О признаниях

      Вскоре после отплытия из Ист-Блю Зоро понял, что ему нравится Завитушка. Нравятся его манёвренные движения во время боя, его серо-голубые, подобно небу над бескрайним Гранд-Лайном, глаза, его лёгкая походка и даже смешные, закрученные спиралью брови. Всё в этом дрянном поваре нравилось Зоро безукоризненно.       Справедливости ради, Охотник на пиратов впервые влюбился. Влюбился, и всё тут! Причём влюбился до одури, глупо так. О признании, разумеется, не могло и речи идти – этот дамский угодник наверняка бы врезал ему ногой по морде сразу после заветных слов "я люблю". А если бы и не врезал, то стал бы отчаянно избегать Зоро, шатаясь по углам корабля, лишь бы не встретиться с мечником лицом к лицу. Такой вариант показался Зоро куда хуже.              И всё-таки о признании не могло идти и речи. Да и что он должен был сказать этому наглому коку? Слова, которые Зоро подбирал, бывало, часами напролёт во время вахты, тут же улетучивались при одном взгляде на блондинистую макушку повара. А тот, замечая смятение на лице мечника, обязательно сверлил оппонента ответным прямым взглядом и хитро щурился. "Чёртов кок, будто нарочно издевается!", — думалось старпому в те минуты.        Санджи казался мечнику красивым. И нет, не острые мужские черты лица так нравились Зоро, а худые длинные ноги повара, его аристократическая бледность и, должно быть, мягкие белокурые волосы. Завитушка, хотя и был очень силён физически, телосложением своим походил скорее на нескладную широкоплечую девчонку. Ещё повар был ужасно тощий – хоть рёбра все пересчитай, что сильно контрастировало с накачанной фигурой мечника. Умом Зоро понимал, что далеко не каждому принадлежит цель стать сильнейшим в мире, однако бытовые ссоры с поваром на фоне размера мускулов приносили ему некоторое удовольствие – Завитушка смешно дёргал бровью и краснел от стыда за свою беспомощность перед насмешками старпома. Частенько подобные споры заканчивались здоровой дракой.              А уж драться с коком Зоро любил. В пылу яростной схватки можно было удовлетворить сразу две свои грязные потребности – выпустить пар после напряжённых мыслей о Завитушке и коснуться того ненароком краем локтя или хотя бы ногой. А ноги у кока были обалденные, что тут говорить о заднице в обтягивающих брюках! Так и тянуло махнуть на всё рукой и облапать, даром что во время спарринга. – Уйди с дороги, ублюдочный Маримо, – Санджи непринуждённо перешагул через вытянутые ноги мечника, даже не одарив того привычным гневным взглядом. – Фотосинтезируй в другом месте!              Стройная фигура тенью промелькнула перед лицом Зоро и скрылась на камбузе, снова оставляя старпома наедине с назойливыми мыслями. – Да пошёл ты, дерьмо-кок, – тихо вымолвил в отместку Зоро, почему-то незамедлительно краснея.       "Глупый мечник", – подумалось краснеющему за дверью камбуза Санджи.