Мальчик, пахнущий морем.

"Just trust me, you'll be fine"

And when I'm back in Chicago, I feel it

Another version of me, I was in it

I wave goodbye to the end of beginning

— Эй, ржавчина! Ты чего больше не красишься?! — крикнул ему вслед Рико, смеясь. Большая компания людей стояла позади, и не знал Нил, насколько близко они успеют подойти, пока он идет до кабинета истории. — Я с тобой разговариваю! — окликнул его черноволосый. Кто-то схватил за шиворот, утягивая назад. Нил и не сопротивлялся, просто послушался. Рико дернул его за волосы, от чего тот зажмурился, пытаясь сдержать крик боли, который так и рвался наружу. — Я тебя спросил! — мерзко ухмыляется Морияма, продолжая дергать рыжего за волосы. Больно, очень больно. Нил уже думал, что он вырвал несколько рыжих клочков. — Больно? — издевался он, дергая сильнее, пока его не оттащили за волосы сзади. Черноволосый резко обернулся, встречаясь взглядом с холодными ореховыми глазами. — Не трожь его, — с холодной серьезностью проговорил блондин, держа пальцы в волосах Мориямы. — О-о-о, а вот и наш принц на белом коне, — захохотал Рико, вырываясь из хватки чужих рук. — Свали, Миньярд, пока по роже не получил. — Я сказал, не трогай, — повторил блондин, сохраняя ту серьезность, с которой дергал эти черные волосы. — А я сказал: свали. Руки на автомате потянулись к повязкам. В руках сверкнуло лезвие, которое тут же оказалось у шеи японца. Глаза Рико забегали: — Ладно, черт с тобой! Забирай своего блохастого! — с полным недовольством он ушел, высокомерно подняв подбородок. — Выскочка, — шикнул блондин, убирая лезвие. Он протянул руку Нилу, который зарылся пальцами в свои волосы, проверяя их. Потом поднял голову, смотря недоверчиво, словно проверяя. Он поднялся на ноги, проигнорировав протянутую руку, прошел мимо, так и не сказав ни слова, словно и не было ни этой руки, ни Миньярда, который хотел просто поднять его на ноги.

***

Холодный воздух ласкал лицо. Рюкзак, висящий на одном плече, не мешался. В руках был шоколадный батончик, который так приятно таял на языке. Эндрю был готов зажмуриться от удовольствия, когда сладость растворялась на языке. Проходя мимо мусорного бака, он выкинул противно шуршащую обертку от шоколадки. Рука потянулась в карман, доставая телефон, который, возможно, уже разрывался от звонков волнующейся мамы. Мол, твой близнец уже давно дома, а ты гуляешь не пойми где. — Алло, Эндрю, — мягко произнесла женщина, взяв трубку. — Ты где гуляешь? Я готовлю ужин. Успеешь? — Успею, — коротко ответил блондин. — Что жуешь? Опять шоколадки? — спросила она, явно улыбаясь. Эндрю промычал что-то невнятное, скорее «мг», и кивнул, зная, что мама этого не увидит. — На ужин — твоя любимая запеканка, — сообщила женщина. — Жду тебя дома. Если на улице холодно, иди скорее. — Понял. — Целую, — она сбросила трубку. Эндрю убрал телефон в карман. Солнце клонилось к закату, оставляя за собой яркие цвета на небе. Ветер обдувал светлые волосы, которые тут же стали похожи на гнездо. Он выругался под нос, запуская пальцы в волосы, поправляя непослушные пряди. Боковым взглядом он заметил знакомую фигуру, сидящую на песке. На берегу моря было спокойно: ни живой души, лишь этот рыжеволосый парень. Ветер раздувал его яркие кудри, которые Рико так нещадно драл еще позавчера. Эндрю пошел в его сторону, приземляясь на песок прямо рядом с ним. Блондин молча протянул рыжеволосому шоколадный батончик, который купил для Аарона, — который тот снова не получит. Голубоглазый проигнорировал протянутую руку. Снова. Он делал так всегда. Никогда не разговаривал с Эндрю. Всегда игнорировал его молчаливую помощь. Словно и говорить не умел, а может, просто боялся чего-то? Эндрю замер. Он не любил долги и не любил, когда его игнорируют, хотя сам мастерски проделывал это с остальным миром. — Мне это не надо, — не на английском бросил парень, но руку с батончиком не оттолкнул. Но то, что сказал рыжеволосый, Эндрю понял сразу. — Я не собираюсь ждать, пока ты его возьмешь, — ответил он на том же языке. На немецком, который ему так легко давался еще с начальной школы. Нил взял батончик и поднялся на ноги; не попрощавшись, он ушел. Ни «пока», ни «спасибо». Но он взял эту шоколадку, которую Эндрю пытался впихнуть ему три дня подряд. Эндрю остался сидеть на холодном песке, глядя в спину уходящему парню. Губы дрогнули в ухмылке.

***

Дома его ждал запах запеканки и привычный гул семейного вечера. Мать суетилась на кухне, а Аарон, уткнувшись в учебник по биологии, даже не поднял головы, когда брат вошел в гостиную. — Где мой батончик? — подал голос близнец, учуяв запах шоколада, который всегда преследовал Эндрю. Он протянул руку. — Потерял, — бросил блондин, проходя мимо. — Серьезно? — недовольно закатил глаза Аарон, скрестив руки на груди. — Ты три дня подряд теряешь мои сладости! Эндрю проигнорировал претензию. Его мысли были заняты тем, откуда у парня с фальшивыми линзами, которые он носил в школе, и постоянно крашеными волосами (которые он больше не красил), взялся идеальный немецкий выговор.