Верите ли вы в судьбу?

В этом опасном мире всё же существовало место для прекрасного — для любви. Но космос был огромен, а люди так многочисленны, что никто не знал, когда же он встретит своего партнёра. Однако существовало чудо, способное определить и намекнуть, где искать и как обнаружить. У каждого был свой особый метод: кто-то определял по запаху, кто-то по ощущениям. Цзинь Юань не задумывался о таком. Он не думал, что может существовать кто-то, кто предначертан ему судьбой — он был с ней и так связан. Поэтому он просто отбросил эту мысль, предпочтя сосредоточиться на работе. Но однажды он проснулся и обнаружил на своём теле след. Тот располагался в нижней части живота — бледные пересекающиеся линии, словно от шрама. Тогда он понял — это оно. Та самая метка судьбы. И скорее всего у его партнёра будет такая же. Но, к сожалению, она располагалась в месте, которое всегда было закрыто одеждой, и проверять каждого человека было просто невозможно. И именно в тот момент он влюбился — бесповоротно, трепетно и очень сильно — так, что сбивалось дыхание лишь при виде одного человека. Длинные волосы развиваются на лёгком ветру, голову обрамляют полупрозрачные рога, а хвост мягко вьётся возле ноги. На его руках — призрачные чешуйки, а его глаза сияют очищающим светом, способные украсть душу. Дань Фэн был тем, кто пошатнул хрупкое равновесие его душевного мира, заставив его вспыхнуть множеством цветов. Это было губительно и фатально, что Цзинь Юань ничего не мог с собой поделать. — Пойдём отдохнём, - говорит Цзинь Юань и бережно берёт его за руку, а Дань Фэн тихо кивает. Они лежат под раскидистым деревом, и Цзинь Юань сладко дремлет на его коленях. Тонкие пальцы Дань Фэна перебирают его волосы, гладят по голове, а поцелуй опускается на его губы — генерал чувствует, как замирает в наслаждении его сердце. Они вместе проводили время, вместе буйно сражались и весело выпивали, отчего Цзинь Юань даже забыл о самой судьбе, которая оказалась так жестока. Лунная ночь, тёмная комната. Руки ласкают тело видьядхары, снимая лоскуты одежды, открывая обнажённое тело. Поцелуи генерала касаются его кожи, вырывают чувственный вздох и лёгкий трепет. Губы ведут по телу ниже, рисуя собственные узоры, а затем касаются живота и замирают — абсолютно чистое, непорочное тело. Без единого следа. Идеальное. Но именно это пугает. Дыхание замирает где-то в груди, а внутренности холодеют от осознания — это не он. Не судьба, не любовь, не тот человек. Цзинь Юань предпочитал рассматривать судьбу, как пешку в шахматной игре. Судьбой всегда можно было управлять, ей можно было воспользоваться во благо. Но сейчас эта судьба дала ему хлёсткую пощёчину. Это не он. Цзинь Юань прикрыл глаза, борясь с сомнениями в своём сердце. И наконец он сделал свой выбор. Той ночью сломалась одна кровать. — Что ты думаешь о судьбе? - спрашивает Цзинь Юань, расчёсывая пальцами длинные волосы Дань Фэна. — Судьба диктует правила, - голос Дань Фэна спокоен, - И только люди решают повиноваться ли ей. Его ответ был именно тем, что Цзинь Юань так жаждал услышать. Он не хотел задумываться о скрытом смысле фразы, как и не хотел спрашивать про родственные души, ведь в его сердце всё ещё был тихий страх — что, если у Дань Фэна уже есть кто-то, предназначенный ему судьбой, просто он этого ещё не понял. Цзинь Юань прикрыл глаза, нежась в этом тихом спокойствии. И когда открыл — увидел Дом кандалов. Этого не должно было случиться. Время было поистине беспощадно. Та спокойная жизнь, что была когда-то, сейчас казалась лишь сладким сном, от которого пришлось резко проснуться. Все товарищи разлетелись по ветру, время никого не пощадило. Даже его. Душа болела, а сердце разрывалось, но Цзинь Юань не мог ничего сделать, ничем помочь. Судьба нагло заявила о себе, посмеялась над его чувствами и сбросила на него продолжение фразы: Судьба диктует правила. И только люди решают повиноваться ли ей. Но ты — Божественное Предвидение. Ты — не можешь. Цзинь Юань закрыл глаза, отрезая от своей души частичку себя, чтобы принять наказание вместе с ним. Прошло время, и остались лишь воспоминания. Все враги были уничтожены, и Лофу жил спокойно, двигался вперёд, стирая всю боль за стопками документов и солнечными днями. Сохранились лишь бледные линии на коже, болезненно напоминающие о прошлом, рисуя незримую мечту под названием: «А что, если бы...» Цзинь Юань перестал думать об этом, перестал мечтать и надеяться. Он закрыл метку бинтами и одеждой, надеясь однажды проснуться и увидеть, что её не стало. Это было его клеймом, напоминанием, что судьба бывает жестока. Она с лёгкостью может погубить, разочаровать и заставить страдать, будто зная, что люди всё равно поступят иначе, делая себе только хуже. Время текло размеренным потоком, заставляя наконец забыть и отринуть. Только иногда Цзинь Юань с лёгкой грустью наблюдал за блуждающими по улицам парами и пышными свадьбами, искренне радуясь, что кто-то наконец нашёл свою судьбу. Для них это было чудом, для него же — проклятием. И когда Звёздный экспресс прибыл на Лофу, он не думал, что что-то изменится. Официальное приветствие, разработка стратегии битвы, а затем — крах всего мира с появлением его. Он был слишком похож на Дань Фэна. Те же рога, глаза, та же аура Верховного старейшины. — Я не он. Говорит Дань Хэн, и душа болезненно ноет. Воспоминания накатывают волнами, тихим прибоем, от которого не скрыться. Цзинь Юань видит его перед собой, слышит, чувствует — это он. Но другой. Сердце противится, гулко бьётся в груди, но Цзинь Юань не может позволить скрытым чувствам вырваться на волю. И вот они вновь стали чужими друг для друга. — Веришь ли ты в судьбу, Дань Хэн? - спрашивает генерал перед боем. Дань Хэн поворачивается к нему и тихо отвечает: — Верю. Ведь именно судьба снова привела меня сюда. «Ты и правда не он», - думает Цзинь Юань, горько усмехаясь и перехватывая крепче свою глефу. Бой с Фантилией был тяжёлым, опасным. Каждая секунда промедления могла стоить жизни и нужно было быть предельно осторожным, не отвлекаться на постороннее, чтобы не понести жертв. И когда показался тёплый солнечный луч, ознаменовавший окончание сражения, все устало упали на землю, пытаясь отдышаться. Но всё-таки ран было не избежать. — Вы как? - спросил Цзинь Юань, придерживая повреждённую руку и подходя к команде экспресса. — Живы, - выдохнула Стелла и ткнула в бок Дань Хэна. - А ты? Тот болезненно поморщился и дрогнул от её прикосновения. — Нормально. Но Цзинь Юань заметил его состояние. — Позволь осмотрю. На что Дань Хэн только согласно кивнул. Цзинь Юань подошёл ближе и присел возле него, отодвигая в сторону одежду и замирая в ошеломлении. На бледной коже живота, внизу, была несерьёзная рана в виде двух пересекающихся линий. То же место, те же линии. Цзинь Юань сглотнул и с осторожностью прикоснулся к ним пальцами. Когда этот шрам затянется, то будет слишком похож. Слишком. Настолько, что это было страшно. — Это серьёзно? — Нет, ничуть, - голос Цзинь Юаня немного охрип от обуревавших его эмоций. - Скоро заживёт. Я просто наложу повязку. Скоро заживёт. Скоро он станет таким же, как и у него. Возможно ли, что судьба всё же не так жестока, как ему казалось? Цзинь Юань не знал ответа. Но впервые за долгие годы ему захотелось в это верить. Цзинь Юань поднял взгляд. Ему было всё так же сложно не видеть в нём того Дань Фэна, которого когда-то знал. Но сейчас он впервые увидел в этом облике проблески другого человека, другой личности со своими интересами и взглядами на жизнь. Перед ним снова встал выбор, и Цзинь Юань снова не знал, что делать. Он тихо вздохнул и решил довериться своей интуиции, тихо спрашивая: — Вы надолго задержитесь на Лофу? — Нам всем стоит отдохнуть, генерал, - спокойно ответил Дань Хэн. - А затем... рельсы Освоения ещё не проложены, нас ждёт длинная дорога. «Этого хватит», - подумал Цзинь Юань. Хватит, чтобы провести границу между двумя такими похожими, но такими разными людьми и наконец понять, чего же он на самом деле хочет. — Тогда... - немного неловко начал он. - Могу ли я пригласить вас на чай и партию в шахматы? Дань Хэн поднял на него взгляд и задумался. — Меня или мою тень? На что Цзинь Юань мягко улыбнулся и слегка кивнул. — Тебя. Только тебя.