими.       — Так маленький альфа выбрал свою самочку? — ухмыльнулся Алекс, за что получил пяткой в икру.       — Я не знаю, что отвечать на это, — нахмурился Джордж, набирая и стирая текст снова и снова.       — Так и пиши, что согласен. Ты ради него на всё согласен, нет?       — Это волчьи феромоны. Они плохо влияют на меня.       — Конечно.       В конце концов он сумел набрать вменяемый ответ даже без помощи Алекса, как бы сильно тот ни умолял отдать телефон ему, чтобы «решить эту проблему».       — Возможно, я уеду сегодня, — вежливо сообщил Джордж, — извини за это.       Алекс махнул рукой.       — Даже не пытайся сделать вид, будто сожалеешь о том, что пропустил вечер видеоигр. Я знаю, что ты у нас олдмани-ублюдок и не любишь такие развлечения.       — Олдмани-ублюдок..?       — Я записал тебя так в телефоне, — пояснил Алекс.       Джордж набрал для Кими ещё два сообщения, в которых попросил адрес, а затем сказал, что прямо сейчас приедет.       Уж лучше милый волчонок с гоном, чем лучший друг без мозгов.

***

      Многоквартирный дом, у которого остановилась машина, выглядел прилично; Джордж кивнул консьержке и сказал, куда направляется, но, конечно, в таком месте его сразу не пустили — и пришлось ждать, пока Кими не спустится, чтобы лично схватить его за руку и увести к лифту. Его щёки пылали нездоровым румянцем, и только в закрытом тесном пространстве лифта Джордж позволил себе взяться ладонями за чужое лицо, чтобы рассмотреть его получше.       — Как ты себя чувствуешь, малыш? — прошептал Джордж.       Кими качнул головой и уткнулся носом ему в грудь, тяжело втягивая аромат одежды. Вспомнились слова о том, что раньше Кими мог окружить себя одеждой Олли и не беспокоиться, но теперь нужен был кое-кто другой — и нужен был живым, а не просто в виде безопасного запаха на ткани.       Джордж не знал, как в таком состоянии Кими вообще нашёл в себе силы спуститься, потому что затаскивать в квартиру ему пришлось их обоих, пока Кими бездумно тёрся носом о пальто и не желал отстраняться.       — Разве гон не должен проходить иначе? — слегка разнылся Джордж, думая, что Кими ничего не понимает.       Но он слышал — и понимал.       — Я не волк, а оборотень. Похожие механизмы, другие действия. Спасибо, что пришёл. Я впервые накричал на Олли, потому что почувствовал, что он соперник, хотя драться было не за кого, а потом он предположил, что у меня появился кто-то… Ну, в общем, появился ты.       — Мыслишь связано, — хмыкнул Джордж, — насколько это возможно. Дашь раздеться и закрыть дверь?       Кими недовольно простонал, но отстранился, пускай и через несколько минут — долгих, тяжёлых минут, полных ёрзаний носом по ткани и крепких объятий.       Всё то время, что Джордж тратил на попытки снять верхнюю одежду, Кими мялся рядом, выжидая момента, когда снова сможет накинуться, и Джордж впервые почувствовал себя одним из тех мелких зверьков из гор, на которых охотился дикий волк, вот только страха быть съеденным он не испытывал. Вместо этого Джордж ощутил прилив нежности и желания быть рядом, помочь Кими настолько, насколько это возможно.       Они вместе перебрались в спальню: за год работы вместе они не приблизились к тому уровню, когда могли бы спать друг на друге, как было у него с Алексом или у Макса с Дэнни, но Джордж всё равно не обнаружил в себе неловкости, когда первым сел на кровать, полную хаоса из постельного белья, и потянул на себя Кими, чтобы позволить ему свернуться так, как будет удобно.

***

      +1.       С новым регламентом Мерседес получили преимущество, которое у них могли отнять, если бы FIA сочли это необходимым, но пока проводились закрытые тесты, поэтому Джордж старался не загадывать наперёд, работая с тем, что ему дали в этот конкретный момент. Если в ситуации с Кими сработало, то и сейчас должно, не так ли?       Только Джордж не рассчитал, что новый человек в команде — это одно, а переучиваться под управление болида — совершенно другое. Человек мог слышать его и понимать, в то время как болид этого не умел и приходилось действовать, опираясь только на опыт.       В Барселоне даже в феврале оставалась тёплая погода, поэтому Джордж вылез из кокпита с желанием поскорее стянуть огнеупорный костюм и шлем.       Кими уже радостно расхаживал, болтая с инженерами так, словно владел этой командой — не меньше, а его ушки всё время забавно дёргались на каждый — даже самый тихий — звук, и Джордж усмехнулся, наблюдая за этим и расслабляясь. Никто не озвучивал мысль вслух, но все знали, что Джордж не был любимым сыном Тото, да и его желание подписать Макса говорило громче любых слов, потому что вряд ли Макса поставили бы на место Кими, уж скорее выгнали бы Джорджа.       Кими, будто почуяв, что Джордж начал думать о нем, обернулся и поглядел ему прямо в глаза, с любопытством склонив голову набок. Этих двух секунд хватило, чтобы Кими полностью переключился с инженеров на него.       Джордж покрепче вцепился в шлем, наблюдая, как Кими идёт прямо к нему.       — Как тебе? — вопрос был самым банальным из всех, какие только можно задать, и будто являлся поводом заговорить, а не причиной.       Джордж так легко считывал большинство эмоций и желаний Кими, что уже самому становилось смешно: разница в возрасте давала о себе знать в такие моменты, когда Кими пытался скрыть истинные намерения, но нервные или смущённые жесты напрочь выдавали его, а эти ушки, контроля над которыми практически не было, и вовсе не оставляли тени сомнений.       — По-другому, — качнул головой Джордж, — ты лучше скажи, как умудрился разбить подаренную машину.       Кими ойкнул.       — Ну хоть ты не напоминай, Тото уже все мозги с этим проел, — заныл он, потирая затылок.       — Мы просто переживаем за тебя. Я понимаю, что после гонок, где можно разгоняться до трёхсот километров в час, ты не очень хочешь быть медленным, но в таком случае надо хотя бы не попадаться.       — Ты даёшь мне плохой совет!       — Не пойман — не вор. Смотри, чтобы FIA лицензии не лишили.       Они оба замолчали, вот только Джордж мог бы что-то сказать, мог бы наполнить тишину бессмысленной беседой, в время как Кими пытался подобрать слова — и не справлялся: с каждой секундой его щёки краснели всё больше, а пушистые кончики ушек так и тянулись в сторону Джорджа.       — Так, эм…       Джордж вопросительно приподнял брови, давая понять, что он внимательно слушает, но это смутило Кими ещё больше — и он снова оборвал себя на полуслове.       — Я просто, знаешь… — он прочистил горло. — Мне сказали, что Тото планировал заменить тебя Максом. Вот. Как ты… То есть… Вы это обсуждали?       — Нет, — легко ответил Джордж, — кто бы стал меня предупреждать? И в любом случае я давно в курсе, насколько Тото одержим идеей заполучить Макса. В этом году мне просто повезло, что он отказался.       — Это жестоко, — тихонько заметил Кими.       — Таков спорт, малыш.       — Я бы не хотел быть без тебя.       И вот оно — признание.       Джордж, наверное, имел какие-то проблемы с самооценкой, раз жаждал услышать это от Кими, который младше него почти на десять лет, но мысли о подобном быстро были заброшены куда-то очень-очень далеко, потому что сейчас на первом месте стояло желание просто обнять. Шлем мешал, тем более в одной руке держать его было не так уж удобно, но Джордж всё равно двинулся вперёд, а Кими — больше неосознанно — поддался навстречу, прижимаясь щекой к груди, и единственное, о чём сожалел Джордж — это отсутствие возможности почувствовать чужое тепло.       — Сначала ты говоришь, что можешь проводить гон только со мной, а теперь приходишь, чтобы поддержать, — прошептал Джордж в его кудрявые волосы и слегка коснулся кончиком носа одного из ушек, — разве у меня есть хотя бы малейший шанс желать кого-то другого? После всего этого.       — Ну извини, что я такой очаровашка, — в шутку буркнул Кими.       Джордж отстранился, чтобы взять лицо Кими и внимательно вглядеться в него. Зелёные глаза сияли от удовольствия и неги, а улыбка оголяла белые клыки, которыми, как Джордж очень надеялся, можно воспользоваться в своих целях, когда они перейдут к следующему этапу взаимоотношений.       — Должны ли мы целоваться у всех на виду? — уточнил он.       Кими рассмеялся и прильнул щеками к ладоням Джорджа. Они так и стояли пару минут, пока Кими не сдался, заставив отложить дурацкий шлем, и не утянул его в сторону, за пределы гаража, где никто бы не смог увидеть, как он приподнимается на мысочках, чтобы прижаться своими губами к губам Джорджа.       — Если Тото захочет выгнать тебя, то я закачу ему истерику, — пообещал Кими.       И, может, это ещё не «люблю тебя», но уже достаточно, чтобы своровать ещё один поцелуй.