Тьма между ними

Они молча шли вдвоём по бесконечным узким грязным улочкам города. Лоран вёл их так, чтоб они были скрыты предрассветными тенями, туда куда люди обычно не идут. По самым глубоким опасным местам меж домами, тонкими грязными улицами. Вампир держал путь как бы странно это не звучало на главную торговую площадь. Джон шёл, закутавшись в плащ, его шаги были резкими и недовольными. Он с презрением оглядывал грязные переулки, по которым его вел вампир, каждый раз вздрагивая от доносящихся из темных углов звуков. — Превосходный маршрут. Надеюсь, в твои планы не входит ограбление нас обоих какими-нибудь подонками. Или ты решил, что нам не хватает "местного колорита"? – язвительно спросил Джон, не глядя на вампира. Через время они наконец вышли к ней. Прохлада раннего утра, полумрак, народу естественно было крайне мало. Лишь иногородние торговцы, что едва приехали раскладывали товар или наоборот собирались в дорогу из города в родные края. Джон остановился, окидывая взглядом редких торговцев. Его брови поползли вверх: — Торговая площадь? - его голос прозвучал с ледяным недоумением. - Ты привёл меня на главную площадь города, куда первым делом пойдёт любой патруль, ищущий беглецов, чтобы... что именно? Полюбоваться на дыни? Или сдать меня инквизиции с удобством, не отходя от прилавка? - он повернулся к Лорану, и в его глазах заплясали опасные искры. Его рука непроизвольно легла на рукоять скрытого маленького кинжала. - Объяснись. И это объяснение должно быть чертовски убедительным. — Идем... Только не груби... - так же тихо и спокойно ответил Лоран направляясь к одному из торговцев. Лоран окликнул мягко торговца слегка склонив голову: — Здравствуйте уважаемый... Я заметил, Вы собираетесь уезжать из города... Собираете вещи в телегу... Не подкинете двух путников до главной тропы вне города? Если вам по пути. - Лоран обратился к пожилому мужчине что грузил оставшийся товар в телегу, что уже была запружена в лошадь. Старик, сгорбленный над тюком, медленно выпрямился, потирая поясницу. Его усталые глаза, сузились, изучая незнакомцев. Взгляд скользнул по излишне ухоженному для этого времени Джону, потом по бледному, но скромно одетому Лорану. — Главная тропа? Ага, по пути... - он оценивающе посмотрел на то, что багажа у них не было, только жалкие пару сумок. - А поклажа ваш где? Или на мою телегу ещё и ваше добро грузить? – с сомнением спросил старик. Ему явно не хотелось грузить свою телегу лишним возможным багажом. Джон, стоявший чуть поодаль, издал резкий, презрительный звук. Он сделал шаг вперёд, его осанка и голос мгновенно выдали в нём аристократа, привыкшего повелевать. — Наша "поклажа" не вашего ума дело, старик. - его тон был обжигающе холодным. - Назовите цену за два места до развилки. И будьте кратки, у нас нет времени на ваш торг. Старик нахмурился, явно не впечатлённый тоном. Он скрестил руки на груди: — Цену, говорите... Вижу, барин из себя корчит. Ну так у барина и деньги должны водиться. Десять серебряных. С каждого. - он ухмыльнулся, видя, как брови Джона поползли к волосам от возмущения. Лоран, видя, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, тихо тронул Джона за локоть, пытаясь его удержать, и обратился к вознице с подобострастным поклоном, которого ждал бы от слуги. — Простите его, почтенный, дорога была трудной, нервы... - он понизил голос до заговорщицкого шёпота и подошел чуть ближе к старику. - Пять серебряных за нас обоих. И мы поможем вам погрузить последние тюки. Быстро и молча. А багажа у нас не много, лишь пара котомок... Там что, если что, места в телегу займем немного, но Вы очень поможете нам сократить время нашего путешествия... - Лоран говорил спокойно и после добавил, чтоб тот ему больше доверился. - Молодой барин изволил попутешествовать налегке, как простой люд... Модно у них это сейчас... А меня вот запрягли помогать, сами понимаете... - говорил Лоран так, по-простому, как обычный рабочий с другим. Как такой же, как и старик, кто служит и при этом считает все эти заскоки богачей дурью, не забывая о почтении к возрасту торговца. Хотя Лоран, наверное, постарше будет, хоть по нему и не скажешь. Вампир попутно показал 5 серебряных монет ему, пока Джон что-то тихо себе возмущенно бормотал под нос у него за плечом. Старик внимательно выслушал его, его взгляд смягчился. Ухмылка сползла с его лица, сменившись понимающей усталостью. Он кивнул на бормочущего Джона. — Ладно, ладно... Вижу, парень, тебе не сладко приходится с этим петушком. - он бросил презрительный взгляд на Джона. - Пять серебряных, так уж и быть. И тащи тот ящик с гвоздями, раз такой услужливый. А молодого барина предупреди – слово лишнее скажет, вышвырну его на ходу из телеги. Мне его спесь до заката слушать невмоготу. - он протянул мозолистую руку за монетами, спрятал их в складках одежды, махнул рукой в сторону телеги. - Садитесь сзади внутрь крытой телеги. И чтобы я вас не видел и не слышал. Тронемся, как толькозагружусь. Джон, всё это время стоявший с видом величайшего оскорбления, резко шагнул вперёд. — Вы имеете в виду, что я должен... - его взгляд упал на грязный ящик, - ...заниматься физическим трудом? Какой-то... Лоран резко схватил его за рукав и потянул к ящику, тихо и с неожиданной для его обычной манеры твёрдостью тихо сказал, прося: — Молчите. Или пойдём пешком под солнцем. Джон замер, его лицо исказила гримаса бешенства, но он стиснул зубы. С несколько секунд он просто стоял, дрожа от унижения, затем с силой вырвал руку и, фыркнув, демонстративно отошёл в сторону, скрестив руки на груди, предоставив Лорану в одиночку таскать ящики. Но он не ушёл. Он остался ждать, отворачиваясь от происходящего, его спина была напряжённой струной. Лоран быстро почти без усилий погрузил оставшееся. Было удобно что он выглядит относительно молодо и очень мощно. Меньше вопросов. Лоран усадил сначала Джона в телегу, следя чтоб тот нормально расположился около мягких тюков и не ворчал всю дорогу, а после сказал торговцу что все готово. Он сел сам в телегу, напротив Джона сложив ноги по-турецки и спокойно произнёс, помня, что Джон, по сути, эту ночь не спал, да и в пещере, наверное, тоже он не очень выспался. — Можешь поспать в дороге, тебе нужны будут силы. Вампир сказал это не как предложение, а скорее как мысли в слух. Крытая телега со скрипом тронулась на путь к выходу из города. Джон сидел, вжавшись в углу телеги, как можно дальше от Лорана. Он смотрел в потолок из грубой ткани, его пальцы бешено барабанили по колену. Каждое слово вампира било по его и без того растерзанному самолюбию. — Не указывай мне. - сдавленно, сквозь стиснутые зубы прошипел Джон - Я прекрасно осознаю свои потребности без твоих... заботливых напоминаний. - он язвительно фыркнул. - И что, по-твоему, я должен уснуть здесь, под присмотром того, кого неделю назад держал прикованным к стене? Это не забота, это наивность, граничащая с идиотизмом. Джон резко отвернулся к стенке телеги, подтянув колени к себе в тщетной попытке сохранить хоть каплю достоинства в этой трясущийся, пропахшем дешёвым табаком и лошадьми телеге. Но усталость брала своё. Тело ныло, веки наливались свинцом. Скрип колёс, мерное покачивание, однообразный стук копыт... Его дыхание постепенно выравнивалось, барабанящие пальцы замерли. Голова бессильно склонилась на грудь. Он не уснул, а отключился, организм сам взял своё, вырубив перегруженное сознание. Даже во сне его поза оставалась напряжённой и закрытой, а на лице застыла маска недовольства. Случилось то, чего и ожидал Лоран. Джон хоть и был недоволен и колюч уснул против своей воли. Он не стал его трогать и поправлять его позу, хотя прекрасно понимал, что у того потом все будет болеть после такой поездки. Особенно шея. Ну ничего, сам виноват. Надо было принять предложение и лечь нормально Телега продолжала мерно качаться и скрипеть. Дорога шла и в итоге, городской пейзаж сменился на окраины, а после и совсем ничем. Лишь поля, леса и проезжая землистая колея. Изредка в этой бесконечной спокойной дороге попадались другие телеги, но быстро исчезали вдалеке трав и деревьев В самый разгар дня, когда солнце высоко стояло в зените телега качнулась и остановилась. Лоран услышал сухой старый оклик: — Все, приехали...! Ло ответил старику что услышал его и поднялся, подойдя к Джону: — Просыпайся. Мы приехали... - Лоран мягко потряс его за плечо пытаясь разбудить без шока. Джон вздрогнул и резко отшатнулся от прикосновения, едва не ударившись головой о борт телеги. Его глаза, за стеклами очков, были мутными от сна и мгновенно вспыхнувшей паники. Он инстинктивно швырнул руку к скрытому кинжалу, прежде чем сознание полностью вернулось к нему. — Не смей... - его голос был хриплым, прерывистым. - Не смей прикасаться ко мне. Он отполз, судорожно поправляя очки и одежду. Каждое движение отзывалось болью в шее и спине. Неестественная поза дала о себе знать. Это физическое неудобство лишь подлило масла в огонь его ярости. Снаружи послышалось нетерпеливое фырканье лошади и ворчание старика. Джон с ненавистью посмотрел на вампира, затем на выход. — Ну что, мой верный проводник? - саркастично, пытаясь вернуть себе самообладание спросил Джон. - Куда дальше ведёт твой гениальный план? В ближайшую берлогу медведя? Или, может, прямиком в лагерь кочующих бандитов? - он неловко вылез из телеги, морщась от боли и яркого дневного света, и с отвращением отряхнулся. Лоран слез следом и махнул старику прощаясь и благодаря. — Пойдем туда... На север, в маленький городок Ашфорд. Там меньше стражи и есть пути дальше по континенту... Ло поправил свою котомку на плечах и снял капюшон подставляя бледное лицо под солнце. Кольцо работало, солнце не жгло, а приятно грело кожу, хотя глаза все еще уставали от такой яркости. Он глянул на Джона, с его котомкой. Джон поправил свойю котомку, явно тяжелее из-за книг, и смерил вампира холодным взглядом. — Ашфорд? - он язвительно усмехнулся. - Превосходный выбор. Оружейная столица окраин. Полным-полно людей с оружием, которые с удовольствием сдают подозрительных личностей инквизиции за пару монет. - он снял очки, чтобы протереть их, щурясь на солнце. - Ты специально выбираешь места, где наша поимка наиболее вероятна? Или это просто врождённый талант к самоубийственным решениям? Он снова надел очки, его взгляд упал на лицо Лорана, бесстрастно подставленное под солнечные лучи. Это зрелище — вампир, спокойно стоящий на свету — всё ещё вызывало у него глухое раздражение, смешанное с научным интересом, который он яростно подавлял. — Ладно. Поскольку альтернатив у меня, похоже, нет... - он сделал резкий, раздражённый жест рукой. - Веди. Но если я замечу хоть один взгляд, полный чрезмерного интереса в нашу сторону, наш маршрут резко изменится. По моему указанию. Понятно? — Город может и ставиться кузнечным делом, но я был там и знаю, что люди обычно погружены в работу с головой. Они не обратят внимание на путников... – спокойно ответил ему вампир. Лоран пошел по колее вперёд, вглубь поля почти в никуда, если бы не деревянные указатели с рисунком кузни и названием. Такие указатель сделаны чтоб те, кто не умеет читать могли понять какой в том направлении город по тому, чем он славиться. Джон с нескрываемым скепсисом посмотрел на примитивный указатель с изображением молота и наковальни. — О, великолепно. Нас ведут пиктограммы. - он язвительно фыркнул, поправляя лямку рюкзака, которая впивалась ему в плечо. Джона явно смешило такое глупое обозначение направления. Зачем рисовать если можно просто оставить лишь название. - Следующая остановка пещера с наскальными рисунками, где мы будем высекать наши дальнейшие планы камнем по камню. Он, однако, нехотя последовал за Лораном, его взгляд беспокойно скользил по горизонту. Каждая фигура вдалеке, каждый звук заставляли его напрягаться. Спустя некоторое время молчаливого пути, голос его звучал чуть менее язвительно, но всё так же напряжённо и горледиво: — И как долго, по твоим... - он запнулся, - ...предположениям, нам идти до этого «центра» цивилизации? Или ты планируешь, чтобы мы брели всю ночь, полагаясь на твоё сверхъестественное зрение, пока я буду спотыкаться о каждую кочку? Лоран мысленно при кинул расстояние до городка, надеясь, что не придется ночевать под открытым небом. Ему то будет нормально, но вот этот ворчун... Он даже думать не хотел сколько будет крика если так случится. — Вообще, елси повезет можем встретить такую же телегу в сторону Ашфорда и попросить подвезти. Обычно если просить вежливо, не отказывают. - сказал Лоран, пожимая плечами, но сделал акцент на вежливости, намекая на утренний инцидент. - Даже бесплатно. А так, если пешком, то думаю к ночи дойдем, если не останавливаться и не тормозить. Джон замер на месте, его лицо исказила гримаса возмущения. Он резко повернулся к вампиру, сжимая ручки своей котомки так, что костяшки пальцев побелели. — «Не тормозить»? - он фальшиво рассмеялся, и в его смехе не было ни капли веселья. - Позволь мне прояснить ситуацию, раз уж твой вампирский мозг, видимо, не в состоянии уловить очевидное. Я не «торможу». Я – единственный разумный элемент в этом абсурдном положении! Я анализирую риски, в то время как ты предлагаешь нам слепо довериться мифической «вежливости» первого попавшегося проезжего! - он сделал шаг вперёд, его голос понизился до опасного, шипящего шёпота. - И, если ты ещё раз намекнёшь на тот утренний инцидент, я напомню тебе, чем заканчиваются твои эксперименты с «вежливостью» в моём подвале. Понятно? Мы идём пешком. И мы будем идти в том темпе, который я сочту приемлемым для сохранения моего достоинства и здоровья. А если к ночи мы не дойдем – что весьма вероятно, учитывая твои «расчёты», – то это будет исключительно на твоей совести. С этими словами он демонстративно поправил очки и тронулся в путь, намеренно сбавив скорость, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Каждый его шаг теперь был исполнен театрального, преувеличенного достоинства, несмотря на грязь на ботинках и ноющий плечо от тяжести котомки. Лоран ничего не сказал и не ответил. Лишь пожал плечами молча соглашаясь, "ну, как хочешь". Он пошел в том же темпе что и Джон, скорее наслаждаясь видами округи теперь, чем идя к какой-то цели. В течении следующих нескольких часов им встречались несколько повозок. Один даже остановился и спросил не подвезти ли их, Лоран лишь молча глянул на Джона предоставляя выбор ему. Но гордый юнец все еще стоял на своём. Так что вампир лишь благодаря отказался и пожелал хорошей дороги. Ближе к вечеру, когда небо начало менять окраску с голубого, на более теплые вечерние тона, когда дорога все никак не заканчивалась, а котомка у Джона казался ему уже неприподъемной, возможно он все же подумал о том, что телега эта не так уж и плохо. Лоран все еще спокойно шёл, будто не устал и вовсе, шел в таком же темпе, как и Джон. Молча, ничего не говоря о его решении. Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени. Котомка на плечах Джона из неприятной тяжести превратился в настоящий адский груз, впивающийся ремнями в тело. Каждый шаг давался с трудом, дыхание стало хриплым и усталым. Он упрямо молчал, стиснув зубы, но его бледное, покрытое испариной лицо и ссутулившаяся спина кричали о истощении громче любых слов. Он украдкой, с ненавистью к самому себе, посмотрел на Лорана. Тот шёл так же ровно и спокойно, как будто они только что вышли. Это спокойствие, эта неутомимость были живым укором его собственному упрямству. Сзади, поднимая клубы пыли, показалась очередная телега, запряжённая парой усталых кляч. Возница, бородатый мужчина в потёртой кожанке, уже поравнявшись с ними, придержал лошадей: — Эй, путники! Далеко ли? Не подсадить? До Ашфорда ещё добрый часок пешком, а ночь на носу! Джон замер. Гордость яростно кричала «нет». Но ноги горели огнём, спина ныла, а перспектива тащиться в темноте по незнакомой дороге вызывала ледяной ужас. Он не посмотрел на Ло. Не сказал ни слова. Просто молча, с лицом, искажённым мучительной внутренней борьбой, он сбросил с плеч ненавистный рюкзак и с глухим стуком бросил его в кузов телеги. Это было капитуляция. Безмолвная и унизительная. Он вскарабкался вслед за своей котомкой, устроился на краю, упрямо уставившись в деревянный борт, и больше не поднимал глаз. Его молчание было гуще и тяжелее, чем любая его язвительная тирада. Лоран ничего не сказал Джону, лишь мысленно улыбнулся, а вслух лишь поблагодарил человек за предложение тоже забрался в телегу. Они сидели молча, друг на против друга, пока телега живо касалась спеша домой, в город. Телега подпрыгивала на колдобинах, наполняя тяжёлое молчание скрипом колёс и фырканьем лошадей. Джон сидел, сгорбившись, уставившись в свои ботинки, покрытые пылью. Каждый толчок отзывался ноющей болью во всём теле, унизительно напоминая о его слабости. Он чувствовал на себе непрямой взгляд вампира. Не оценивающий, не насмешливый – просто присутствующий. И от этого становилось ещё невыносимее. Он предпочёл бы язвительность, злорадство – что-то, на что можно было бы ответить привычной колкостью. Это молчаливое принятие было хуже любого упрёка. Он стиснул зубы, пытаясь подавить дрожь в уставших руках. Мысли метались, ища оправдания, выход из тупика собственного унижения. «Я сделал это ради скорости. Ради своей стратегии. Ночь это их время, нельзя рисковать...» Но это была ложь, и он знал это. Он сдался. Сдался усталости, боли и простой человеческой слабости. И свидетельством этого был тот, кто сидел напротив, немой укор. Он не поднимал головы, даже когда вдали показались первые огни Ашфорда и запах дыма и раскалённого металла ударил в ноздри. Он проиграл этот раунд. И теперь ему приходилось иметь дело не только с бегством, но и с трещиной в собственной гордости. После приезда в город они сошли с телеги. Лоран поклонился вознице и еще поблагодарил. Он предложил помощь в разгрузке телеги, за то что их подвезли, попутно болтая с человеком, расспрашивая о положении в городе. Так что сейчас, они в 4 руки разгружать телегу, пока Джон стоял в сторонке оглядываясь в новом месте. Оглядывайся как-то опасливо и бегло. Лоран изредка посматривал за ним, что ничего не случилось, но в какой момент повернувшись он его не увидел. Пока вампир, склонившись над очередным ящиком, отвлекался на разговор с мужиком, Джон сделал шаг назад. Затем ещё один. Его сердце, уже успокоившееся, снова заколотилось где-то в горле, но на этот раз не от страха, а от адреналина и острого, жгучего чувства свободы. «Сейчас. Только сейчас.» Он развернулся и, не оглядываясь, шагнул в узкую, дымную щель между двумя кузницами. Запах гари и раскалённого металла ударил в нос, но он почти не заметил этого, его ноги, ещё минуту назад ватные от усталости, сами понесли его вперёд. Он не бежал, но шел быстро петляя по незнакомым, грязным улочкам, прижимаясь к стенам, когда мимо проходили грубые, закопчённые фигуры кузнецов. Его аристократическое чутьё кричало о непристойности этого места, о вульгарности этих звуков и запахов, но сейчас это было его спасением. Он был чужим, невидимкой в этом хаосе. «Просто... уйти. Прочь от него. Прочь от этого унизительного молчания, от этой жалости, от этого постоянного напоминания о...» Он споткнулся о пустую бочку, едва не упав, и прислонился к холодному кирпичу, чтобы перевести дух. Дыхание срывалось, в ушах звенело. Он огляделся. Он был один. Совершенно один в этом лабиринте из чужих домов и чужих жизней. Первая, дикая волна триумфа: «Я сделал это!» Тут же сменилась леденящей пустотой. Городской шум, который только что маскировал его побег, теперь обрушился на него со всей силой. Грохот молотов, крики, скрип повозок. Он был как ребёнок, потерявшийся на чужом, враждебном празднике: «Что дальше? Где... где я?» Он судорожно ощупал карман, чувствуя под пальцами кошелёк с монетами. Деньги есть. Но где здесь можно остановиться? Кому можно доверять? Каждое лицо в толпе казалось ему потенциальным доносчиком. Он оттолкнулся от стены, пытаясь выпрямиться, придать себе вид уверенности. Но его руки дрожали, а взгляд беспомощно скользил по вывескам, которые он с трудом различал в сгущающихся сумерках и клубах дыма. Он был аристократом, учёным, гением – и сейчас он был просто испуганным мальчишкой в слишком дорогом, испачканном плаще, совершенно не знающим, что делать дальше. Тем временем у Лорана. Как только Лоран заметил пропажу Джона, он попрощался с возницей. Он подошёл в то место, где Джон стоял и вдруг глубоко вдохнул, прикрыв глаза. Вампир сосредоточенно пытался выследить запах Джона в запахе кузни, города и других людей. Вроде как почувствовав его, Лоран пошел по следу в жаркие улочки. Чем дальше он продвигался по лабиринту улиц и людей в вечерней суматохе, тем отчётливее чувствовал запах Джона. Так что за очередным поворота он нашел его глазами. Тот стоял у стены, пытался взять себя в руки и что-то бормотал себе под нос: — Вот ты где. Чего убегаешь...? - спросил Лоран, понимая почему тот это сделал. Но вампир не был намерен отпустить его, после обещания его сестре присмотреть. Лоран не питал к Джону никаких чувств, лишь долг обещания. И он выполнит его, даже если тот против. Джон вздрогнул, услышав голос. Он резко выпрямился, отскакивая от стены, как будто его коснулось раскалённое железо. Его лицо, мгновение назад растерянное и испуганное, исказилось маской ярости и оскорблённой гордости. — Не смей подкрадываться ко мне, тварь! - он выхватил из-под плаща серебряный кинжал – небольшой, изящный, смертельно опасный для нечисти. Его рука дрожала от усталости и потерянности, но клинок был направлен точно в грудь вампира. - Отойди! Я предупреждаю тебя! - Джон делал вид, что полностью контролирует ситуацию, но его учащённое дыхание и дикий взгляд выдавали панику. Он был загнан в угол, и единственным выходом ему виделось нападение. - Я не нуждаюсь в твоём присмотре! Я не нуждаюсь в твоей жалости! - он сделал резкий выпад вперёд, больше для устрашения, чем с реальным намерением ударить. Движение было неуклюжим, выдавшим его истощение. - Убирайся! Или я исполню своё обещание и отправлю тебя обратно в ад, откуда ты явился! Лоран с сомнением посмотрел на кинжал, устало вздохну и спокойно сказал, как факт: — Я обещал твоей сестре присмотреть за тобой. Она... хороший человек и не заслуживает того, чтоб страдать от потери. Так что хватит, прошу тебя... - он сделал аккуратный шаг вперед протягивая руку к Джону. Не в атаке, а просто желая повести его за собой, взять за запястье. Джон отшатнулся от протянутой руки, как от огня. Его лицо побелело не от страха, а от бессильной ярости. Слова о сестре прозвучали как самый жестокий удар ниже пояса. — Не смей... не смей использовать её против меня! - его голос сорвался на отчаянный шёпот, полный настоящей боли. - Ты... ты недостоин даже произносить её имя! - он снова сделал выпад кинжалом, на этот раз цельнее и опаснее. Остриё серебра чиркнуло по воздуху в сантиметре от груди вампира. - Я прикончу тебя прямо здесь! Я.. - он задыхался, его глаза бешено блестели за стёклами очков. - Я не позволю тебе превратить меня в своего... своего питомца! Я не буду обязан жизнью тебе! Но его рука дрожала всё сильнее. Он понимал абсурдность ситуации. Он, Джон Харрис, с серебряным кинжалом в руке, угрожает тому, кого сам же и мучил лишь потому, что тот... пытается выполнить данное обещание. Это было иррационально. Это было по-детски. Но остановиться он уже не мог. Лоран опустил руки и прикрыл глаза устало, он повернулся немного в бок, оперся о стену спиной: — И что собираешься делать один...? Куда пойдешь...? - в никуда спросил Лоран, не ожидая ответа, так что почти сразу продолжил. Чуть тише шепотом, как тайну, - Тогда, в тот вечер... Я слышал разговор солдат. Они пришли в твой дом не потому, что знали о экспериментах. Кто-то доложил о том, что ты занимаешься чёрной магией. Кто-то очень влиятельный, раз церковь сразу поверила. - сказал Ло будто это было ничто. Но он знал, знал, если и есть в этом мире что-то что заинтересует этого гордого юного человека, так это возможность обелить своё имя и вернутся домой. После вампир умолк, давая Джону время и пространство обдумать эти слова. Кинжал в руке Джона дрогнул и медленно опустился. Все его позёрство, вся ярость разом испарились, оставив лишь леденящее недоумение. Он смотрел на Ло, не веря своим ушам: — Что... - голос его сорвался, он сглотнул и попытался снова, уже тише, почти шёпотом - Что ты сказал? Он сделал шаг вперёд, забыв о своей безопасности, о кинжале, обо всём. Его ум, всегда такой острый и аналитический, с жадностью ухватился за эту информацию, начал раскручивать её, выстраивать цепочки. — Влиятельный доносчик... - его руки всё ещё дрожали, но теперь уже от иного волнения. - Кто?.. Кто мог... - он снова посмотрел на Лорана, и в его взгляде уже не было ненависти, лишь желание узнать и уничтожить. Ненасытный, всепоглощающий голод учёного, получившего ключевой фрагмент головоломки. - Ты уверен? Ты... ты слышал это точно? - он не спрашивал, почему вампир молчал до сих пор. Это было неважно. Важны были данные, факты. Сама эта зацепка. Его гордость, его желание сбежать растворились перед лицом нового вызова. Нового исследования. Кто-то посмел оклеветать его? Кто-то другой играл в игры с тёмными силами и подставил его? Это было уже не бегство из-за экспериментов. Кто-то намеренно хотел подставить Джона, убрать его. Его как наследника состояния Харрисов. — Теперь ты готов не убегать? - спросил Лоран, зная ответ. Он глянул на Джона, оттолкнулся от стены и мягко продолжил руку на плечо Джона подтолкнул вперёд себя. -  Пошли, если согласен. Нам еще надо снять комнату, чтоб ты не спал на земле. Можешь продолжать считать меня монстром из ада, если тебе так удобно, но против тебя явно кто-то точил зуб. И в этой тёмной игре я могу быть твоими ушами и глазами... Потому что обещание, данное твоей сестре, я готов выполнить, даже если для этого придется тебе помочь. - Лоран пошел вперёд, спокойно и медленно, не оглядываясь пойдет ли Джон за ним. Джон замер на мгновение, его пальцы судорожно сжались вокруг рукояти кинжала. Он смотрел вслед уходящему вампиру, а в его голове бушевала буря. Гордость кричала о том, чтобы развернуться и уйти. Разум – холодный, ясный, беспристрастный – уже выстраивал логические цепочки, оценивал риски и преимущества. «Уши и глаза... Он может быть полезен. Не как защитник, а как инструмент. Как источник информации, к которому у меня больше нет доступа.» Он с силой вонзил кинжал обратно в ножны. Движение было резким, полным подавленной ярости, но теперь она была направлена не на вампира, а на неизвестного врага. Его голос прозвучал сдавленно, но уже без прежней истерики: — Не обольщайся. Это не союз. Это... временное перемирие. - он догнал Лорана парой длинных шагов, но не поравнялся с ним, а шёл чуть сзади, сохраняя дистанцию. - И первое, что мы сделаем, найдя ночлег, ты расскажешь мне всё, что слышал. Каждое слово. Каждую интонацию. Понятно? Он шёл, уставившись в спину вампира, его ум уже лихорадочно работал, выстраивая теории, подозревая каждого, кого он знал. Унижение от необходимости следовать за тем, кого он презирал, было ещё живо, но его затмила жажда узнать кто его решил убрать таким способом, найти и отомстить.