Поминовение вишен

В этот день распорядок дня был другим. Аль-Хайтам специально поменял рабочие дни, чтобы оставить себе один выходной именно сегодня. Он проснулся рано, как это делал обычно. Почистил зубы, умылся, приготовил завтрак и открыл шкаф. Взгляд прошёл мимо тёмной водолазки, мимо плаща и чёрных штанов и остановился на одном комплекте. Белая рубашка и свободные светлые брюки — такое необычное для него сочетание, но сегодня оно было единственным верным. Аль-Хайтам вышел из дома, взяв с собой только книгу. Пройдя ниже по дороге, зашёл в любимую кофейню и взял два напитка: карамельный раф и холодный латте, и направился дальше. Сегодня солнце светило ярко, согревало своим теплом, а лёгкий ветер забирался под рубашку и щекотал спину. Он вышел из города и направился дальше, вдоль реки, возле которой деревья раскинули свои пышные кроны. Аль-Хайтам внезапно свернул, проходя между кустов, и остановился. Он был на месте. Это было тихое ничем не примечательное место, и только единицы знали, как здесь красиво. По обе стороны росли раскидистые деревья, и закрывали своими кронами это маленькое чудесное место. Ствол одного из деревьев так сильно изогнулся, что почти стелился по земле, и именно на него сел аль-Хайтам. Он поставил рядом с собой напитки и положил на колени книгу. С этого ракурса открывался невероятный вид на реку. В непрекращающемся медленном потоке лучи солнца переливались искрами на воде. Взгляд задержался на прекрасном виде, и аль-Хайтам прикрыл глаза. Он услышал шум шагов, но не повернулся. Кто-то настойчиво пробирался через ветки, и сухие палки потрескивали под его ногами. — Какой же ты шумный, - не удержался от вздоха аль-Хайтам. — Ай-ай, Хайтам! Будь потише, это же наше тайное место! - раздался голос, и из кустов вышел Кави. Он подошёл к нему и сел рядышком на дерево, беря в руки свой отвратительно сладкий раф. — Хорошо! - воскликнул он, немного отпивая. — Мне даже больно смотреть на это, - выдохнул аль-Хайтам, забирая свой латте. — Давай рассказывай, как у тебя там дела? Как в Академии? Как успехи? - завалил его Кави вопросами. — В Академии всё как обычно, - спокойно проговорил тот. — И? — И всё. — Какой же ты скучный, - поцокал Кави. - Не слишком заваливают с работой? — Пока справляюсь. Кави закатил глаза и покачал головой. Тот, как всегда, был немногословен и неисправим! — Но всё же иногда бывает тяжело, - внезапно продолжил аль-Хайтам. - Тогда приходится засиживаться допоздна над документами. В такое время в Академии никого нет, поэтому там невероятно тихо и спокойно. — Почему не возвращаешься домой? — Сам знаешь. — Точно, точно, - покивал головой Кави. - Надеюсь, такие случае редкие. Всё-таки должен же быть кто-нибудь дома! Взгляд аль-Хайтама остановился, и он опустил голову, улыбаясь. — И правда, должен быть дома. — А как там поживают Нари и Сайно? - продолжил допытываться Кави. — Всё так же, - на этом и хотел завершить свой ответ аль-Хайтам, но потом подумал. - Гандхарва процветает под чётким руководством Тигнари. Недавно там был большой наплыв волонтёров, и ему пришлось потрудиться, чтобы всех их организовать. — Да, Нари такой! Я даже не сомневался, что он справится. — У Сайно тоже всё идёт своим чередом, хотя для него в последнее время стало чуть меньше работы. Наверное, от того его так часто можно увидеть у Тигнари в гостях. Тц, всё-таки свободное время для него губительно, - выдохнул аль-Хайтам. — Почему же? — Он начал писать новый сборник анекдотов. — Вау! А ты мне его зачитаешь? — Не дождёшься. — Ха-ха-ха-ха! — Хорошо, что у них всё в порядке. А как же ты сам? Чем занимаешься в свободное время? Аль-Хайтам задумался и неохотно ответил: — Начал писать рассказы. — Вот это да! - воскликнул Кави, а затем уверенно произнёс: - Тебе очень подходит. Твои навыки выше всяких похвал, а о начитанности я и молчу. Самое то для такого увлечения. О чём пишешь? — О разном. Но в основном об одном человеке. — Вау, вау, Хайтам! Неужели тебе кто-то понравился? — Да, понравился, - улыбнулся аль-Хайтам, всматриваясь в реку. — Хотя бы улыбаться начал. Мне даже интересно, кто же это может быть, чтобы нашего строгого аль-Хайтама это так тронуло, - пожурил его Кави. - А как называется рассказ? Взгляд аль-Хайтама на мгновение дрогнул, и он с некоторой запинкой произнёс: — Вишни. И повернул голову. С того самого дня, каждый год он приходил на это место и каждый раз наделся увидеть его, услышать его голос. И каждый раз видел рядом с собой только пустое место и каменную табличку с его именем. Листва кронов всё так же шелестела над головой, солнце всё так же игралось с водной гладью, а его так и не было рядом. Тогда он был слишком самоуверен, слишком беспечен, не замечал того, как же ему было сложно. Аль-Хайтам не хотел признаваться, не хотел выглядеть слабым перед ним, поэтому всё ждал и ждал подходящего момента. А он взял и ушёл. Ушёл навсегда, ушёл на бесконечно долго. Безвозвратно. Было слишком поздно что-то говорить, что-то менять. И каждая вещь напоминала о нём, каждое место. Аль-Хайтам не мог находиться долго дома, потому что когда-то они жили там вместе. Не мог избавиться от привычки готовить на двоих, не мог принять абсолютную тишину. Он до сих пор берёт в их любимой кофейне раф и латте, до сих пор носит с собой "ту самую противную книжку", которая теперь напоминала ему об уходе двух людей из его жизни. Он до сих пор приходит на это самое место и смотрит на такую до тошноты яркую, мирную реку, забравшую его. И до сих пор говорит с ним в этом тихом месте. Только никто ему не отвечает. И не ответит. Аль-Хайтам выдохнул, сдерживая внутри все бурлящие чувства, всю горечь и невыносимую печаль. Но он пообещал себе больше никогда их не сдерживать. — Я скучаю. Произнёс он тихо и наконец закрыл лицо руками. — Как же я скучаю, Кави.