Без названия

Юнги заходит в комнату Хоби и Чимина чтобы разбудить их — на часах шесть. Он сам ещё сонный, вялый, с трудом соображающий. Смотрит на безмятежные, невинные лица, и чувствует тяжесть в груди от того, что их покой придётся прервать. Взгляд от друзей, завёрнутых в одеяльные коконы, перемещается на окружающие вещи. На прикроватных тумбочках чистота и порядок, телефоны и наушники на зарядке, тапочки ровненько стоят… Под кроватью Чимина — Юнги замечает трусы. Больше там ничего нет. Ни салфеток, ни смазки, никаких игрушек или надувной секс-куклы. Может, Чимину стало жарко? Неудобно? Он сделал это неосознанно, во сне? Переодевал и оставил на полу? Он сейчас в чём-то, или обнажён? — Юнги-я! — Голос Сокджина выдёргивает из раздумий. — Ты чего там залип? Залюбовался? Хоби хмурится, начинает ворочаться, просыпаясь. — Доброе утро? — Доброе, Хо. Улыбнувшись, тот потягивается с звучным зевком. Чимин шепчет: «Нет» — Займись им, на сборы у нас минут сорок. — Окей, постараемся успеть. — Под твою ответственность, на твоей совести. Уже у порога Юнги оборачивается. Сидя в кровати и растирая ладонями щёки, Чимин, со сползшим сбоку одеялом, оказывается действительно голым.