Проклятие не вечно

Зло, которое они [люди] творят, живёт и после них.

Уильям Шекспир.

***

Засуха. Зной. Голод. Твари, что рыщут во тьме. Бессчётные костры, на которых сгорели целые поколения. Если попытаться описать империю Некрос, эти слова окажутся единственно правдивыми. Некогда цветущая держава, простиравшаяся на целый материк, скреплявшая союзы мудрыми договорами и знавшая милосердие как высшую добродетель, вдруг начала медленно умирать — и утонула по локоть в крови, а после и по горло в коррупции. Города, что когда-то радовали взор странников и вдохновляли величайших поэтов, были разграблены и обращены в прах. Леса и нивы выжжены беспощадным солнцем, превратившись в грубую, мёртвую корку земли. Реки и моря иссякли; на их месте теперь лишь жалкие лужицы, едва достигающие колена. Но самое страшное — пещеры. Одна из них, по имени Нако, стала логовом огромных паукоподобных тварей с перепончатыми крыльями. Нет в них ни мысли, ни злобы — только голод и стальной инстинкт убийцы, вышедшего из-под контроля. И виной тому — отнюдь не природа и не слепая эволюция. Как вам скажет любой обитатель Некроса, всему виной проклятие новой династии, ниспосланное разгневанным божеством на головы правителей. Перси восседают на престоле уже три столетия, но народ так и не принял их, возлагая всю тяжесть вины на самого первого из них — Троза. Жадный до безумия и жестокий от природы, низкосортный барон, получивший титул лишь благодаря жене, возмечтал о большем — об императорском троне. Его всегда бесило показное милосердие и наигранная справедливость нынешнего венценосца. Под покровом ночи он пробрался в башню сильнейших магов. Разумеется, его раскусили мгновенно, но ничего не могли поделать: в руках негодяя была жена хозяина башни. Ультиматум прозвучал коротко: «Сделайте меня императором». И маги дали ему силу, необходимую для этого бесчестного деяния. Троз Перси вырезал прошлую династию под корень, а затем сломал врата, что веками сдерживали всю нечисть в пещерах. Он разрушил дворец Светлого Короля, навлекая на себя гнев богов. И с того самого часа несчастье, как чёрная вода, затопило империю Некрос. Народ восстал, протестовал, пытался исправить то, что натворил узурпатор. Но всех несогласных убивали, как скот, и вывешивали на главной площади столицы — чтобы другим неповадно было. Именно тогда Троз Перси изрёк чудовищную ложь: всякий, кто против него — одержимый безумец, в котором поселились мёртвые души. Рыцари под этим благовидным предлогом принялись грабить деревни, красть девушек и убивать без разбора, именуя зверства «очищением». Дворяне, что прежде ненавидели новую династию, сломались под железным гнётом Троза и переметнулись на его сторону. Взамен он одарил их несметными богатствами и властью. А тех, кто всё же осмелился назвать Перси жестокими и недостойными, казнили и повесили на воротах нового императорского дворца — как немое предостережение всем, кто ещё сомневался.

***

— Так не может продолжаться! Это наша вина, сэр, мы обязаны что-то сделать! — вот уже второй год главного мага Карсела преследовала вся башня с одной и той же мольбой. И Карсел понимал: да, он поступил тогда отвратительно. Он позволил мерзавцу взойти на престол. Но если бы судьба вновь поставила его перед тем же выбором, он бы сделал точно так же. — Ах, я повторяю в сотый раз, — устало сказал маг, входя в библиотеку. — Мы бессильны. Я сам отдал ему артефакт чёрной магии. Перси сильнее всех нас, вместе взятых. — Я знал, что вы это скажете, сэр! — неожиданно оживился его вечно унылый помощник, протягивая лист, испещрённый заклинаниями и сложными расчётами. Карсел отодвинул бумагу. — Говори кратко. Что это? — Решение! Я рассудил так: если переместить частицу души прошлого императора в потомка Троза, то через несколько лет этот ребёнок вырастет таким же справедливым, каким был прежний владыка! — Стой, — нахмурился Карсел. — Как ты себе это представляешь? Книга перемещения душ давно утеряна. Душа прошлого императора уже давно на том свете. Слишком много недостающих звеньев. — Я знаю одного заклинателя, сэр. Думаю, он сможет нам помочь. А что до души… мне кажется, Энат сделает одно исключение. — Нет. Это смертельно опасно. Никто не даст гарантии, что душа приживётся. Если обряд пойдёт не так, нас ждёт не просто поражение, а конец света. Карсел развернулся и зашагал прочь, но помощник преградил ему дорогу. — Да послушайте же! Если у нас есть хоть малейший шанс — мы обязаны им воспользоваться! Мы всё равно умрём, сэр, это лишь вопрос времени! — Угх, — Карсел вырвал руку и после долгого молчания, полного тяжёлых дум, сказал: — У тебя двое суток. Всё подготовь. — Спасибо!

***

Обряду было суждено свершиться. Энат, хранитель врат небосклона, по непонятной причине сделал исключение — словно и сам знал, что будущее этого континента окажется чудовищным, — и позволил забрать частицу души. Нашёлся заклинатель, сумевший постичь утерянное искусство переноса душ. Нашлась и кровь Троза — необходимое для ритуала связующее звено. Обряд завершили на рассвете. До наступления темноты потомок Перси должен был выпить вино с каплей тёмной жижи, в которой была заключена чужая душа. Для этого тоже нашли человека — горничную императора. Девушка исполнила всё безупречно: душа перешла в нужное тело. Теперь оставалось лишь ждать. Сколько? Никто не знал. Сработает ли заклятие и обретёт ли ребёнок те же благородные принципы, что и прежний владыка? Тоже оставалось загадкой.

***

И лишь спустя триста лет — триста долгих лет, на протяжении которых маги копили энергию, словно драгоценное вино, — они поняли: у них получилось. Но тем самым они невольно сломали того, кого хотели спасти. Сделали его чужим в собственной семье — ни Перси, ни своим, вечным изгоем между прошлым и настоящим, между проклятием и несбывшейся надеждой.