groove.

03.09.2004

      тяжелые капли бьют по ветхой крыше гаража. машина на подъемнике. мартин на подкатном лежаке. запускает потные ладони в холодное нутро машины. щупает нужный болт. с силой поворачивает ключ. металл жалобно скрипит. масло пачкает руки. стекает черными дорожками по запястьям. но он не обращает внимания. проверяет каждое крепление. в тишине слышатся только вязг металла о металл и тихие ругательства.       мартин громко выдыхает. выкатывается. садится. руки к засаленной ветоши тянет. вытирает.       – закончил? – голос сверху. мартин поднимает голову. тони. старший работник. мартин кивает, возвращает взгляд. откидывает ветошь. поднимается с тяжелым выдохом.       – да, – легко бьет бока, трясет головой. оборачивается, кладет руку на дряхлую форд фокус, кажется, второго поколения, – не понимаю, что этот олень делает с этой бедолагой. уже как родная.       – сколько раз он привозил ее к нам? – тони усмехается. плюхается на кожаный диван. кладет руку на спинку. мартин пожимает плечами. снимает защиту, откидывает. шагает к часам. половина одиннадцатого. тяжело вздыхает. снова задержался. тони поджимает губы, – ты так усердно работал. не стал останавливать, – голос другой. изменился. стал мягче. мартин отмахивается.       – забей, все равно идти никуда, кроме хаты, не хочется, – мартин плюхается рядом. запрокидывает голову. вздыхает, – меня выселили.       – че? – тони будто током ударило. поворачивается, смотрит. глаза по пять копеек, – за что?       – за неуплату аренды, – усмехается, глядя в потолок.       – пиздец, – тони почти шепчет. мартин медленно кивает.       – да, – сглатывает, – она уже нашла новых жильцов.       – о боги... – громкий вздох. тони чешет затылок, смотрит вниз, – и куда ты? – мартин молчит. смотрит сквозь стену.       – к мамуле, куда еще, – губы в ниточке. он замолк. – и к ее ебучему бойфренду, – вырвалось. тони шумно выдыхает. снова откидывается на спинку.       – имей ввиду, у меня двуспальная кровать.       – фу, я лучше на свалке посплю, чем с тобой в одной кровати, – залился смехом. тони пихнул его в плечо. ругательства вылетели из его рта. мартин отмахивается, защищается, не прекращая смеяться.

***

      вода затекает за шиворот. липнет к коже холодной пленкой. старый бомбер промок насквозь. под ногами чавкает смесь грязи и воды, вяжущей подошвы мокрых вансов. каждый шаг отдает хлюпаньем. ветер царапает щеки. пальцы немеют от холода.       мартин доходит до дома матери. старый, заросший непонятными кустарниками. рядом стоит убитая машина. тоже матери. ступени под ногами скрипят. мартин сжимает дверную ручку. опускает. тянет на себя. открыто, как всегда. непонятный запах бьет в нос. он проходит дальше. захлопывает дверь, запирает. звуки. странные. доносятся из зала. мартин догадывается. обувь отлетает в шкаф. бьется, издавая глухой звук. мартин надеется, достаточно громкий. проходит дальше. пол щелкает. он заворачивает за угол. картина перед глазами заставляет замереть.       каково это – увидеть собственную мать, стонущую на твоем бывшем сокоманднике? мартин не знал. теперь знает.       – что за хуйня? – шепчет, привлекая внимание. женщина оборачивается. охает. хватает лежащую рядом футболку. прикрывается.       – малыш... – не находит слов в оправдание, – ты хоть говори, когда...       мартин не дослушал. обернулся, пошел обратно к двери. с громким хлопком закрыл. снова оказался на улице. чувство тошноты накрыло с головой. он сел на ступень, достал сигарету. закурил. это не первый раз. он не первый раз вот так застает мать. первый был в десять лет. и эта картина навсегда останется в памяти.       она вышла почти сразу. ла́ура – женщина, вложившая в мартина всю душу – не удосужилась накинуть на себя что-то, помимо тонкого халата. она подошла. села рядом. уложила голову на плечо сына. мартин бросил сигарету, наступил. помнит, что мать не переносит запаха. хотя, потухшая сигарета погоды не сделает. запах табака давно въелся в кожу. мартин застыл. не двигается. звуки мирного дыхания под ухом глушит ливень. женщина трется щекой о его плечо. легонько, почти не ощутимо.       – ты должен предупреждать меня, – хриплый голос теряется в дождевом гуле. мартин еле кивнул. молчит. женщина выпрямляется. вздыхает, укладывая дрожащую ладонь на худое бедро сына, – ты будто выжатый. что случилось?       мартин кусает губу. шумно сглатывает.       – меня выселили за неуплату.       – ах, выселили? – вскрикивает, бьет по бедру, – тини, ты на что деньги свои тратишь? на сигареты? или на еще что похуже... я же с самого начала предупреждала...! – мартин перебил.       – да, я в курсе. не нужно повторять, – чуть глаза закатывает. взгляд устремляет в темное окно дома напротив, – позволь мне пожить у тебя. пока я не найду жилье.       мартин ожидает услышать безоговорочное да. увидеть теплую улыбку матери. почувствовать родные объятия. нет. лаура замялась. взгляд роняет, костяшки трет.       – тини, пойми, я...       – че ты, лаура, – знакомый до скрежета зубов голос. зейн. мартин не оборачивается, – пусть остается, бедолагу выгнали из дома. нельзя бросать его на произвол судьбы, правда? – уложил руку на его макушку. зарылся пальцами в блондинистые волосы. слегка сжал. мартин стиснул челюсти, – не беспокойся, чел. поспишь на диванчике.       – на котором ты трахал мою мать? – не сдержался. вскочил с места. схватил за ворот футболки, – зейн, ты – блядское отродье – старше меня на два, сука, года. как у тебя вообще писюн на мою мать встает? – цедит сквозь зубы. смотрит сверху вниз из-за разницы в росте. зейн хватает в ответ. усмехается в лицо.       – но ведь твоей мамуле нравится? – скалится. мартин сжимает ткань. смотрит в глаза. внутри все закипает. этот придурок раздражает. безумно.       мартина прорывает. не сдерживается. замахивается, бьет. сильно, не жалея сил. зейн отшатывается. хватается за нос. кровь хлещет.       – ах ты...! – прерывается. из груди вылетел стон, полный боли. сбоку визг. лаура. хватает сына за руку, не позволяя нанести новые удары.       – ты что творишь, мартин? – кричит. но мартин не слышит. отмахивается. рука лауры отлетает. он обходит стонущего зейна. шепчет что-то на ухо. что-то, от чего тому лицо еще сильнее перекосило. распахивает дверь, проходит внутрь, исчезает в ванной комнате.

***

04.09.2004

      дождь прекратился под утро. на часах только пол седьмого. сырость висит в воздухе. лужи хлюпают под ногами. сегодня мартину дали выходной. именно поэтому он сейчас во дворе. сгорбился над открытым капотом машины. в руках нож. скребет по окислившимся клеммам. в ушах наушники, подключенные к mp3–плееру. в наушниках излюбленная песня.

xxplosive – dr.dre, hittman, six-two, nate dogg, kurupt.

      пот стекает по лбу. мартин стянул с себя ветровку, откинул на крышу машины. возвращается к делу. соскребает слой белого налета, мешающего проходимости тока.       шаги. но мартин не слышит.       – эдвардс? – звонкий голос. тяжелая рука опускается на плечо. мартин вздрагивает. выпрямляется, наушники снимает, капот закрывает. оборачивается. дон. стоит, улыбается во все тридцать два. мартин сам улыбки не сдерживает. поддается вперед, обвивает чужую шею. тот руки на его спине устраивает.       – давно не виделись, – мартин отстраняется. ладонь оставляет на плече.       – не говори. ты тут как? съехал же, – дон облокачивается на капот, руки на груди складывает. мартин отводит взгляд.       – съехал. уже приехал.       – а че случилось? – не унимается.       – меня выселили.       дон поджимает губы. смотрит в ноги. лучше бы молчал.       – э... извини, чувак, – бубнит, переминается с ноги на ногу. мартин машет рукой.       – да норм, забей, – улыбается. тепло. так, как всегда улыбался дону. тот вздыхает. плечи роняет. мартин устроился рядом. поза идентична. в воздухе повисла тишина, прерываемая звуком колес проезжающих мимо машин.       – ты еще танцуешь? – нарушает ее дон.       мартин усмехнулся. голову к небу поднял.        – хотелось бы.       дон подскочил. сорвался с места. встал перед мартином, руки расставил.       – помнишь а́ллана? – мартин кивает. помнит. как можно забыть мощного би-боя из бронксвилла? никак, – он устраивает са́йферы. там и хип-хоп, и брейкданс, и паппинг... короче-е, чего только нет, – дон лыбится. широко. у мартина глаза округлились. сайферы... последний раз он участвовал в них девять лет назад. закончилось плачевно.       – сайферы... – повторяет. протягивает, смакуя. рука потирает затылок.       – короче, не ебу че ты там себе думаешь. аллан замутил очередной баттл в это воскресенье, – дон уложил руки на острые плечи друга, – март, ты же умеешь фристайлить! я как вспомню тебя лет пять назад... аж страшно становится. боюсь представить, каким монстром ты стал. всякий аллан обоссытся выйти к тебе.       мартин смотрит. секунда, две. после заливается смехом. скидывает с себя чужие руки, отходит. взгляд устремляет вдаль. вдыхает полной грудью холодный воздух.       – я выходил в сайфер единственный раз в двенадцать лет. я умею фристайлить только в студии перед хореографом. я думаю, не смогу.       – да ты же еблан, думать – точно не твое, – звонкий голос откуда-то сбоку. парни синхронно поворачиваются.       – и́тан! – взвизгивает дон, подбегая и перекидывая короткую руку через чужую шею, – скажи ему!       – отпусти, кретин, – отмахивается, скидывая с себя тяжесть, поправляет волосы. кидает взгляд на мартина, руку тянет, – давно не виделись, эдвардс.       тот улыбается. подходит ближе, жмет протянутую руку, – давно... очень.       – я не буду много пиздеть. ты пойдешь на сайфер. и это не обсуждается, – улыбка сползла с лица мартина. он зарылся в ладони, громко выдыхая.       – да нихуя я не умею, заебали, – мямлит.       – заткни пасть, – рявкает дон, доставая новенькую нокиа, – я звоню аллану. запишу тебя. ступишь на ебанную стойку.       – твою мать, не смей! – мартин хотел было кинуться на дона, отобрать телефон. но итан не дал. перехватил торс, не пуская дальше. мартин ругался, бил, но тот не отпускал. оставалось только наблюдать, как дон что-то говорит в трубку с широкой улыбкой на лице. мартин сдался. ослаб в руках итана, свешивая руки с его плечей. дон опустил телефон. убрал в карман.       – ну что, марс? в воскресенье ровно в половину шестого мы ждем тебя в том клубе на соседней улочке.       – какой нахуй марс, – усмехается итан, отталкивая от себя мартина. тот отшатывается. еле на ногах устоял, – а че не венера?       – щас допиздишься, юпитером станешь.       – дон, я твой рот ебал, – шепчет мартин, подходя обратно к капоту и открывая, – если я опозорюсь, прострелю твое колено.       – эй, ну ты не борщи...       – а чья машина? – переводит тему. итан открывает дверь. заваливается на водительское сиденье. руки опускает на кожаный руль.       – матери, – мартин отвечает, кряхтя от активных движений, – попросила глянуть, почему она не заводится.       – и почему?       – клеммы окислились, ток не проходит.       итан протягивает тихое «а-а».       – ты автомеханик че-ли?       мартин усмехается, смахивает пот со лба, немного опускает капот, руки в бока упирает. смотрит исподлобья.       – давно мы с вами не виделись...

***

      тиканье часов действует на нервы. мартин лежит на кровати. смотрит в потолок. в потолок своей старой комнаты. он был ребенком, когда клеил на ободранные стены газетные плакаты тупака и бигги, когда мечтал попасть на концерт дока дре, когда впервые ступил на паркет убитой хореографической студии. когда, выучив первый футворк, хвастался всем друзьям. это все было давно. в возрасте восьми лет, если не меньше. сейчас мартину двадцать один. он не танцует уже четыре года. потому что... почему?       – блять, – мартин выдыхает. закрывает лицо ладонями. мычит. четыре года. четыре блядских года он не делал ни-че-го. он сдулся. и на какой там сайфер он собирается?       мартин тут же вскакивает. поворачивается к тумбе, хватает плеер. наушники в уши. палец жмет на кнопку. первая попавшаяся.

pharoahe monch — simon says.

      ушей коснулись звуки труб. низкие, маршевые. мартин выпрямляется. вскакивает, отходит от кровати. прикрывает глаза. в наушниках бьет бит. грудь дрогает. сама. мартин не думает. только слушает. только двигается. тяжело, резко. замирает между битами. бьет тазом, плечами, головой. пол скрипит под тяжелыми шагами. руки двигаются рвано, реагируют на каждый трубный. замирают, после снова движутся. ноги вьются в заученном пару лет назад футворке. мартин будто плывет. шея напрягается, не давая мышцам спины расслабиться. тело работает на пределе. мартин предугадывает очевидные биты. слышит бэки. мышцы сокращаются. мартина будто бьет током. он усмехается. не разучился.       трапеции забились. мартин останавливается. мычит от ноющей боли. потирает мышцы. тело отвыкло. конечно. ни разминки, ни растяжки на протяжении четырех лет. только домашние тренировки. и то, довольно редко. мартин плюхается на кровать. рванно дышит. устал. а это всего лишь половина песни. но файты длятся около минуты. шанс выжить есть. нет. все равно нужно пробовать. мартин переваривает произошедшее. снова танцует, но уже в мыслях. ловит ошибку: пропуск очевидного бита. потом еще одна. и еще. ладонь хлопает по лбу. мартин упустил половину битов. но ведь...песня первая попавшаяся. и на сайфере будет точно так же. как было несколько лет назад. мартин громко вздыхает. накатившие воспоминания бьют хуже тяжелого кулака.       «25.06.1998.       гул не успокаивается после мощного показа. молодой мальчишка оттанцевал неожиданно хорошо. люди кричат, свистят, хлопают. он тяжело дышит, кланяется, улыбается. мартин стоит сбоку. в первом ряду. он следующий. в груди ноет, сердце бьется слишком быстро. пальцы теребят край огромной футболки. страшно. парнишка постарше привлекает внимание , выходит в круг. в руках микрофон.       – воу! вот это выход, – говорит громко. мартину аж ухо оглушило, – посмотрим, что нам покажет мартин эдвардс! аплодисменты...       мартина трясет. хореограф толкает в спину. ноги ступают на паркет. мартин выходит в центр. перед глазами все плывет. звукач включает трек. но мартин не слышит. не слышит ничего, кроме громкого звона и отдаленных битов, от которых пол вибрирует. мартин стоит. не шевелится. трек играет. пятнадцать секунд. двадцать. мартин все еще стоит. тридцать. сорок. мартин не двигается. толпа замерла в ожидании. в глазах все размывает. картинка с каждой секундой теряет четкость. виски сдавливает. все сильнее и сильнее. мартин делает шаг. шаг назад. руки дрожат, как и коленки. центр круга пуст. он сбежал.»       нельзя допустить. нельзя снова дать страху взять верх.       нет, это сложно. легче просто не явиться. легче сбежать, не сказав ни дону, ни итану.       нет. нельзя. это шанс. шанс пробиться в «индустрию». мартин разобьет сайфер. мартина заметят. мартина начнут уважать. мартин пойдет дальше.       страшно. страшно снова испугаться. страшно снова сбежать. страшно провалиться еще глубже. здесь уличные танцоры высших рангов. здесь аллан – заслуженный брейкдансер. здесь итан – владелец неимоверного контроля тела. дон – умелый воггер, как бы странно это ни звучало (воггер с лишним весом – странная аномалия). а мартин? кто такой мартин?       мартин – это мартин. мартин – это марс. танцор в направлении хип-хоп. со стажем, кстати. мартин – студийный. всю жизнь учился в студии. он затмит. других студийных. а уличных?       уличные – фристайлеры. сайфер – баттл фристайлеров. уличные слышат музыку по-другому. они анализируют в моменте, пока студийные слушают до дыр в ушах, дабы выкопать заветный бит. уличные обыгрывают сразу, пока студийные долго думают, как лучше исполнить. уличные – другой уровень. он ни выше, ни ниже. он просто иначе воспринимается.       с другой стороны, у студийных больше базы. пока уличные на ходу придумывают хаотичные стэпы, студийные используют готовые, удобные и грамотные. это выглядит выигрышнее. мартин студийный. значит, у мартина больше базы. значит, мартин будет выглядеть выигрышнее. значит, затмит великого аллана. затмит, как бы отвратительно это ни звучало, итана вместе с доном. у мартина есть все для этого. кроме уверенности. уверенности, которую бывший хореограф вселял в него с пяти лет. не смог, хотя старался. очень старался.

***

08.09.2004

      лучи солнца бьют в глаза. мартин мычит. просыпается. смотрит на часы. половина шестого. снова проснулся до будильника. терпеть он это не может.       колени отдают громким хрустом. неприятный подарочек после двенадцати лет танцев. мартин плетется в ванную, попутно хватая одежду и средства личной гигиены.       автобус приезжает в семь. сейчас только половина. мартин готов. одет, сыт, умыт. ждать в доме, пропахшем противными духами зейна, не очень хочется. мартин обувает излюбленные вансы, хватает барсетку и выходит. дверь на ключ запирает.       остановка в пяти минутах ходьбы. мартин идет по влажному после недавнего дождя асфальту. обходит лужи, порой перепрыгивает. и вот, уже сидит на дряхлой скамейке. вокруг ни души. что странно, ведь...это начало рабочего дня? нет, дни недели перепутать он не мог. сегодня суббота. рабочая.       автобус приехал вовремя, на удивление. мартин садится в конец. наушники в уши. палец жмет на плеер.

bitch please ll – eminem (feat. snoop dogg, nate dogg, xzibit, dr. dre)

      нога двигается в такт. пальцы бьют по бедру в биты. мартин не замечает. в голове движение. перед глазами – сам мартин. растворяется в танце. сначала сверху, позже уходит в партер. исполняет то, что глубоко осело в архивах памяти. и с каких пор он думает об этом?       остановка. чрезвычайно быстрая. мартин мчится к переулку. из переулка к гаражам. находит нужный. открыто. значит тони уже там. мартин тянет тяжелую дверь. открывает. та громко скрипит.       – твою мать! – слышит знакомый голос. мартин проходит. и замирает. тони на диване. на нем девушка. голая. прикрывается бомбером. смотрит испуганно. тони кричит, ругается, – ты нахуя приебался? – мартин усмехается.       – нашел где трахаться, – проходит дальше.       – ты еблан? нахуя ты в воскресенье приебался? – мартин снова замер. воскресенье. значит перепутал, все-таки...       – бля... – тянет, зарываясь лицом в ладони, – перепутал, сори.       – давай по съебам быстрее...       мартин сидит на скамейке. в руках сигарета. перед глазами – детская площадка. крики детишек слышно сквозь биты в ушах. но мартину все равно. он слушает, не замечая. горький дым обжигает стенки горла. проникает в легкие, а после выходит в виде тяжелого облака дыма. и исчезает в воздухе. воскресенье... а?

воскресенье?... сайфер?... сегодня?...

      мартина передергивает. осознание накатило. дрожь окутала тело. музыка в наушниках теряется. звон в ушах перекрывает все. он не готов. он не готов...       каждодневные фристайлы на домашнем паркете погоды не сделали. упорная растяжка вместе с разминкой тоже. он танцевал под типичный хип-хоп. зря ведь. треки эминема и дока точно популярностью там не пользуются. царит в сайферах, скорее всего, абстрактный хип-хоп, что-то типа дума с хромыми битами и джазовыми сэмплами. дезориентация сплошная. или парочки треков дила с пьяными битами. да ладно, уличные танцоры и не такое обыгрывают... мартин студийный. ему нечего делать там, среди тех, кто находится в своей среде обитания. дайте мартину студию, прикажите поставить хореографию, он сделает. а...       – блять! – кричит на всю улицу. мысли сжирают. он хватается за волосы, стучит по лбу. прогоняет. получается, – смогу, все смогу.       а... ему даже не в чем выйти. его вещи – потертые джинсы, изношенные олимпийки, перешитые футболки. хотя, кого волнует? уличные на то и уличные. без бабла, без адекватного шмота. мартин должен считаться элитой. он ведь в студии занимался. а значит денег много. было... пока отец не подох.       нужно решать. у итана много шмота. ворованного, правда. но не важно ведь? к тому же, итан поможет отвлечься от мыслей, съедающих заживо. да, точно.       остановка, автобус, дом итана. старый, облезлый, со сломанным гаражом. мартин стучит. приглушенные шаги за дверью. поворот ключа. щелчок замка.       – сап, – лучезарная улыбка, – проходи.       мартин прошел. разулся, сразу плюхнулся на диван. уставился на старый паркет. итан сел рядом.       – ты готов? танцуешь через пять часов, – итан знает ответ. спрашивает просто так. мартин усмехается. переводит взгляд. еле трясет головой. итан губы в трубочку вытягивает.       – я не уверен. я ведь сту... – итан не дал договорить       – заладил, – он поднялся на ноги, – ты забыл? – обернулся, руки в бока, – дон тоже студийный. аллан тоже, а ведь по нему вообще не скажешь. и знаешь? это намного лучше. легче адаптироваться. легче понимать свое тело. мне вот тяжело. было. уже легче. но все равно. я жалею о своем нежелании заниматься в студии. я думал, что справлюсь сам, без хореографа. справился, по факту. но представь, каким бы я был сейчас пиздатым...       – ты и так пиздатый, – мартин лениво толкает ногой под колено. итан еле удерживается на ногах.       – ты!... – замолкает, когда мартин встает с места.       – поделись шмотом, – лыбится во все тридцать два, – дай штанишки какие-нибудь. ты, вот, тоже вымахал нормально так. будут как раз. на сколько ты ниже? на два сантиметра? – итан хмыкает, хлопает мартина по плечу.       – поделюсь, пойдем, шпала, – и уходит в комнату. мартин следом.

***

      мартин паркует машину матери напротив клуба. дон вылетает, чуть не снося дверь с петель. мартин возмущается, но тому по боку. прется, никого не видя и не слыша. мартин щурится от ядерной вывески клуба. «trance» горит ярко красным светом, освещая все вокруг хлеще всяких уличных фонарей. на входе толпа из молодых девчонок и таких же парней. громко хохочут, обсуждают что-то. внутри мартина поселилась мелкая дрожь. руки в карманах серых спортивок, которые итан вручил ему днем. плечи напряжены. шаги тяжелые. итан стремительно направляется к высокому парню, окруженному толпой девушек в миниюбках. лицо знакомое. мартин всматривается. узнает.       – аллан! – вскрикивает итан, прежде чем мартин успевает произнести имя в мыслях. парень оборачивается, мило прощается с девушками и идет к ним. громкий хлопок чужого рукопожатия пролетает по всей улице.       – сала-ам, – бодро протягивает, следом пожимая руку дону, – а ты... мартин? – обращается, улыбаясь. мартин кивает. пожимает, – готов?       – относительно, – врет. ни черта он не готов.       – а-а, к черту, пойдемте внутрь, – аллан отмахивается, шагает ко входу. парни следом.       холодный воздух, пока что, полупустого клуба бьет в лицо. мартин оглядывается. темно, все источники света горят красным. по периметру расставлены столы с кожаными диванчиками. в центре расстелен танцпол. на фоне – барная стойка. за ней двое барменов. трут стаканы, раскладывают. недалеко от нее диджейское оборудование. мартин смотрит на паркетную стойку. представляет людей вокруг. шумно сглатывает, комкая край олимпийки. своей, на этот раз. нашел самую приличную – серую с белыми полосами.       аллан плюхается на диван. вальяжно раскидывается, хлопая по месту рядом. итан садится следом. потом дон. мартин же устраивается поодаль от них – на другом краю. аллан усмехается.       – да че ты как не родной? – итан машет рукой.       – оставь его, он телкам место греет, – дон заливается смехом от услышанного.       – он страдает недотрахом? – не унимается аллан. дона разрывает.       – да вальните ебальники, – не выдерживает мартин, придвигаясь к итану вплотную. тот смеется, перевешивая руку через чужую шею. повисла тишина, сопровождаемая каким-то левым треком фифти сента.       – знаешь, мартин, – нарушает аллан, – я даже через итана чувствую твою дрожь, – мартин выдыхает. неужели так заметно? – хочешь совет?       мартин кивает.       – прибухни. страх как рукой снимет.       – точно! – вскрикивает дон, – мне тоже это помогло в свое время!       – да че вы, – отмахивается март, – я не пью.       – сегодня можно, я башляю, – аллан хлопает по бедрам, встает, – все за счет заведения, заказывайте что хотите. я предупрежу тэо и чу, – итан радостно хлопает в ладоши, крича слова благодарности ему вслед.       – он владелец клуба? – март провожает взглядом отдаляющуюся фигуру.       – да! я же говорил? вроде...

***

      полтора часа. полтора часа – и итан уже практически в хлам. полтора часа – и дон уже отлеживается дома в кровати. не выдержал, как говорится.       мартин сидит на иголках. он все-таки выпил стакан алкогольного напитка под давлением бухого аллана. однако эффекта ноль. как тряс ногой, так и трясет. внутренняя дрожь только усилилась.       итан вынырнул из толпы, привлекая внимание.       – пойдем к бару, – перекрикивает музыку.       – может хватит тебе?       – не-е, ни-ху-я... – пьяно улыбается, тащит мартина за руку.       они плюхаются на неудобные барные стулья. итан зовет одного из барменов. тот подошел. мартин опешил. раскрыл рот в удивлении.       этот парень выглядит странно. вернее... мартин никогда не видел корейцев. он слышал, что они все такие из себя... аккуратные. но не думал, что настолько... этот парень выглядит мягко, словно зефир. странное сравнение. однако, глядя на него, складывается ощущение, что тыкни мартин в его щеку, палец провалится глубже. его глаза... мартин в них тонет. они очень...глубокие? но смотрят так...холодно. вроде приветливо, а вроде... странно, короче. а губы пухлые. и мягкие, наверное? кадык так сильно выпирает... прямо как у самого мартина. странное чувство сейчас испытывает мартин эдвардс. очень странное.       – итан, тебе хватит может? – бархатный голосок выводит из мыслей. парень наклоняется, опирается локтями на стойку, оглядывает итана. тот смотрит в ответ, улыбается. глаза бегают по чужому лицу.       – чу, ну почему ты не те-елка? – мычит, подпирая рукой голову. свободной почти касается розовой щеки парня. тот избегает нежеланного контакта, – я бы на твое личико...       – боже, началось, – перебивает джухун, закатывая глаза и выпрямляясь. итан смеется, – чего налить вам?       – дай-ка мне и моему прекрасному другу... не знаю, чего-нибудь покрепче, мне без разницы.       – я не буду, – мартин машет головой, глядя на явно раздраженного парня. тот кивает, отходит к холодильнику. хватает два стакана одной рукой, другой тянется к стеклянной бутылке прозрачной жидкости. возвращается, с громким вязгом ставит стекло перед ними. мартин брови сводит, собирается сказать. не успевает       – ты ведь танцуешь? – джухун льет жидкость в стакан. мартин опешил. откуда знает?       – да, чу, он еще как танцует... пиздато! – опережает итан, хлопая по бедру друга. джухун усмехается. относит бутылку, берет банку ред булла, льет.       – бери, пей, – джухун двигает стакан ближе. мартин глазами бегает. то по лицу парня, то по стеклу.       – да я не...       – да, я понял. ты не пьешь. а сейчас выпьешь, – ухмылка с чужого лица не сходит, – водка с ред буллом для танцора как бензин для машины. без нее никуда.       мартин смотрит в бортик стакана. губу кусает. сдается. хватает, залпом выпивает. с громким стуком ставит обратно, вытирая капли с лица. джухун удовлетворенно кивает.       музыка обрывается. секундная тишина. голос аллана из колонок.       – я думаю, вы достаточно разогрелись, – громкие возгласы заполнили помещение, – формируем кру-уг... давайте.       за считанные секунды вокруг паркетной стойки образовался круг. кто-то сел по его периметру, кто-то остался стоять. итан поволок мартина за собой. они тоже сели. сели где-то в стороне. аллан вышел в центр.       – по традиции? – снова крики. одобрительные. аллан передал микрофон какому-то парню. снял красную мастерку, оставаясь в одной полупрозрачной футболке, – врубай, – кричит во все горло. толпа следом.

worst comes to worst — dilated peoples

      первые такты заполняют весь клуб. аллан ходит. пока просто ходит вокруг, нагоняя. все качают головой, свистят. тяжелый бас бьет в уши. аллан начинает. заходит сверху. с топ-рокка. шагает уверенно, широко. пружинит на носках, в коленях. ловит грув. руки двигаются в такт. он ловит каждый бит, каждый бас, каждый глухой удар барабана.       в один свич уходит вниз – в партер. ладони бьют по паркету. движения становятся быстрее, агрессивнее. ноги водят круги. таз меняет положение каждую секунду. аллан легко вращается, переносит вес с руки на ногу и обратно. ладони жжет от трения. на лице непринужденная улыбка. он успевает оглядывать людей. подмигивать, слать чмок, высовывать язык.       момент, когда толпа замирает. аллан выходит в идеальный фриз. переходит в черепашку. следом – банальный, но эффектный виндмилл. он кружит на лопатках, плечах. это нереально. кажется магией.       мартин смотрит не в силах отвести взгляда. рот непроизвольно раскрылся еще в начале. аллан студийный танцор? смешно. разве может студийка чувствовать музыку настолько хорошо? он не пропустил ни одного бита. ни одного, мать его, бума. невозможно. это невозможно.       музыка прекратилась. аллан выходит из фриза, тяжело дышит. показушно кланяется, лыбится. толпа кричит. хлопает. мартин все еще в ступоре. кого он там затмить собирался?... аллан принимает микрофон. тяжелое дыхание прерывается голосом.       – ну что? идем дальше? – толпа кричит. аллан подходит к диджею, берет кепку. внутри свертки бумаги, – удачки, ребята, – сует руку, достает один. отдает стоящему рядом. тот разворачивает, аллан смотрит. улыбается. толпа замолкает, – эйс?       в центр выходит парень. высокий, голубоглазый мулат с дредами. одет в черные спортивки и длинную футболку. видно легкую щетину. люди свистят, хлопают. он идет к аллану, становится рядом.       – это эндрю, – перекрикивает толпу итан, – пиздатый мужик, паппинг танцует, – у мартина глаза округлились. паппинг? это...мощно. у них контроль тела неземной. интересно, он сам этому учился?       аллан достал вторую бумажку.       – сэм? – вышел блондин. в дорогущей на вид олимпийке. мартин аж позавидовал. и как ему не жалко танцевать в ней? на голове замотан черный дюраг. толпа молчит. эйс смотрит взглядом, полным презрения. и реакция эта была предсказуемой. чем думал этот парень, надевая на свою головушку дюраг, будучи белым? максимальное неуважение.       парень встал рядом с алланом. тот достал из кармана монетку. сэм выбрал решку. аллан подбрасывает. орел.       – выбирай, – обращается к эйсу. тот кивает в сторону сэма, – оке-ей, сэм начинает.       рваные биты, перекрывающиеся продолжительным басом. сэм выходит в центр. вслушивается. секунда. громкий стук. он бьет грудью. по телу проходит видная вибрация. и останавливается. резко. сэм замирает. ненадолго. рука подлетает, тянет за собой торс. и замирает. точка в запястье. рука мягко движется. вся. каждый сустав. кроме запястья. его будто приколотили гвоздями. аналогичное движение с локтем. контроль тела зашкаливает. сэм переходит к футворку. будто плывет по паркету. ноги передвигаются, не меняя уровня. поразительно.       мартин смотрит, разинув рот. вот они — мастера своего дела.       — он пропускает тихие биты, это заметно, — итан покачивает головой. лицо исказилось в недовольной гримасе. мартин сам слышит отчетливые биты, на которые сэм забивает.       трек затихает. парень останавливается. тяжело дышит, кланяется. толпа тише воды. никто не свистит, никто не аплодирует. но сэм все равно улыбается.       – это было хорошо... – через силу хвалит аллан, – очередь эйса, встречаем!       громкие оры под ухом оглушают. эндрю выходит в центр. щелчок. из колонок льют басы. эйс не медлит: сразу ловит ритм. мышцы сокращаются с катастрофической силой. он бьет биты, словно грызет семечки. у мартина челюсть вот-вот об пол ударится, как и у половины толпы. этот тип кажется мощнее самих лес твинс. сэм, судя по его выражению лица, мысленно смирился с поражением.       музыка обрывается. аллан выходит в центр. ведет за собой блондина.       – фаны сэма, пошумите! – тишина. просвистели два-три человека. и тут же заткнулись, – а эйса? – крики оглушительные. кто-то свистит, кто-то визжит, кто-то хлопает. единогласно. аллан ничего не говорит. просто поднимает руку эндрю, молча оглашая победу. тот улыбается. исчезает в толпе, игнорируя протянутую руку сэма..       мартин немного унял дрожь. вернее, не мартин, а водка с ред буллом. он думал, что будет хуже. что будет страшнее. что люди привередливы. казалось. они аплодируют каждому движению. это успокаивает. ровно до этого момента.       аллан разворачивает бумажку. усмехается в микрофон.       – марс. выходи!       мартин застыл. как... так быстро? итан толкает. он вылетает в центр, еле остается стоять на ногах. в ушах начинает звенеть. аллан зовет соперника. мартин его не видит. размытое пятно вместо человека. и вместо аллана тоже. и вместо всех людей вокруг. он ничего не понимает. слышит только слова аллана: «марс начинает...»       бит бьет в уши. мартин вздрагивает. все плывет. тело стало чужим. звон в ушах усиливается. колени косят. руки трясет. он смотрит куда-то вперед, сквозь людей. страшно. безумно страшно. и плохо...в глазах темнеет.       нет, надо взять себя в руки... нужно начинать... сколько секунд прошло?... нужно собраться... он мужик или кто?... нельзя дать страху взять верх...

а знаете? к черту.

      мартин делает шаг. шаг назад. такой же шаг, который он сделал девять лет назад. позорный, унизительный, стыдный. центр опустел. трек затих. толпа опешила. итан подорвался с места. мартин сбежал.

***

      – мартин! – итан почти отрезвел. бежит, путаясь в ногах, – да стой ты... – мартин оборачивается. смотрит пустым взглядом, делая глубокую затяжку, – ты куда?       – я не могу, – отрезает, выдыхая дым и возобновляя шаг. итан плетется следом.       – нет! ты можешь... все ты можешь! ты просто...       – я просто ебаное чмо. я просто трусливый щенок, – вскрикивает, хватаясь за щеки. итан замолкает. понимает: сейчас не лучшее время. останавливается, смотрит. смотрит, как мартин чуть ли не вырывает клоки волос, – с детства... у меня это, блять, с детства. ты, итан, – снова оборачивается, тычет пальцем в грудь друга, – с детства любишь внимание. с детства купаешься в нем. тебе легче. ты меня не поймешь.       мартин уходит. оставляет итана одного посреди дороги. заводит машину. уезжает прочь.

***

09.10.2004

      он не спал. не сомкнул глаз. лежал, глядя в потолок. думал. его видели все. его запомнили все. этот позор увидели все. и джухун тоже. мартин думал. всю ночь. до будильника. потом встал, собрался на работу. к плееру не притронулся. оставил в комнате. не хочет. нет настроения.       в зале встретился с зейном. хотел проигнорировать. пройти мимо. но тот все же вынудил применить силу. мартин вышел из дома под отвратные стоны, наполненные жуткой болью.       он не поздоровался, придя на работу. проигнорировал руку тони. не ответил на вопрос главного работника. молча скинул верх, надел защиту и приступил к работе. а, еще играющего по радио бигги отрубил.       работа идет уже четвертый час. и идет, откровенно говоря, плохо. инструменты падают на бетон, масло льется отовсюду, винты не вкручиваются. вчерашний вечер явно подпортил и без того отвратное состояние. сейчас хочется взять и забыться. хотя бы на время.       – март, ты норм? – аккуратный вопрос. тони чуть ли не шепчет. тяжелый вздох. мартин выкатывается из-под машины. о ветошь руки трет. заглядывает в глаза напротив.       – нормально, – смотрит раздраженно, не моргая. тони сглотнул. не выдержал такого давления. поднялся на ноги. ушел прочь. мартин вернулся к работе.

***

      он снова задержался. когда уходил, на часах была половина двенадцатого.       он сидит на остановке. автобусы уже не ходят, чего он ждет? домой не хочется. а куда идти?

...

      уже знакомая вывеска. горит тем же светом. мартин толкает тяжелую дверь. прохладный воздух кутает тело. сегодня здесь спокойнее. без режущего глаз красного света, без громких треков, бьющих по ушам. вместо этого – мягкий свет и легкий джаз. мартин шагает к бару. обещание никогда не нажираться сейчас на втором плане. на первом – желание. желание напиться в хлам. он плюхается на стул. глаза ищут знакомое личико. находят. встречаются с чужими.       – ого, – он подходит сам, потирая бокал платком, – не каждый после такого... инцидента захочет вернуться сюда, – джухун усмехается, откладывая стекло.       – налей мне чего-нибудь покрепче, – мартин складывает руки на столе. весь полон решительности. джухун брови сводит к переносице.       – ты же не пьешь, – запомнил.       – сегодня пью, – наконец поднимает взгляд, окидывая им джухуна. тот вздыхает. отходит, берет стакан. льет что-то, мартин не видит. ему не столь важно. джухун возвращается через пару минут. ставит напиток белого цвета с крупными кубиками льда. мартин принимает. пьет, морщась от вкуса, – дерьмо редкостное, как люди пьют это... – снова глоток. и еще один. и еще. джухун усмехается.       – тебя так потрясло вчерашнее? – не унимается. мартин молчит, джухун замолчал тоже. опирается на стойку локтями. наблюдает, как бедолага осушает стакан. взгляд на дергающихся мышцах шеи задерживает, – знаешь... я тебя понимаю, – он подпирает голову рукой, – я ведь тоже танцор. несостоявшийся, правда.       мартин поднимает глаза. взгляд устремляет, полный удивления. несостоявшийся...       – я студийный. мой первый сайфер закончился плачевно. поверь, хуже твоего, – снова усмешка. будто рассказывает глупую шутку, а не делится жизненным опытом... – я боялся. очень. мне было страшно выходить в центр. а когда я вышел... мне стало хуево, прям пиздец как. я упал в обморок. ты должен знать, что позорнее этого нет ничего, – мартин еле кивает, – потом меня преследовали издевки, насмешки и так далее, – джухун выпрямляется, – а знаешь, как я пересилил себя? – мартин отрицательно машет головой, – когда я решился выйти в сайфер во второй раз, я представлял себя в студии. вместо людей вокруг – зеркала, а вместо ведущего – хореограф. и мне это помогло, – мартин слушал, разинув рот. так легко. как он сам не додумался до этого? – правда... все это было в корее. здесь немного иначе. легче, я бы сказал. тут поддержка публики лучше. однако к белым отношение... странное. вроде уважают, а вроде нет. меня не сразу приняли, я ж плюсом кореец. пару раз чуть не напиздили из-за ебучего кризиса американского автопрома. как будто я сам лично сюда машины поставляю... ну, а когда приняли, зауважали. было весело. разбить сайфер для меня было как на асфальт плюнуть. но все это до поры до времени.       мартин кивал. а вопрос на языке вертелся.       – почему несостоявшийся? – нельзя такие вопросы задавать. не культурно. но не для плывущего мозга. джухун поджал губы. отвел взгляд.       – через пару лет после моего переезда сюда меня начало беспокоить сердце. на очередном сайфере я потерял сознание прямо во время танца. ударился головой, получил сотрясение, ну это неважно, – нарушил повисшую тишину спустя секунду. мартин застыл. впал в ступор от услышанного. этого он точно не ожидал, – мне поставили не самый радужный диагноз. мерцательная аритмия. танцевать врачи строго настрого запретили. я в тильте после этого пару месяцев прибывал.       – и-извини, я... – единственное, что мартин смог выдавить из себя. джухун хихикнул.       – забей, я норм, – он смотрит прямо в глаза. широкая улыбка приковывает все внимание. мартин сглатывает. вокруг все начинает плыть. только губы парня остаются четкими. хочется взять и... – тебе еще налить? – мартин опомнился. отвел взгляд, потирая висок.       – выпей со мной, – выкинул, не думая. джухун сложил руки на груди. молчит. мартин напрягся. сказанул лишнего?       – смена закончится через двадцать минут. потерпишь?       он словно ожил. активно закивал, улыбаясь.

***

      – куда мы? – мартин старается идти ровно, не заваливаться в бок. выпитый стакан дает о себе знать.       – в одно хорошее место, – джухун идет рядом. лямку от сумки на плече постоянно поправляет.       они дошли за десять минут. небольшое круглосуточное кафе. название мартин не увидел. не обратил внимания. он тянет тяжелую дверь, пропускает джухуна вперед. тот заходит, благодарит. они находят свободное место. устраиваются на пластиковых стульях.       – бери что хочешь, я угощаю, – джухун откинулся на спинку, глядя в меню. мартин рот раскрыл, желая начать возмущаться, – нет. не обсуждается, – закрыл обратно. аура этого парня давит слишком сильно. сопротивляться невозможно...       – посоветуй что-нибудь, я не разбираюсь.       – возьми текилу, – тычет в позицию, – вкус ебейший, да и берет почти сразу.       мартин кивнул. джухун озвучил заказ официанту.       – ну? рассказывай, – джухун смотрит в самую душу. мартин сначала не понял.       – что рассказывать?       – не тупи! – джухун вскрикивает, укладывая голову на руку, – что тебя беспокоит? почему ты так боишься выйти? рассказывай, давай...       мартин сглотнул. как таким можно делиться с...малознакомым человеком. хотя... этот малознакомый ведь поделился частью своей жизни? значит и мартину можно.       стаканы приземлились на стол. джухун сразу отпил. мартин следом. потом откашлялся. глянул на джухуна. тот смотрит, не моргая. да, промолчать не получится.       – я толком не знаю, чего боюсь. у меня это с детства, – мартин чешет затылок. неловко, однако, говорить о таком, – я боялся танцевать на людях. когда нам организовывали внутренние сайферы, я отсиживался в туалете. готов был часами там сидеть, лишь бы не выйти в центр. только я начинал об этом думать, меня сразу в дрожь бросало. и в двенадцать лет мой хореограф в конце-концов вытащил меня. когда я вышел в центр, меня окутала дрожь. звон в ушах такой был... я думал, оглохну. и перед глазами все плыло, темнело. в этот раз все было так же. я сбежал, как и тогда.       джухун слушал. иногда кивал. губы поджаты, глаза прищурены. вид, будто анализирует услышанное. так и есть.       – во сколько ты заканчиваешь работу? – неожиданный для мартина вопрос.       – обычно в девять вечера, а что?       – завтра возьми с собой сменную одежду. я буду ждать тебя на площадке у центрального университета. будем учиться уверенности, – мартин рассмеялся.       – не думаю, что получится.       – вот! первая причина. ты не хочешь пытаться, – его будто застали врасплох. ярого желания побороть себя действительно не было... он снова отпил, избегая накативших мыслей. ощущает, как все вокруг теряет вес. глотки. один за другим. земля из-под ног уходит. взгляд мутнеет. желанная легкость кутает душу. мартин невольно улыбается. слышит отдаленный хохот. потом тот сладкий голос над ухом... а вот он уже идет куда-то... о, и ложится на мягкую кровать...

***

10.10.2004

      голова гудит. биение сердца отдает в висках. боль сдавливает глаза, отзывается в затылке. мартин недовольно мычит, тянется на постели. еле глаза раскрывает. тело ломит. он с трудом поднимается, садится на край кровати. оглядывается. родные стены. облегченно выдыхает. ну, хотя-бы до дома добрался... смотрит на часы и тут же бьет себя по лбу. проспал.       холодный воздух пробирается под бомбер. мартин бежит, ежится. запрыгивает в автобус. доехав, вылетает. тянет металлическую дверь. встречается взглядом с тони. вместо криков и ругани обеспокоенное:       – что с тобой? – он подходит ближе, заглядывает в глаза. мартин поджимает губы.       – ничего такого, – отмахиваться, проходит дальше, – просто не с той ноги встал.       – не пизди, – не отстает. идет следом, – я никогда прежде не видел тебя в таком настроении. ты даже опоздал. первый раз в жизни.       – ну, представь себе, мартин тоже может беситься, – усмехается, надевая защиту. тони вздыхает. видимо, нормального ответа он не получит. сдается, шагая к любимому дивану. мартин укладывается на лежак, катится к сплетению труб. хватает ключ. и приступает к работе.       половина девятого. мартин сидит за столом. пьет остывший чай. работу выполнил уже как час назад. он просто ждет. ждет конца рабочего дня. осталось полчаса. энтони – главному рабочему – приспичило приехать и оценить работу именно сегодня, как назло. уйти раньше нельзя. иначе надают по шапке. мартин отставляет пустую чашку. устремляет взгляд в телевизор. реклама какой-то безделушки, неинтересно. джухун, наверное, уже ждет... гребанный энтони! сколько можно ехать?       дверь со скрипом отворяется. мартин подскакивает, встает в стойку солдатика. энтони подходит, улыбается.       – закончил? – оглядывает машину.       – закончил.       он подходит ближе, ложится на лежак, толкается. оглядывает трубы. позже выкатывается. садится, отряхивая руки.       – свободен, вали, – отрезает, вставая на ноги. мартин подлетает на месте. стягивает защиту, хватает спортивную сумку и вылетает на улицу.       остановка, автобус, площадка. темная. освещения здесь нет никакого.       он скидывает сумку, падает на скамейку. опрокидывает голову. взгляд в небо, усыпанное звездами. тяжелый выдох вылетает из груди. бежал слишком быстро. джухуна все еще нет. мартин смотрит на часы, висящие на входе университета. половина десятого.       – ты уже пришел? – знакомый голос сзади. мартин оборачивается. джухун. в руках два стакана горячего. он садится рядом, протягивает один. мартин принимает, – сижу тут с восьми.       – зачем так рано пришел? я же говорил, что в девять заканчиваю, – мартин отпивает. это горячий шоколад. его любимый.       – вспоминал, что такое хип-хоп, – джухун усмехается, – вон, весь мокрый уже, – стирает пот рукавом олимпийки.       – тебе же нельзя танцевать.       – ну... – джухун чешет затылок, – иногда можно, наверное, – он бросает взгляд на напиток в чужих руках, – много не пей, тяжело будет.       мартин кивает. откладывает стакан, берется за сумку. снимает рабочий худак, накидывает запасной. но не успевает опустить. джухун хватается за край. не дает спустить ниже лопаток.       – ахуеть, мартин... – шепчет, глядя на его спину. тату. фазы луны вдоль позвоночника, окруженные тонкими линиями, – это очень... красиво.       – ...спасибо, – мартин отмахивается от чужих рук, опускает худи. не оборачивается. щеки горят, как и уши. джухун заметил. еле заметно улыбнулся.       – а, ладно, давай начнем, – он усаживается обратно. откидывается на спинку скамейки, ногу поджимает. плеер в руки, наушники в карман, – аллан в основном врубает что-то в стиле снуп догга. никакого абстрактного хип-хопа. это для студийных сайферов, – мартин выдыхает. слава богу, – станцуешь? – джухун жмет кнопку плеера, ищет подходящий трек.       мартин опешил. танцевать? сейчас? перед ним? нет, это странно. очень неловко. джухун заметил резкое изменение в чужом лице. громко выдохнул:       – мартин, – голос стал ниже. он поддался вперед, упер локти в колени, заглянул в чужие глаза, – ты танцуешь передо мной. не смей стесняться.       щелчок кнопки.

drop it like its hot – snoop dogg.

       биты. тяжелые. следом мелодия из отрывистых щелчков. на фоне легкий бас. протяжный. мартин стоит с закрытым ладонями лицом. тело не слушается. танцевать перед ним...неловко до безумия. но... ничего ведь такого в этом нет? к тому же, джухун хочет помочь.       к черту. мартин вслушивается. в уши бьет каждый щелчок, каждый бит, каждый стук. он делает шаг. шаг в сторону. ходит. стопа проскальзывает. мартин плывет по асфальту. плечо бьет в такт переходящих битов. мартин застывает. голос. знакомый и обожаемый до скрежета зубов. он отрывает от лица руки. грудь бьет, он опускается. все тело напрягается до предела. каждая мышца сейчас твердая, как дерево. плечи ходят ходуном, бьются в круговых движениях. руки движутся, замирают в бит. мартин отдает предпочтение футворку. работа в ногах поражает. припев. подпевка снуп догга спасает. мартин отдается полностью. уходит от реальности далеко и надолго. есть только он, его тело и музыка. больше ничего.       джухун смотрит, разинув рот. это точно тот мартин, которого он видел вчера? нет, точно нет. тот, кто перед ним сейчас, забыл о стеснении напрочь. он будто парит где-то в небе.       палец бьет по кнопке. мартин останавливается. руки в карманы сует. пытается восстановить дыхание. внутри все разгорается от стыда. он смотрит на джухуна. тот все еще рот не закрыл. смотрит в ответ, переваривая увиденное. мартина такая реакция напрягла.       – плохо? – голос дрогает.       – мартин... – чуть ли не шепчет.       – плохо.       – мартин! – джухун подскакивает с места. подлетает к нему, хватает за плечи. трясет, – ты... ты как, блять, это делаешь?       – что именно? – еле произнес, пытаясь отцепить от себя джухуна. но тот ни в какую. крепче сжимает его плечи, прижимается все сильнее. слишком близко.       – как ты двигаешься так? ты будто летишь! – мартин глохнет от громкого визга. джухун успокаивается. отпускает, руки на груди складывает. уходит в мысли. щеки дует в размышлениях. мартин стоит напротив. смотрит куда-то в ноги. джухун кашлянул, – так, ну... без пробелов не обойтись. знаешь, что я заметил?       мартин поднимает взгляд. он знал, что не слишком хорош, но эти слова...влияют странно.       – ты не слушаешь музыку. пропускаешь биты. но это не столь страшно. страшнее то, что ты не следишь за руками. за твой футворк я ничего не говорю, он безупречен. но руки... конечно, они сильные, не летают. однако ты практически ничего ими не делаешь. концентрируешь все внимание на ногах и торсе. кстати, торс у тебя ахуеть какой подвижный, – мартин застыл. глаза по пять копеек. он действительно никогда не думал о руках. они как-то сами двигались... джухун взял плеер, – давай, сделай акцент на руках.       он отошел. включил тот же трек.       – слышишь эти повторы? трек на них и построен. нет резких смен темпа или мощных припевов. можешь ориентироваться на это. а голос снупа, кстати? в этом треке он ровный и низкий. его флоу – будто текст какой-то читает. и паузы делает, слова отдельные выделяет. тоже ориентир неплохой. давай, я тебе все разжевал.       мартин вздыхает. слушает. щелчок. рука вздрагивает. бит. поднимается. мартин поддается. отдает предпочтение... стоп, акцент на руках...       джухун стопает через полминуты. мартин снова сует руки в карманы. все плохо...       – март, ты реально пиздатый.

***

следующий сайфер – 02.03.2005.

      дни проходили одинаково. утром – разминка, которую ему выписал джухун. следом – работа. а после – встреча на площадке. мартин больше не чувствует неловкости, когда танцует перед ним. этот факт удивляет. мартин стал больше думать о силе. научился распределять грамотно. ужасная усталость на середине трека осталась в прошлом. мартину больше не приходится стоять по пятнадцать секунд, вслушиваясь в инструментал. теперь он вступает почти сразу. предугадывает его поведение. джухун сделал с ним все это за несчастные четыре месяца. хотя, для мартина они были очень даже счастливыми...       джухун очень умен. с ним интересно беседовать. мартин даже подумать не мог, что джухун увлекается астрологией. столько всего рассказал... а еще он быстро анализирует треки. после первого прослушивания пересказывает стиль, мотив и всякие мелочи. и это очень круто. мартин немного завидует. и это он еще не видел, как тот танцует. к сожалению. но он когда-нибудь обязательно попросит.       джухун нереальный. будто из снов. он слишком...красив. мартин не раз замечал, что смотрит на него дольше положенного. и каждый раз отвешивал себе не хилые пощечины. неправильно это.

22.02.2005

      слишком тепло для февраля. тонкие куртки лежат на другом конце скамейки. джухун сидит, обхватив поджатые ноги. щекой прислоняется к коленям. в руке смятая бутылка воды. мартин рядом. откинулся на спинку скамейки, широко расставив ноги. в руках плеер. в ушах наушники. в наушниках трек, который джухун приказал досконально изучить. он смотрит в пустоту. иногда прикусывает губу, прикрывает глаза.       джухун смотрит на профиль мартина. не моргает. глаза очерчивают линии острого носа. опускаются на губы. задерживаются. джухун не заметил, как облизнул свои. смотрит ниже – на шею. на выпирающий кадык, что периодически дергается при глотании. на тонкие ключицы, виднеющиеся из-под растянутого худи. на худые пальцы, сжимающие плеер. джухун сглатывает. шумно. сердце пропускает удар.       мартин оборачивается. резко. смотрит в ответ. джухун не отворачивается. поднимает глаза. устремляет в чужие.       – что? – мартин снимает наушники. откладывает плеер. руки складывает на груди. джухун уголки губ приподнимает.       – красивый, – шепчет. мартин застыл. не ослышался?       – что? – глаза по пять копеек. джухун усмехается. двигается ближе. тянет руку к его лицу.       – красивый ты, говорю, – убирает выпавшую прядь со лба. задерживает руку. касается холодными пальцами сухих волос. мартин не отстраняется. смотрит, не моргая. губы приоткрыты, грудь вздымается чаще обычного. джухун пропускает смешок. руку опускает к щеке. поглаживает. мартин нервно сглотнул. сердце забилось быстрее у обоих. пальцы на коже обжигают. джухун поддается вперед. медленно. дает шанс на отступление. мартин не пользуется. сидит, как вкопанный. джухун хватает за волосы на затылке. впивается в губы. мнет, прикусывает. сжимает, наматывает на пальцы блондинистые волосы. перекидывает ногу. седлает чужие бедра. мартин дыхание задерживает. глаза жмурит.       джухун давит на челюсть, вынуждая раскрыть. проникает языком в чужой рот. мартин поддается. наконец отвечает. джухун хватает чужие руки за тонкие запястья. поднимает, переносит на свои бедра. сам ведет ладонями вверх. поддевает край худи, ныряет под. гладит напряженный живот. мартин мычит в чужой рот от горячих касаний. неосознанно сжимает чужие бедра. мурашки бегут по горячей коже.       осознание бьет в голову. глаза распахиваются. мартин толкает в грудь. вскакивает. джухун слетает с бедер. падает на асфальт.       – ты чего? – хрипит, потирая ноющую поясницу. мартин смотрит, тяжело дыша. вытирает рот рукавом худака.       – это неправильно, – выдыхает, сжимая кулаки. джухун замирает. брови сводит, смотрит так, будто вот-вот заплачет.       – мартин... – шепчет. голос дрожит. мартин хватает сумку. уходит. оставляет джухуна сидеть на холодном асфальте, смотреть вслед.

***

      мартин распахивает дверь. мокрые от глубоких луж вансы оставляют следы на старом паркете. сумка отлетает в сторону. промокшая насквозь куртка летит следом. он скидывает обувь. проходит глубже.       зейн. сидит на диване. глаза прикрыты. спит, наверное. мартин проходит мимо спальни матери. заглядывает. та сидит за столом у окна. пишет что-то. мартину не интересно. он идет дальше. хлопает дверью, скрывается в комнате.       матрас прогибается под его весом. он откидывается на спину. не утруждается снять уличные вещи. взгляд устремляет в потолок. но ничего, кроме лица джухуна, не видит. рука бьет по лбу. мартин закрывает глаза. вдавливает кулаками в глазницы. на губах все еще ощущаются чужие. в ладонях – мягкие бедра. мартин стискивает челюсти. в штанах стало тесно еще в автобусе. пальцы тянут бегунок ширинки. поддевают резинку трусов. рука ныряет под. освобождает плоть. сжимает основание. мартин запрокидывает голову. перед глазами джухун. стоит на коленях, меж его ног. смотрит исподлобья. мартин ведет ладонью вверх. обводит головку. представляет, как губы джухуна обхватывают ее. опускает вниз. громко выдыхает. из губы сочится кровь. прокусил. не замечает. его ведет. рука рвано движется. из груди вылетают тихие стоны.       он изливается в руку. тяжело дышит. пытается прийти в себя. смотрит на ладонь, испачканную вязкой жидкостью. потом в окно. небо затянуто тучами. капли дождя бьют по подоконнику.       он вешает пощечину прикрывает глаза. осознание произошедшего заставляет усмехнуться. он рассмеялся. тихо.

***

23.02.2005

      мартин снова закончил раньше положенного.       сидит на диване, раскинув ноги, откинув голову назад. в пальцах крутит сигарету. выдыхает серое облако дыма в потолок. прикрывает глаза. часы тикают. раздражают. мартин кидает на них взгляд. половина девятого.

а ему нужно идти к джухуну?

      мартин смотрит на сумку. затягивается.

нужно.

      стрелка доходит до девяти. энтони трет руки о ветошь. проверку закончил. кивает на выход. мартин скидывает защиту. вылетает на улицу. ловит автобус. пятнадцать минут.       джухун должен сидеть на лавочке. должен пить горячий шоколад. но площадка пустая. его нет. опаздывает?       мартин садится на лавку. смотрит на остановку.

половина десятого.

      джухуна нет. он не может просто не прийти. он бы предупредил. позвонил бы ему на работу, как делал это однажды.

десять.

      все еще нет. мартин не двинулся с места.

половина одиннадцатого.

он не придет.

***

      мартин расталкивает людей в толпе. задевает плечом, спотыкается о чужую ногу. ругается под нос. громкие биты бьют по ушам. пол под ногами вибрирует.       он влетает в барную стойку. бьется локтем. прямо в нерв. неприятно, но он не предает значения. взгляд мечется из стороны в сторону. ищет знакомое лицо. не находит. к нему подходят через полминуты. кендрик.       – тебе чего? – легкая улыбка адресована мартину.       – где джухун? – кендрик хлопает глазами.       – он взял больничный, – мартин громко выдыхает. роняет голову, жмурит глаза, – а ты ему кто? – тут же поднимает взгляд. смотрит исподлобья, кусает губу. любопытный придурок. кендрик не дожидается ответа. поднимает руки в жесте «сдаюсь» и уходит.       мартин вылетает из клуба. глубоко вдыхает. холодный воздух царапает легкие. спина бьется о кирпичную стену. он поджигает сигарету. вдыхает. дым приятно жжет. джухун взял больничный. он не болен. мартин уверен. а где он живет? мартин не знает. джухун никогда не говорил. и что делать?       мартин не знает, что ему делать. зато итан знает.

***

      тихий стук по двери. тишина. может, спит? уже давно перевалило за полночь. хотя, зная итана...       копошения. поворот ключа. итан. в одних трусах. взгляд такой, будто проснулся только что. щурит глаза, потирая висок.       – че те? – голос хриплый. мартин проходит в дом, задевает плечом чужое. итан закрывает дверь. плюхается на диван следом, – случилось че?       – я обидел телку, – ну да, телку... – она должна была прийти, но не пришла. я пошел к ней на работу, и мне сказали, что она взяла больничный. хотя я уверен, что с ней все в порядке.       итан оторвался от спинки дивана. заглянул в чужие глаза.       – что ты сделал? – мартин перевел взгляд. вздохнул.       – она полезла целоваться. а я оттолкнул. я не знаю зачем. он мне... она! – исправился почти сразу. итан застыл. как и мартин. они медленно перевели взгляд. смотрели друг на друга.       – он?... – чуть ли не шепчет. мартин проклинает себя за свою невнимательность. вот он – конец долгой и крепкой дружбы. настал из-за тупости.       итан выпрямляется. поворачивается к нему всем телом. не сводит взгляда.       – я правильно понял?       а чего скрывать? какая уже разница. итан не поверит ни в одно оправдание. уже проходили. мартин прячет лицо в ладонях. да, итан, ты все правильно понял.       – кто? – спрашивает аккуратно, укладывая руку на чужое плечо, – я его знаю? – мартин кивает. язык не поворачивается назвать имя. он долго молчит, собираясь с мыслями. стоит ли итану знать? на кой черт мартин вообще пришел к нему?       – джухун. это джухун, – все же говорит еле слышно. итан прикусывает губу. чуть сжимает ладонь.       – он тебе нравится?       мартин поджал губы. трет виски, жмуря глаза.       – да, – плюет на выдохе.       – и почему ты оттолкнул его? ты должен был радоваться, разве нет?       – это ведь неправильно. мы оба парни.       – это не имеет значения. вы оба любите. друг друга, – мартин поднимает взгляд. глаза на мокром месте. итан прав, – пойди и извинись. аллан дает больничный на неделю. а значит джухун выйдет на работу за день до сайфера. там и поговорите.       мартин вздыхает. кивает. итан не убирает руки. наоборот, придвигается ближе, обнимает за плечи.       – мартин, ты мой друг. самый близкий, считай. я всегда буду с тобой. и мне плевать, по пездам ты или по хуям, – мартин хихикает. смотрит в чужие глаза.       – спасибо, что твои родители не вытерли тебя об салфетку.       итан бьет по плечу, смеется.       – придурок.

***

02.03.2005

      шумно. мартин на улице. сидит на корточках. спину царапает кирпичная стена. в пальцах уже третья сигарета. его трясет. сейчас там, в клубе, дичайшая тусовка. басы бьют по стенам, мартин чувствует эту вибрацию. через час начало сайфера. эта мысль не дает расслабиться. мартин весь на иголках.       он уже был внутри. обошел весь клуб. джухуна не нашел. но он обещал, что придет. обещал, что поможет. обещал, что успокоит. он не может бросить. наверное.       шаги сбоку. мартин поворачивается. выглядывает из-за мусорного бака.

аллан.

      он вышел из-за угла. разговаривает с кем-то по телефону. затягивается. мартин хочет встать, поздороваться. но замирает, когда слышит имя.       – чу, придешь может? – чу... – я-то кендрика и тэо отправил за стойку, они справятся, но ты тоже приходи. не за стойку.       он молчит. секунда, две. потом бросает сигарету, наступает. отрезает:       – я заеду.       и уходит. мартин смотрит вслед. наблюдает, как тот открывает дверь машины. садится внутрь. заводит, трогается с места. он едет за джухуном. неприятное чувство осело на душе. мартин затянулся, через секунду выдыхая облако дыма. сжал челюсти до противного скрежета. бесит. непонятно, что именно, но что-то точно бесит.

***

      итан хватает за руку. тащит к барной стойке. мартин не сопротивляется. плюхается на стул, локтями бьется о поверхность. итан подзывает бармена. тэо, кажется. что-то заказывает, мартин не слышит. он бросает взгляд куда-то в сторону. и тут же застывает.       джухун. и аллан. у уборной. джухун стоит, облокотившись на стену, руки сложив на груди. аллан сбоку. не слишком близко и не слишком далеко. рукой упирается в стену, что-то увлеченно рассказывает. джухун смеется, прикрывая рот. смотрит так, будто аллан – его мир. бесит. теперь понятно, что именно. вернее, кто именно.       – мартин, поговори с ним, – из мыслей выводит голос сбоку, – иди. прямо сейчас.       мартин трясет головой. нет, не сейчас. точно не сейчас.       – я не могу на трезвую. не смогу и двух слов связать, – мартин усмехается. тэо ставит стекло на стол. уходит. мартин хватает напиток. выпивает залпом, – поговорю после выхода. если снова не сбегу.       итан пожимает плечами, мол «как хочешь». пьет следом, не залпом.

***

      музыка затихает. люди расходятся, формируют круг вокруг паркетной стойки. голос аллана из колонок.       – ну что, ребят? готовы? – крики, визги, хлопки. готовы, – только сегодня без меня, я инвалид.       люди разочарованно заскулили. аллан ногу сломал месяц назад. все еще не восстановился. танцевать ему запретили. джухун рассказывал.       уже знакомый парнишка выходит в центр с кепкой в руках. аллан тянет руку, достает, разворачивает. ухмыляется.       – марс? – оглядывается в поисках высокой фигуры. мартин опешил. он? сейчас?... итан толкает в спину. кричит «файтин». мартин, спотыкаясь, вылетает в центр. неловко машет. толпа молчит. никто не забыл тогдашний побег. смешки доносятся до мартиновых ушей. бляди такие, че ржать? и так страшно.       вторая бумажка. имя.       – эйс! – у мартина челюсть отвисла. эйс. потерянный родственник лес твинс. с ним.       люди сошли с ума. кричат слова о любви, хлопают, визжат. эндрю вылетает в центр. исполняет кувырок с прыжка. лыбится, машет. впитывает привычное внимание. вот бы мартину так..       аллан подносит к эйсу монетку. он выбирает решку. тот дергает пальцем. железо подлетает. падает. аллан ловит, переворачивает. орел. мартин выбирает. он кивает на эйса. зря. тот выходит в центр. мартин в сторону. аллан за стойку.

21 questions – 50 cent

      начинает с кача. ловит ленивый ритм. биты не рвет, как делает это всегда. наоборот, мягко плывет по мелодии. обходится расслабленным качем корпуса и редкими битами. руки скользят в воздухе. четкие точки на каждом хлопке. он делит трек на части. умело. кайфует от голоса сента, от криков толпы, от самого себя.       трек обрывается. эндрю кланяется. отходит.       мартин опешил. этот выход убил все надежды на успех. зачем продолжать? зачем выходить? он слышит звон в ушах, когда аллан приглашает его в центр. руки начинают трястись. кадык дергается в нервном глотании. взгляд мечется по людям. они смотрят. устрашающе. они не ожидают чего-то взрывного. мартин в их глазах – жалкий трус. понятно почему.       страшно. колени подкашиваются. в глазах мутнеет. как там джухун говорил? студия... зеркала... хореограф... воображение рисует белые стены родного помещения, самого мартина в большом зеркале, хореографа на полу. нет, все равно эти взгляды... нужно пытаться.       да нихуя не получается!       джухун. нужен джухун. срочно джухуна. мартин оглядывается в попытках найти карие глаза.       это не те. и это тоже. и это...       джухун. сидит прямо перед ним. в первом ряду. смотрит в глаза. улыбается. складывает руки на груди. кивает. глаза светятся. в них читается...вера? вера в мартина. он верит в него. он верит, что все получится.       мартин прикрывает глаза. сжимает кулаки. медленно выдыхает. джухун смотрит. джухун верит. джухун болеет.

keep their heads rungin' – dr. dre.

      голос дока. мартин вздрагивает. распахивает глаза. снова встречается взглядом с ним. теплая улыбка вселяет каплю уверенности. мартин бьет себе пощечину. никто не отреагировал. это частое явление. в голове слова джухуна. советы, приказы, учения. мартин вспоминает все, чему он научился за все «тренировки».       бит. начало мелодии. мартин сразу ловит тяжелый кач. спрыгивает. на каждый бэк головой кивает. работает корпусом, меняет уровни. двигается уверенно, на удивление. вбивает шаги в паркет. плечи ходят ходуном. на высоких нотах пускает по телу мелкую вибрацию. гасит ее резким стопом. сознание покидает реальность. мартин входит в поток. отдается полностью. видит перед собой воображаемые зеркала. и джухуна. больше ничего.       трек обрывается. мартин останавливается. тяжело дышит. икры забились. трапеции пульсируют. он отпускает взгляд. смотрит на джухуна. у того глаза распахнуты, на губах легкая улыбка. он молчит. но говорит, что мартин справился. и мартин понимает. он улыбается. руку поднимает, сжимает ладонь в кулак. джухун делает то же самое. мартин справился. мартин не сбежал.       люди в толпе раскрыли рот в удивлении. они молчат. но не из-за плохого выхода.       секунда. вторая. третья. аплодисменты, визги, свистки заполнили помещение. мартин выдохнул. он, блять, справился.       аллан выходит в центр.       – фаны эйса, пошумите! – оглушительные крики. эндрю лыбится, кивает, руками машет, мол, громче. аллан выставляет руку. все затыкаются, – а марса? – оры не тише. мартин разобрал оры итана, дона, джухуна. последний всего себя вложил в этот крик. аллан прислушивается. все замолчали. секунда. две. мартин жмурит глаза. сжимает кулаки. надеется.       рука эйса в воздухе. он разбил мартина.       – поздравляю! проходишь в следующий файт.       эндрю тянет руку. мартин жмет. уходит.

***

      итан влетает в него. вешается на шею.       – мартин! ахуеть! – визжит прямо в ухо. дон бежит, встает перед ним, хватает за плечи.       – ты смог! я так счастлив! – чуть ли не плачет. мартин улыбается. смотрит в сторону.       джухун. стоит сбоку. руки на груди перекрещены. голова наклонена. он легко улыбается. мартин скидывает с себя итана. обходит дона. сокращает расстояние. джухун запрокидывает голову. смотрит в глаза.       – спасибо, – мартин шепчет. голос дрогает.       – пожалуйста, – джухун разворачивается. хочет уйти. но мартин хватает за руку. заставляет остановиться. снова обернуться.       – выйдем? – джухун раскрывает губы. хочет сказать. мартин предугадывает, – поговорить.       джухун у стены. нога согнута, упирается в кирпич. мартин перед ним. руки в карманах. пальцы крутят зажигалку.       – прости, – решается. голос дрожит. он не смотрит в глаза.       – за что? – джухун хмыкает, – за правду?       мартина словно током ударило. он поднимает голову. взгляд, будто вот-вот заплачет.       – это не правда.       – не ври.       – не вру.       они замолчали. мартин встал рядом. вынул сигареты. одну протянул джухуну. тот меж губ зажал. мартин прикурил. следом свою. два облака дыма смешались в одно.       – я не знаю, что на меня нашло, – разрезает тишину.       – мартин...       – послушай! – перебивает, но джухун не замолкает. продолжает говорить, игнорируя крики мартина.       – я согласен с тобой. это неправильно. но я не думал, что ты из тех, кто живет исключительно по правилам, – джухун бросает сигарету. тушит подошвой обшарпанных конверсов, – я переступил черту, мне не стоило этого делать. прости.       он оторвался от стены. шагнул в сторону. и влетел обратно, когда мартин схватил его за плечо и потянул назад. их губы встретились в легком касании. мартин сгорбился, держит джухуна за щеки. тот руки на его груди устроил. не специально. глаза распахнуты, он не верит в происходящее.       мартин отстранился. глянул в ошеломленные глаза напротив.       – ты мне нравишься, джухун, – шепчет, обжигая холодную кожу горячим дыханием, – я просто еблан.       джухун тихо усмехается. легко сжимает чужие плечи, – ты просто пьян. не понимаешь, что несешь.       – нет, я все понимаю, – мартин целует уголок губ, – и даже то, что я пиздец как хочу тебя прямо сейчас, – спускается ниже. ведет губами по линии челюсти. джухун морщится от легкого касания.       – поедем ко мне? – спрашивает еле слышно, когда мартин кусает кожу шеи. тот поднимает взгляд. расплывается в улыбке. мычит, мол, да. и хватает чужую руку, тянет за собой.

***

      щелчок от ключа. прохладный воздух квартиры бьет в лицо. джухун пропускает мартина. и только он успевает щелкнуть замком, как мартин хватает его за плечи и впечатывает в стену. джухун бьется лопатками, громко охает.       – аккуратнее, – толкает в грудь. мартин отшатывается. не успевает опомниться, как чувствует хватку на запястье. джухун тащит вглубь квартиры.       кровать прогибается под весом мартина. джухун стягивает с себя ветровку. забирается на чужие колени. руки мартина находят его бедра, сжимают до боли. джухун вгрызается в чужую шею. кусает, всасывая. тот пропускает тихий стон. голову запрокидывает. шумно вздыхает, чувствуя легкие поцелуи и болючие укусы горящей кожей. укладывает ладони на бока. забирается под ткань легкой майки, сжимает тонкую талию до красных следов. джухун отстраняется. хватает бегунок чужой олимпийки, тянет вниз, оголяя подтянутое тело. откидывает вещь в сторону. льнет к ключицам. кусает, заставляя мычать то ли от боли, то ли от кайфа. мартина ведет. в глазах плывет. он зарывается пальцами в каштановые волосы на затылке. легонько сжимает.

он сейчас невероятно счастлив.

***

      джухун морщится от лучей яркого солнца. еле открывает глаза. бросает взгляд на настенные часы. половина девятого. через полтора часа нужно быть на работе. он хочет встать, но чужие длинные руки не позволяют. мартин недовольно мычит, тянет обратно.       – март, мне на работу валить надо, – шепчет, пытаясь отлепить от себя тяжелую руку, – аллан мне пизды даст, если я не приду.       – опять ебучий аллан... ненавижу... – голос хриплый ото сна, – позвони ему. скажи, что не можешь. я тебя никуда не пущу, – мартин перекатывается на спину, освобождая джухуна из плена. тот цокает.       – не смогу выйти на работу? ты себя слышишь? – бьет ладонью по его лбу. встает на ноги и тут же падает обратно, – блять, спина... – шипит, потирая поясницу, – ты ночью как с цепи сорвался, идиот.       – не говори, что тебе не понравилось, – мартин трет глаза, лыбится. джухун оборачивается, толкает в плечо.       – заткнись, – наконец встает под смех мартина. шагает к шкафу, хромая, – возьмешь себе труселя какие-нибудь, – открывает шкаф, достает боксеры, натягивает.       – труселя джуху-уна? – мартин тянет, не перестает смеяться. перекатывается на живот, опирается на локти. джухун закатывает глаза, идет к выходу из комнаты. и останавливается, когда слышит голос за спиной:       – спасибо.       – за что? – он оборачивается, вскидывает брови.       – за все. если бы не ты и твои советы, я бы пропал.       джухун смеется, отмахивается.       – перестань, ради бога.       мартин поднимается на ноги, подходит ближе. укладывает ладони на чужие щеки. целует в нос.       – ты мне очень нравишься, джухун, – шепчет, касаясь лбом чужого.       тот усмехается, обвивает его шею руками.       – ты мне тоже, придурок, – мартин довольно лыбится. они стоят так. молча. глядя друг другу в глаза. минуту, две. и джухун резко выдает, – сайфер через месяц, запишемся?