Тот самый подарок

      Се Лянь хотел сделать подарок.       Казалось бы, что может быть проще? Взял что-то красивое, завернул в бумагу, подарил. Но когда твой возлюбленный — князь демонов, у которого есть всё, что только можно пожелать, задача становится почти невыполнимой.       Хуа Чэн ничего не хотел. Говорил, что ему нужен только Се Лянь. Произносил это с такой серьёзностью и обожанием, что у принца каждый раз перехватывало дыхание. Но Се Ляню хотелось подарить хоть что-то, что не было бы душой или телом. Что-то простое, но приятное. Что-то, что заставит Хуа Чэна улыбнуться.       Он перебирал в голове варианты. Меч? У Сань Лана уже были лучшие мечи. Более того, у него целая оружейная есть. Украшение? Князь демонов носил только свой красный нефрит, и всё остальное казалось лишним. Книгу? Веер? Ничего не подходило.       Идея пришла внезапно, когда он смотрел на тонкие пальцы Хуа Чэна, перебирающие бумагу и кисти. Кольцо. Простое, неброское. То, что он мог бы носить каждый день, не снимая. Принц представил, как серебро блестит на светлой коже, и сердце его забилось чаще.       — Я хочу купить кольцо, — сказал он сам себе и вышел из дома.       Если бы небожитель знал, что ему предстоит пройти, то остался бы лежать на циновке до скончания веков.

***

      Первая лавка, в которую он зашёл, была пуста.       «Ушли на обед», — гласила табличка на двери.       Принц вздохнул и пошёл дальше. Ничего страшного. В городе много лавок. Он прошёл мимо торговца овощами, мимо лавки с тканями, мимо уличного повара, который жарил лепёшки. Запах свежего хлеба щекотал ноздри, но небожитель не отвлекался. У него была цель.       Вторая лавка оказалась ювелирной — слишком дорогой и пафосной. Продавец посмотрел на его простые белые одежды и скривился. Се Лянь знал, как выглядит со стороны — бывший наследный принц, а ныне простой собиратель мусора. Не самый богатый клиент. Его одежда была старой, хотя и чистой, более-менее презентабельной.       — Вы уверены, что вам по карману наши изделия? — спросил продавец, даже не пытаясь скрыть пренебрежение. Он окинул принца взглядом с ног до головы и покачал головой.       Небожитель вежливо улыбнулся и вышел. Обижаться на продавца не было смысла. Он давно привык к такому отношению. Но осадок остался неприятный.       Третья лавка была именно тем, что нужно. Маленькая, уютная, с пожилым мастером за прилавком. Она пряталась в глубине узкого переулка, и если бы принц не завернул за угол, проверяя, не ошибся ли дорогой, он никогда бы её не нашёл.       На витрине лежали кольца — простые, без изысков, но красивые. Никакой вычурной резьбы, никаких драгоценных камней. Принц наклонился, разглядывая каждое.       — Добрый день, — сказал небожитель, заходя внутрь. В лавке пахло деревом и металлом, где-то тихо тикали часы. — Я хотел бы купить кольцо.       — Для себя? — спросил мастер, окидывая его внимательным взглядом поверх очков.       — Для… друга, — запнулся принц на полуслове, потому что Хуа Чэн был кем угодно, но только не другом. Спутник жизни. Возлюбленный. Тот, кто ждал его восемьсот лет. Но сказать такое вслух в обычной лавке было как-то странно.       Мастер понимающе улыбнулся, достал поднос с кольцами и начал перебирать их своими узловатыми пальцами.       — Серебро, бронза, медь. С камнем, без камня. С гравировкой, без гравировки. — перечислял он, раскладывая кольца перед гостем. — Что ищете?       — Что-нибудь простое, — ответил бывший принц. — Он не любит вычурное.       — Он? — переспросил мастер с хитринкой в глазах.       Небожитель покраснел. Краска залила щёки, уши, даже шею. Он опустил голову и уставился на кольца.       — Друг, — повторил он твёрже, но покрасневшие уши выдавали его с головой.       Старик ничего не сказал, только хмыкнул и положил перед принцем тонкое серебряное кольцо с едва заметным узором из лотосов.       — Это хороший выбор, — сказал он. — Простой, но со смыслом. Лотос — символ чистоты и возрождения. К тому же, серебро всегда в моде.       Небожитель взял кольцо в руки. Оно было лёгким, прохладным, и узор действительно напоминал цветы лотоса, которые так любили в храме его детства. Хуа Чэну понравится. Точно понравится. Оно не слишком дорогое, не слишком бедное. Простое, но со вкусом.       — Беру, — сказал Се Лянь и полез за деньгами.       Он пересчитал монеты раз. Потом второй. Потом третий. Денег не хватало.       Принц вывернул карманы. Нашёл ещё пару монет, закатившихся в подкладку. Потом ещё одну, прилипшую к старой квитанции. Пересчитал снова. Сердце ёкнуло.       Не хватало трёх медяков. Трёх. Всего трёх маленьких медных монет. Их не хватало на то, чтобы забрать кольцо, ради которого он прошёл через половину города.       — Я… — он поднял глаза на мастера. — Я могу отлучиться на минуту?       — Конечно, — кивнул старик. — Кольцо я отложу. Никуда не денется.       Небожитель выбежал на улицу и начал лихорадочно соображать, где можно раздобыть три медяка. Можно вернуться в храм, но это далеко — полчаса туда, полчаса обратно. За это время лавка могла закрыться. Можно занять у кого-нибудь, но на улице не было ни одной знакомой души.       Принц огляделся по сторонам. Рядом торговали овощами, дальше — тканями, ещё дальше — посудой. Никто не смотрел в его сторону. Он уже почти отчаялся, когда заметил старушку.       Она стояла у порога своей лавки и пыталась перетащить тяжёлый мешок. Мешок был огромным, почти с неё ростом, и старушка пыхтела, дёргая его за угол.       — Позвольте помочь, — сказал принц, подбегая и подхватывая мешок.       — Ох, спасибо, добрый человек, — старушка вытерла пот со лба. — Тяжёлый, зараза. Сын привёз муку, а сам уехал. Я уж не знала, что делать. Час уже мучаюсь.       Небожитель занёс мешок внутрь, аккуратно поставил у стены. В лавке пахло зерном и сушёными травами.       — Спасибо, спасибо, — старушка засуетилась, теребя фартук. — Возьмите, вот, за труды. Не побрезгуйте.       Она протянула ему три медяка. Ровно три. Принц моргнул. Совпадение было почти невероятным. Он посмотрел на монеты, потом на старушку, потом снова на монеты.       — Спасибо, — сказал он, принимая их. — Вы очень добры.       — Это вы добры, — отмахнулась старушка. — Молодёжь нынче не останавливается, чтобы помочь. А вы остановились. Приходите ещё, если что. У меня всегда найдётся работа для добрых рук.       Небожитель вернулся в лавку, отдал мастеру недостающие монеты и забрал кольцо. Старик завернул его в кусочек красной ткани, перевязал тонкой верёвочкой и протянул Се Ляню.       — Счастлив будет ваш друг, — сказал он. — Такие подарки не дарят просто так. В них душа вложена.       Небожитель поблагодарил и вышел. Кольцо лежало в рукаве, он улыбался, представляя лицо Хуа Чэна, когда тот получит подарок. Улыбался и думал, что теперь путь домой будет лёгким.       Он не дошёл до дома и ста шагов как…       — Принц! — кто-то схватил его за рукав.       Небожитель обернулся. Перед ним стоял запыхавшийся мальчишка лет двенадцати, в грязной одежде и с огромными испуганными глазами. Его лицо было бледным, губы дрожали.       — Вы наследный принц Сяньлэ, да? Тот самый? Божественный принц, который спустился с небес?       — Я… — он замялся. — Я уже давно не принц.       — Неважно! — мальчишка дёрнул его за рукав. — Идёмте скорее! Там человеку плохо! Упал прямо посреди улицы, не дышит почти! Я никого другого не нашёл, вы первый, кто…       Он не договорил — слёзы душили его.       Принц не раздумывал ни секунды. Он побежал за мальчишкой, сворачивая в переулки, перепрыгивая через лужи и корзины с овощами, которые оставили торговцы. Красная ткань с кольцом билась в рукаве, но он боялся придержать её — вдруг уронит?       Человек лежал на земле. Пожилой мужчина, бледный, с посиневшими губами и закрытыми глазами. Люди стояли вокруг, но никто не решался подойти. Кто-то крестился, кто-то шептал молитвы, кто-то просто смотрел с ужасом.       — Расступитесь, пожалуйста, — сказал небожитель, опускаясь на колени рядом с мужчиной. Грязь немедленно въелась в белые штаны, но ему было всё равно. — Есть здесь лекарь?       — Я послал за лекарем, — крикнул кто-то из толпы. — Сказали, скоро будет.       Принц взял мужчину за запястье, проверяя пульс. Слабый, почти неощутимый, с долгими паузами между ударами. Он положил ладонь на грудь больного и начал тихо читать заклинание исцеления. Это не было великой магией — простое заклинание, которое он знал с детства. Но оно помогало в таких случаях.       Мужчина вздохнул — глубоко, судорожно, всем телом — и открыл глаза. Взгляд был мутным, ничего не понимающим.       — Ох… — прошептал он. — Что случилось?       — Вы упали, — ответил небожитель, убирая руку. — Лекарь скоро придёт. Лежите пока, не двигайтесь.       Мужчина посмотрел на него мутным взглядом, потом его глаза сфокусировались. В них появилось узнавание.       — Вы… — прошептал он. — Вы наследный принц Сяньлэ? Тот самый, о котором легенды ходят?       — Я уже давно…       — У меня к вам просьба, — мужчина схватил его за руку слабыми пальцами с такой силой, будто от этого зависела его жизнь. — Я старый, больной, и мне некому передать это. Ни жены, ни родни. Только сын, но мы не виделись много лет.       Он полез за пазуху дрожащими руками и достал маленький свёрток, перевязанный бечёвкой.       — Передайте моему сыну, — сказал он. — Он работает на восточном рынке, торгует рыбой. Скажите, что отец просил прощения. Что я не хотел… что я был неправ… что я…       Он не договорил — слёзы душили его, текли по морщинистым щекам.       — Я передам, — сказал принц, принимая свёрток. — Обещаю. Как вас зовут?       — Лао Чэнь, — прошептал мужчина, вытирая лицо дрожащей рукой. — Моего сына зовут Лао Тин. Скажите ему… скажите, что отец его любит. Что всегда любил.       — Я всё скажу, господин Лао, — ответил небожитель. — Не волнуйтесь. Всё будет хорошо.       Подоспел лекарь с сумкой, полной склянок, начал осматривать больного. Се Лянь встал, отряхнул колени — бесполезно, белые штаны были безнадёжно испачканы. Он посмотрел на свёрток в руке и понял, что сейчас его ждёт путь на восточный рынок. Он уже почти дошёл до дома. Хуа Чэн ждал его где-то там, наверное, уже забеспокоился. Кольцо было в рукаве, рыбы ещё не было, но теперь появился свёрток.       Но обещание есть обещание. Принц никогда не нарушал обещаний. Он развернулся и пошёл в другую сторону.

***

      Восточный рынок пах рыбой. И не только рыбой — здесь смешивались запахи сырой воды, гниющих водорослей, пота, дешёвого табака и жареных лепёшек. Голова кружилась от этой смеси.       Принц никогда не любил это место. Здесь было шумно, грязно и слишком много людей. Но он шёл между рядами, высматривая прилавки с рыбой. Продавцов было много, и все они кричали, зазывая покупателей.       — Свежая рыба! Свежая!       — Карп, карась, сом!       — Берите, пока не разобрали!       Небожитель подошёл к первому прилавку. Продавец — огромный мужчина с руками, покрытыми рыбьей чешуёй — даже не поднял головы.       — Извините, вы Лао Тин?       — Нет, — мужчина мотнул головой. — Лао Тин через два ряда, у самого конца. У него самый плохой прилавок, мимо не пройдёте.       Он пошёл дальше. Протискивался между тележками, обходил лужи, которые здесь назывались «пол», и наконец добрался до конца. Через два ряда, у самого конца, сидел худой парень с красными от постоянного ветра щеками и продавал мелкую рыбу. Его прилавок был меньше всех, рыба — мельче, и пахло от него сильнее, чем от остальных.       — Лао Тин? — спросил принц, останавливаясь перед ним.       — Я, — парень поднял голову. Глаза у него были заплаканные, хотя он явно пытался этого не показывать. — А вы кто?       — Меня попросил передать вам кое-что ваш отец.       Лао Тин побледнел так, что красные щёки стали серыми. Он выронил нож, которым чистил рыбу.       — Отец? С ним что-то случилось? — голос его сорвался.       — Он жив, — быстро сказал небожитель. — Упал на улице, но лекарь уже с ним. Он просил передать вам это и сказать, что он просит прощения. И что он вас любит. Всегда любил.       Он протянул свёрток. Парень взял его дрожащими руками, долго развязывал бечёвку — пальцы не слушались, узлы не поддавались. Наконец он развернул ткань. Внутри оказалась старая, потрёпанная монета и письмо.       — Что он пишет? — из любопытства спросил принц, видя, как лицо парня меняется.       — Он… — Лао Тин сглотнул, и кадык его дёрнулся. — Он пишет, что это монета, которую мы потеряли, когда я был маленьким. Он думал, что я украл её. И выгнал меня из дома. А оказалось, она просто упала под половицу. Он нашёл её через двадцать лет. Всё это время он думал, что я вор. А я не вор, — голос парня дрогнул и превратился в шёпот. — Я не вор.       — Конечно, не вор, — мягко сказал небожитель. — Ваш отец знает это теперь. Поэтому и просит прощения. Поэтому и пишет.       Лао Тин вытер глаза рукавом. Потом ещё раз. Потом начал вытирать их снова и снова, но слёзы не останавливались.       — Спасибо вам, — сказал он наконец, шмыгая носом. — Спасибо, что передали. Как вас отблагодарить?       — Ничего не нужно, — улыбнулся принц. — Берегите отца. Навестите его, пока не поздно.       Он развернулся, чтобы уйти, но парень вскочил и схватил его за рукав.       — Возьмите рыбу, — сказал он. — Самую свежую. Я сам поймал сегодня утром.       — Правда, не нужно…       — Возьмите, — настаивал Лао Тин. — Не обижайте. Вы сделали для меня больше, чем кто-либо за последние двадцать лет.       Небожитель вздохнул и взял рыбу. Большого карпа, завёрнутого в листья лотоса. Карп был тяжёлым, скользким и пах рекой.       Он пошёл домой, с рыбой в одной руке и кольцом в рукаве. День затягивался. Солнце уже клонилось к закату. Хуа Чэн, наверное, уже обыскался его.       Принц почти вышел с рынка, когда кто-то окликнул его.       — Эй, господин! Вы обронили!       Се Лянь обернулся. К нему бежала девушка с вязанкой хвороста на плече. Её лицо раскраснелось от быстрого бега. В свободной руке она держала что-то маленькое и блестящее.       — Вы обронили, — повторила она, протягивая ему…       Кольцо. То самое кольцо, которое он купил Хуа Чэну.       Принц похолодел. Сердце упало куда-то вниз. Сунул руку в рукав — пусто. Кольцо выпало. Когда? Как? При падении мужчины? Когда он нёс мешок со старушкой? Когда бежал за мальчишкой через переулки? Когда пробирался через рыночную толчею?       — Спасибо, — выдавил он, принимая кольцо дрожащими руками. — Спасибо большое. Вы даже не представляете, как я вам благодарен.       — Пожалуйста, — девушка улыбнулась. — Красивое кольцо. Для любимой?       Небожитель покраснел до корней волос и ничего не ответил. Девушка рассмеялась и побежала дальше, оставив его одного посреди улицы.       Он стоял, сжимая в одной руке рыбу, в другой — кольцо, и чувствовал себя полным идиотом. Белые штаны были в грязи, рукав немного отсырел от рыбьей чешуи, а кольцо, ради которого он прошёл через всё это, чуть не потерялось навсегда.       — Хватит, — сказал он себе вслух. — Больше никаких приключений. Только домой.       Он сунул кольцо не в рукав, а за пазуху, прямо к сердцу. Так оно точно не выпадет.

***

      Домой он добрался только к вечеру.       Хуа Чэн ждал его на крыльце. Красный глаз сверкнул в сумерках, когда князь демонов увидел своего возлюбленного — уставшего, грязного, нагруженного карпом и свёртками.       — Гэгэ, — голос Хуа Чэна звучал спокойно, но в нём чувствовалась тревога. — Ты пропал на полдня. Я уже хотел отправлять на поиски. Что случилось? — он взволнованно оглядел Се Ляня.       — Извини, — небожитель виновато улыбнулся, чувствуя себя нашкодившим котёнком. — Были… дела.       — Дела? — Хуа Чэн подошёл ближе, взял у него рыбу, потом заглянул в глаза. — Какие дела могут длиться полдня?       — Разные.       Князь демонов вздохнул и взял его за руку — ту, в которой был зажат красный свёрток.       — Что это?       — Это… — принц замялся. — Это подарок. Я хотел сделать тебе подарок. Просто так.       Хуа Чэн развернул ткань. Кольцо блеснуло в лунном свете — тонкое серебро с узором из лотосов. Князь демонов замер.       — Ты ходил за этим? — голос его стал тише, почти шёпотом.       — Да. Я думал, это будет просто, — небожитель опустил глаза. — Но получилось… не просто. Очень не просто.       — Что случилось?       Принц вздохнул и начал рассказывать. Про лавку, про нехватку трёх медяков, про старушку с мукой. Про мужчину, который упал на улице, про письмо для сына. Про восточный рынок, про рыбу, про девушку, которая нашла кольцо. Он рассказывал подробно, ничего не упуская — как бежал, как пачкал штаны, как волновался, что не успеет, как боялся потерять подарок.       Хуа Чэн слушал, не перебивая. По мере того, как разворачивалась история, его лицо менялось. Сначала тревога, потом удивление, потом — когда принц дошёл до истории про потерянную монету — лёгкая усмешка. А когда он рассказал про девушку, вернувшую кольцо, князь демонов закрыл глаз и покачал головой.       — И ты всё это сделал, чтобы купить мне кольцо? — спросил он, когда рассказ закончился.       — Я не планировал, — честно ответил небожитель. — Просто… так вышло. Одно цеплялось за другое, и я не мог остановиться. Люди нуждались в помощи.       — Ты всегда помогаешь, — сказал Хуа Чэн. — Это одна из многих причин, почему я люблю тебя.       Он взял кольцо и надел его на безымянный палец. Серебро блеснуло на его белоснежной коже. Кольцо смотрелось на нём так, будто было создано для него. Будто всегда там и было.       — Оно тебе идёт, — тихо сказал принц. — Я сразу знал, что это твоё.       — Мне идёт всё, что ты даришь, — ответил князь демонов. — Но это кольцо… оно особенное.       — Почему?       Хуа Чэн подошёл ближе, взял его лицо в ладони. Пальцы у него были прохладные, но приятные. Красный глаз смотрел прямо в душу.       — Потому что за ним стоит целая история, — прошептал князь демонов. — Потому что ты прошёл через всё это ради меня. Потому что ты думал обо мне, когда помогал старушке, когда спасал мужчину, когда нёс кольцо через весь город. Ты мог бросить всё и вернуться домой. Но не бросил. Ты закончил то, что начал.       — Я дал обещание, — возразил небожитель. — Я не могу нарушать обещания.       — Ты всегда даёшь обещания, — Хуа Чэн усмехнулся. — И всегда их выполняешь. Это ещё одна причина.       Он наклонился и поцеловал принца — медленно, нежно, с таким вкусом, от которого у Се Ляня подкосились колени. Принц ухватился за рукав красной рубахи, чтобы не упасть, и ответил на поцелуй.       — А рыбу? — спросил он, когда они отстранились. Голос его был хриплым. — Что делать с рыбой?       Князь демонов посмотрел на карпа, который лежал на крыльце, обернутый в листья лотоса. Рыба была довольно крупной и смотрела на них стеклянным глазом.       — Сделаем уху, — сказал Хуа Чэн. — Вдвоём.       — Я не умею варить уху, — признался небожитель. — Я вообще не умею готовить рыбу. Ты же знаешь, что я не умею готовить ничего, кроме риса.       — А я умею, — князь демонов подхватил рыбу и протянул свободную руку своему принцу. — Идём. Сегодня ты работал, а я готовлю.       Они вошли в дом. На столе уже горели свечи, в углу тлели ароматные палочки. Хуа Чэн усадил своего возлюбленного на циновку, подложил подушку поудобнее, сам пошёл на кухню.       — Сиди, — сказал он. — Ты сегодня набегался. Отдыхай.       Небожитель хотел возразить — ему было неудобно сидеть сложа руки, пока Хуа Чэн работает, — но князь демонов уже скрылся за дверью. Се Лянь вздохнул и откинулся на подушки.       Кольца больше не было в его рукаве. Оно было на пальце Хуа Чэна, и это казалось правильным. Таким, каким должно быть. Серебро блестело в свете свечей, когда князь демонов выходил из кухни, чтобы проверить, не нужно ли чего принцу.       Се Лянь закрыл глаза и улыбнулся.

***

      Уха получилась отменной. Хуа Чэн колдовал над котлом с такой грацией, будто не рыбу варил, а создавал магический эликсир. Принц сидел за столом, смотрел на его руки — уверенные, сильные, с серебряным кольцом на безымянном пальце. Пальцы мелькали над котлом, кидая специи — укроп, петрушку, лавровый лист, что-то ещё, чего принц не узнавал.       — Ты смотришь, — заметил князь демонов, не оборачиваясь.       — Смотрю, — честно ответил небожитель.       — Нравится?       — Очень.       Хуа Чэн усмехнулся и разлил уху по тарелкам. Пар поднимался к потолку, запах разносился по всей комнате. Они ели молча — не потому, что не о чем было говорить, а потому, что слова были не нужны. Тишина была тёплой, уютной, домашней.       Когда с ухой было покончено, князь демонов отставил тарелки и посмотрел на своего принца. Красный глаз блестел в полумраке.       — Гэгэ.       — М?       — Спасибо. За подарок, за сегодняшний день, за то, что ты есть.       Небожитель покраснел. Он так и не научился спокойно принимать комплименты. Сжимал пальцы на коленях, опускал глаза и не знал, куда себя деть.       — Я не сделал ничего особенного, — сказал он.       — Ты сделал всё, — ответил Хуа Чэн. — Ты сделал всё, как всегда. Сделал мир вокруг себя лучше. Помог старушке, спас мужчину, помирил отца с сыном. И всё это ради того, чтобы купить мне кольцо.       — Не ради этого, — возразил принц. — Я помогал, потому что люди нуждались в помощи.       — Я знаю, — Хуа Чэн протянул руку через стол и сжал пальцы своего принца. — Поэтому я и люблю тебя. Поэтому я ждал тебя восемьсот лет. Потому что ты всегда думаешь о других. Потому что ты никогда не проходишь мимо чужой беды.       Кольцо блеснуло в свете свечей.       — Я люблю тебя, — сказал князь демонов.       — Я тоже тебя люблю, — ответил небожитель.       И это не было совпадением. Это было единственное, что не зависело от случайностей. Единственное, ради чего стоило пройти через все нелепые цепочки событий, все лавки, рынки, потерянные и найденные кольца.       Принц поднял руку и коснулся пальцев Хуа Чэна, провёл большим пальцем по серебряному ободку.       — Теперь оно всегда будет с тобой, — тихо сказал он.       — Как и ты, — ответил князь демонов.       Он поднялся из-за стола, обошёл его и сел рядом со своим принцем. Обнял, прижал к себе, уткнулся носом в макушку. Се Лянь выдохнул и закрыл глаза.       — Уха была очень вкусной, — сказал он.       — Ты вкуснее, — произнёс князь демонов и чмокнул принца в губы.       — Скромнее, Саньла-ан, — кончики ушей Се Ляня покраснели.       — Я тебя обожаю.       Они сидели в темноте, обнявшись, и принц думал о том, что даже самая нелепая цепочка совпадений может привести к чему-то хорошему. Не так, как планировалось, но хорошо.