Кофейная история

Прошло две недели. Гермиона не вела счёт дням. По крайней мере, так она говорила себе. Она просто ходила на лекции, сидела в библиотеке, писала эссе, а потом, примерно в одно и то же время, оказывалась на пешеходной улице перед кафе с дурацким названием. Это было просто… совпадение. Каждый день. Она перестала себе врать где-то на пятый раз, когда поймала себя на том, что смотрит на часы во время семинара по гражданскому праву. Если она выйдет ровно в четыре, то успеет до того, как Рон закончит смену. Если задержится на пять минут - он уже будет мыть кофемашину, и у них не будет времени поговорить. Она выходила ровно в четыре. — Ты опять убегаешь? - Раздался голос справа. Гермиона повернула голову. Лаванда Браун, её соседка по парте и, что было несколько неожиданно, по комнате в общежитии, смотрела на неё с выражением кошки, которая нашла что-то интересное. Она всегда смотрела с таким выражением, когда в университете рождалась какая-нибудь интересная новая сплетенка. У Лаванды были длинные светлые волосы, всегда идеально уложенные, и привычка жевать ручку, когда она о чём-то задумывалась. Сейчас она жевала. — У меня встреча. - Ответила Гермиона привычную фразу. — Встреча. - Лаванда прищурилась. - Четыре дня в неделю. В одно и то же время. С кем? — С кофе. — С кофе. - Повторила Лаванда, и её голос стал подозрительно сладким. - Миона, дорогая, я, конечно, не эксперт в отношениях, но если ты встречаешься с кофе чаще, чем с людьми, это называется зависимостью. — Я не встречаюсь с кофе. — А с кем тогда? Гермиона открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, но Лаванда уже улыбалась. Широко, по-доброму, без тени насмешки. У неё была такая особенность: она могла быть невыносимо любопытной, но при этом совершенно искренней. Именно поэтому Гермиона, сама себе удивляясь, начала с ней разговаривать за пределами аудиторий. — Ладно. - Лаванда махнула рукой, не дожидаясь ответа. - Не хочешь - не говори. Но если этот твой таинственный кофе окажется рыжим парнем с веснушками, я хочу знать всё. Гермиона толкнула дверь, колокольчик звякнул, и из-за стойки высунулась рыжая голова. — Тебе как обычно? - Спросил Рон, даже не дожидаясь её заказа. — Если тебе не сложно. — Для тебя - никогда не сложно. Он сказал это так легко, так буднично, что Гермиона не сразу поняла, как это прозвучало. А когда поняла, почувствовала, как к щекам приливает тепло. К счастью, Рон уже отвернулся к кофемашине и не видел её лица. Она села за свой обычный столик у окна, откуда видна и стойка, и улица, и достала учебник. Куда деть руки она не знала, когда она просто сидит и ждёт. Поэтому от учебника открылась новая польза, за исключением источника знаний он мог быть хорошим занятием для нервно напряженных пальцев. Рон работал с той же неторопливой тщательностью, что и в первый раз. Гермиона заметила, что он всегда делает кофе одинаково. Сначала молоко, потом кофе, потом корица, щепотка, которую он берёт не из дозатора, а из маленькой стеклянной банки. Гермиона хотела спросить, что значит "когда", но не стала. Она уже поняла, что Рон не любит говорить о семье. Или говорит, но только кусочками, и каждый кусочек нужно принимать с благодарностью. Вместо этого она сделала глоток кофе и сказала: — Это как всегда превосходно. Рон улыбнулся той самой улыбкой, которая начиналась в уголках глаз и только потом добиралась до губ. — Нет. Просто я… - Она запнулась, не зная, как объяснить, что сегодня она вышла на десять минут раньше, потому что не могла сидеть на месте, потому что думала о корице, и о веснушках, и о том, как он поправляет волосы, когда они падают на лицо. - Просто я закончила быстрее. Гарри появился через пятнадцать минут. Гермиона узнала его сразу потому, что он вошёл в кафе так, будто здесь был его дом. Не оглядывался, не искал свободный столик, а сразу направился к стойке и хлопнул Рона по плечу. — Ты занят? - Спросил он, и голос у него был приятный: низкий, спокойный, с нотками усталости, которая бывает после долгого дня. — Как обычно. - Рон кивнул в сторону кофемашины. - Закажи что-нибудь, чтобы не стоять просто так. — Ой. - Гарри усмехнулся. - Хорошо. Дай мне… самое сладкое, что у тебя есть. Сегодня был тот ещё день. — Опять? — Опять. Рон не стал уточнять, что значит "опять". Он просто повернулся к кофемашине, и его движения стали чуть быстрее, но не суетливее. Гарри тем временем оглядел кафе и заметил Гермиону. Она сидела у окна с учебником, который не открывала уже полчаса, и чувствовала себя немного неловко, как будто её застали за чем-то неположенным. Гарри посмотрел на неё, потом на Рона, потом снова на неё. — Это та самая? - Спросил он, не понижая голоса. Рон поперхнулся паром от кофемашины. — Что значит "та самая"? — Ты знаешь, что значит. - Гарри улыбнулся, и улыбка у него была открытая, честная, без тени коварства. - Которая ходит сюда каждый день и пьёт капучино с корицей. Ты о ней говорил. — Я не говорил… — Ты сказал: «Она читает Гая на латыни в оригинале, Гарри, кто вообще читает Гая на латыни в оригинале?» - Процитировал Гарри, и в его голосе слышалось искреннее веселье. - Это было две недели назад. Ты ещё блокнот свой уронил, когда пытался показать, как она спорила с профессором. — Ты невыносим. — Я просто очень честный. - Гарри хлопнул его по плечу и направился к столику Гермионы. - Привет! - Сказал он, останавливаясь рядом. - Я Гарри. Тот самый друг, о котором Рон, вероятно, жалеет, что упомянул. Гермиона подняла голову и посмотрела на него в упор. — Гермиона. - Сказала она, и почему-то её голос прозвучал ровно и спокойно, хотя внутри всё клокотало от странной смеси смущения и любопытства. - Тот самый человек, который читает Гая на латыни в оригинале. — Сложно. - Признала она. - Но интересно. Особенно когда начинаешь понимать, как законы работают не только на бумаге, но и в жизни. — А у меня с этим проблемы. - Гарри усмехнулся. - Я социолог. Мы больше про людей, а не про правила. Рон говорит, что это потому, что я не умею следовать инструкциям. — Рон много говорит? — Достаточно. - Сказал он мягко. - Но не о том, о чём ты думаешь. Он больше говорит о кофе. О маршрутах. О том, как бы он провёл экскурсию по старому городу, если бы ему дали шанс. - Гарри помолчал, а потом добавил: - О тебе он говорил только раз. Но я запомнил, потому что он не говорит о людях. Вообще. А тут… — А тут? — А тут он сказал: "Она умная, Гарри. По-настоящему умная. Не как те, кто просто зубрит". - Гарри пожал плечами. - Для Рона это комплимент. — Потому что я хочу понимать, почему люди делают то, что делают. - Сказал он наконец. - Даже когда это больно. Даже когда это глупо. Особенно когда это глупо. — Звучит как личная история. — Звучит. - Согласился Гарри и улыбнулся. - Но давай не сейчас. Я только что познакомился с тобой, не хочу тебя пугать. В этот момент Рон подошёл к столику с чашкой - огромной, с шапкой взбитых сливок и чем-то, напоминающим карамельную крошку. — Самое сладкое, что есть. - Сказал он, ставя чашку перед Гарри. — Ты меня балуешь. - Гарри взял чашку и сделал глоток. Его глаза закрылись от удовольствия. - Боже. Это то, что нужно. — Ты сказал, что день был тяжёлый. - Рон пожал плечами, но Гермиона заметила, как он украдкой посмотрел на неё, будто проверяя, не против ли она, что он отвлёкся. Она кивнула, и он расслабился. - Так что давай, рассказывай. Что на этот раз? Рон посмотрел на Гермиону, и в его взгляде было что-то вроде "видишь, что мне приходится слушать?". — Ты влюблён в парня, который улыбнулся тебе один раз. — Я влюблён в парня, который однажды назвал мою курсовую сносной. - Поправил Гарри. - Это уровень выше. Гермиона не удержалась и рассмеялась. Оба, и Рон, и Гарри, посмотрели на неё с удивлением. Она редко смеялась в кафе. Вообще редко смеялась в присутствии других людей. — Простите. - Сказала она, прикрывая рот рукой. - Просто… вы говорите об этом так, будто это нормально - влюбиться в кого-то, кто относится к тебе как к пустому месту. — А это не нормально? - Спросил Гарри, и в его глазах мелькнул настоящий интерес. — Не знаю. Я никогда не была влюблена. И уж тем более в таких, как тот, о ком вы говорите. Повисла тишина. Рон и Гарри переглянулись. — Совсем? - Уточнил Рон. — Совсем. - Подтвердила Гермиона. - У меня не было времени. Школа, университет, книги… как-то не случилось. — Это грустно. — Это практично. — Это грустно и практично. Бывает и так. Рон взял пустую чашку Гермионы (она уже допила кофе, даже не заметив) и покачал головой. — Тебе нужен ещё один? - Спросил он. — Нет, спасибо. - Ответила она, но прозвучала слишком неуверенно. — Я сделаю тебе половинную порцию. - Сказал Рон, уже направляясь к стойке. - Чтобы ты не тряслась до ночи. Он ушёл, и Гермиона осталась с Гарри наедине. — Ты ему нравишься. - Тихо сказал Гарри, не глядя на неё. В окно, на улицу, где медленно темнело. Гермиона замерла. — Что? — Он не влюблён, ни в коем случае. - Гарри наконец повернулся к ней. - Он сам ещё не понял. Но ты ему нравишься. Я его знаю давно. — Это потому, что я… - Гермиона запнулась, не зная, что сказать. - Я просто за кофе сюда прихожу постоянно, ничего большего. — Ты не просто клиентка. Ты та, о ком он говорит в блокнот, когда думает, что никто не видит. — Он что, пишет обо мне? — Он пишет о маршрутах. Но на полях - твоё имя. Он думает, я не замечаю. - Гарри улыбнулся, и в этой улыбке было что-то тёплое, почти братское. - Я тебе это говорю не чтобы смутить. А чтобы ты знала. Если тебе это не нужно - лучше скажи сейчас. Он переживёт. Но если нужно… - Гарри пожал плечами. - Не бойся. Гермиона не успела ответить. Рон вернулся с маленькой чашкой, на пенке которой снова была нарисована мышка. Гермиона взяла чашку. Кофе был тёплым, рисунок неловким, а внутри неё что-то щёлкало. — Спасибо. - Сказала она тихо. — Всегда пожалуйста. - Ответил Рон. Когда Гермиона вышла из кафе, уже совсем стемнело. Фонари горели, освещая мокрый асфальт, и воздух пах дождём и уходящей осенью. Она натянула шарф повыше и улыбнулась. В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Лаванды: "Ну что? Твой кофе сегодня был особенно вкусным?" Гермиона набрала ответ: "Был. И я, кажется, познакомилась с его другом". Через секунду пришло новое сообщение: "Другом? Или тем, кто скоро станет твоим другом?" Гермиона закатила глаза, но улыбка не сходила с её лица. Она написала: "Не знаю. Посмотрим". И это было вполне честно. Потому что сегодняшний вечер перевернул что-то в её привычном мире. Оказывается, у Рона есть друг, Гарри, который говорит о любви как о чём-то обыденном и одновременно невероятном. Оказывается, Рон пишет её имя на полях. Оказывается, она может кому-то нравиться. Она шла по мокрой улице, улыбалась, чувствуя как мелкий дождик начинает падать на лицо.