Сквозь тишину

Коридоры базы в Роткове пахли металлом и озоном, так же, как и полгода назад. Лэйн шла по ним, и каждый шаг отдавался в груди глухим, ровным стуком. Она вернулась. После трёх недель в лазарете, после бесконечных обследований, после того как Анна отцепила последние трубки и сказала: «Всё, организм восстановился». Она вернулась. Но что-то было не так. Лэйн не могла объяснить это словами — только чувствовала кожей. Воздух в коридорах стал плотнее, холоднее. Люди, которых она встречала, отводили взгляды. Те, кто раньше кивал ей на ходу, теперь делали вид, что не замечают. Она свернула в столовую. Час был поздний, но Лэйн знала, что там всегда кто-то есть. В отряде не спали по ночам. За дальним столом сидели Анна и Грег. Они о чём-то тихо говорили, склонив головы друг к другу. Увидев Лэйн, Анна улыбнулась, но улыбка вышла натянутой, не такой, как раньше. — Лэйн, — сказала она. — Ты уже на ногах? — Анна сказала, что я могу ходить, — ответила Лэйн, подходя к столу. — Присяду? Грег молча подвинулся. Но не посмотрел на неё. Лэйн села. Повисла неловкая тишина. Раньше они могли болтать часами о миссиях, о еде, о всякой ерунде, которая помогала забыть, что мир на грани апокалипсиса. Сейчас Грег уставился в свою кружку, а Анна теребила край рукава. — Что-то случилось? — спросила Лэйн. — Нет, — слишком быстро ответила Анна. — Всё нормально. — Ты врёшь. Анна подняла глаза. В них было что-то, чего Лэйн раньше не видела — сожаление? вина? страх? — Лэйн, — начала Анна, но Грег перебил её — Донован хочет тебя видеть, — сказал он. — Завтра утром. Он встал, забрал свою кружку и вышел, даже не попрощавшись. Лэйн смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри закипает непонятная тревога. — Анна, что происходит? — спросила она. — Почему все… отдалились? Анна помолчала. Потом сказала: — Ты была без сознания три недели. За это время многое изменилось. — Что именно? — Культисты активизировались. Донован давит. — Анна отвела взгляд. — И люди… люди боятся. — Меня? Анна не ответила. Лэйн не спала всю ночь. Она сидела на кровати в своей комнате, глядя в потолок, и прокручивала в голове разговор с Анной. «Люди боятся». Боятся чего? Её? Того, что она избранная? Того, что она переводит Книгу Апокалипсиса? Она не понимала. Раньше отряд был её… не семьёй, нет. Но чем-то близким. Анна проверяла её давление и заставляла есть. Грег шутил, даже когда было страшно. Ноа подкалывал, но всегда был рядом. Дмитрий… Дмитрий был сложным, но она знала, если что, он прикроет. А теперь? Она вспомнила, как зашла в столовую. Как Грег не посмотрел на неё. Как Анна улыбнулась через силу. Как в коридорах люди отводили взгляды. «Что я сделала не так?» — думала Лэйн. Утром она пошла к Донован. Кабинет находился в восточном крыле, туда редко кто заходил без вызова. Лэйн постучала, услышала «Войдите» и переступила порог. Донован сидела за столом, заваленным картами и отчётами. Рядом с ней стоял Дмитрий его руки были скрещены на груди, лицо было каменным. — Лэйн, — Донован даже не подняла головы. — Твой перевод готов? Она замешкалась. Ни «как ты себя чувствуешь?», ни «рада, что ты очнулась». Просто «твой перевод готов?». — Не совсем, — ответила она. — Я не успела… — У тебя было три недели. — Я была без сознания. Донован наконец подняла голову. Её взгляд был холодным, оценивающим. — Культисты не ждут, пока ты очухаешься, Лэйн. Они активизируются с каждым днём. Нам нужна информация из Книги. Ты единственная, кто может её дать. «Единственная», — мысленно повторила Лэйн. — «Снова единственная. Инструмент». — Я закончу сегодня, — сказала она. — Завтра утром выезжаем, — сказал Дмитрий. — Разведка засекла группу культистов в старых катакомбах к северу. Ты едешь с нами. Лэйн посмотрела на него. В его глазах не было тепла. Только долг. — Я поняла, — ответила она. Она развернулась и вышла, не дожидаясь, пока её отпустят. В коридоре она столкнулась с Ноа. Он шёл быстро, сосредоточенно глядя себе под ноги, и чуть не сбил её с ног. — Осторожнее, — сказала Лэйн. Ноа поднял голову. На секунду его лицо дрогнуло — мелькнуло что-то похожее на радость. Но сразу же погасло. — Лэйн, — сказал он. — Ты уже ходишь? — Как видишь. — Хорошо. — Он посмотрел по сторонам, будто проверяя, не подслушивает ли кто. — Слушай… будь осторожна, ладно? — В каком смысле? Ноа помялся. — В прямом. — Он хотел сказать что-то ещё, но передумал. — Ладно, мне пора. Донован ждёт. Он ушёл, оставив Лэйн одну в пустом коридоре. Она пошла в библиотеку, маленькую, с пыльными стеллажами, где работала над переводом. Там было тихо и пусто. Лэйн села за стол, раскрыла Книгу и попыталась сосредоточиться. Но слова не складывались. Перед глазами стояли лица: Анна с её натянутой улыбкой, Грег, который не смотрел на неё, Ноа, который боялся сказать что-то лишнее. Дмитрий, который смотрел на неё как на солдата, а не как на человека. «Я не понимаю», — думала Лэйн. — «Я ничего не понимаю». Она сидела так до вечера, не притрагиваясь к книге. Только смотрела в одну точку на стене и пыталась собрать разрозненные куски в целое. Ничего не получалось. Вечером в библиотеку зашла Анна. Она поставила перед Лэйн тарелку с едой и села напротив. — Ты не ела весь день, — сказала она. — Анна из кухни заметила. — Я не голодна. — Это не вопрос. Лэйн посмотрела на неё. В полумраке библиотеки лицо Анны выглядело уставшим, осунувшимся. Под глазами залегли тени. — Анна, — сказала Лэйн. — Пожалуйста. Скажи мне, что происходит. Анна долго молчала. Потом сказала. — Ты ничего не помнишь? — Что я должна помнить? — Тот день. Когда ты получила ранение. Как тебя принесли в лазарет. Лэйн нахмурилась. Воспоминания о том дне были смутными, рваными. Она помнила бой. Помнила, как кто-то закричал. Помнила вспышку света — а потом темноту. — Я помню не всё, — призналась она. Анна кивнула, будто ожидала этого. — Твоя сила… она вырвалась наружу, — сказала Анна тихо. — Никто не понял, что это было. Свет. Тьма. Что-то среднее. Но это… это напугало людей. — Напугало? — Ты отбросила пятерых культистов одной волной. Они просто… разлетелись. Как тряпичные куклы. — Анна поёжилась. — А потом ты упала и не вставала. Дмитрий нёс тебя на руках. Ты была холодная, как лёд. Лэйн смотрела на неё, не дыша. — Люди боятся не тебя, — продолжила Анна. — Они боятся того, что внутри тебя. Того, что они не понимают. — Но я не сделала ничего плохого. — Я знаю. — Анна протянула руку и сжала её пальцы. — Я знаю, Лэйн. Но страх не слушает логику. Лэйн опустила голову. Слёзы подступили к глазам, но она сдержалась. — Они думают, что я опасна? — Некоторые. — Анна помолчала. — Дмитрий — нет. Он просто… он не умеет показывать. Но он верит в тебя. И я верю. — А Грег? А Ноа? Анна отвела взгляд. — Грег напуган. Он потерял много людей. Он боится, что потеряет ещё. И он не знает, как быть с тем, чего не понимает. — Она вздохнула. — А Ноа… Ноа просто не умеет говорить о таком. Он придёт. Дай ему время. — Спасибо, что сказала, — прошептала она. — Ты не одна, Лэйн, — она встала и вышла, оставив Лэйн одну в тишине библиотеки. Ночью Лэйн снова не спала. Она сидела за столом, глядя на страницы Книги, но не видя их. В голове крутились слова Анны. «Люди боятся того, что внутри тебя». Она и сама боялась. Не потому, что не знала, что это за сила. А потому, что иногда, в самые тёмные моменты, ей казалось, что она понимает её слишком хорошо. «Что, если они правы? — думала Лэйн. — Что, если я действительно опасна?» Она вспомнила тот день. Вспышку света. Культистов, разлетающихся в разные стороны. И жгучее удовольствие, которое на секунду вспыхнуло в груди. «Мне понравилось, — призналась она себе с ужасом. — Мне понравилась эта сила». Она закрыла лицо руками. Она не знала, кто она теперь. Не знала, во что превращается. И боялась узнать. В дверь постучали. Лэйн не ответила. Стук повторился, тихий, осторожный. — Лэйн, это я. Она узнала голос. Ян. Она не видела его с тех пор, как очнулась. Кто-то сказал, что он уезжал на задание. Кто-то — что он просто не хотел её беспокоить. Лэйн не знала, чему верить. — Входи, — сказала она. Дверь открылась. Ян стоял на пороге, держа в руках две кружки с чаем. В тусклом свете лампы его лицо выглядело уставшим, но спокойным. — Анна сказала, что ты не спишь, — сказал он, заходя в комнату. — Я подумал, что чай не помешает. Он поставил кружку перед ней и сел на край кровати. Лэйн смотрела на него, и внутри неё что-то дрогнуло. Ян был… другим. Не таким, как остальные. Он не отводил взгляд. Не говорил загадками. Просто пришёл. С чаем. — Ты знаешь, что происходит? — спросила она. — Знаю, — ответил Ян. — И я не согласен с ними. — С кем? — Со всеми, кто боится. — Он отхлебнул чай. — Ты спасла нам жизнь. Не один раз. А они… они забывают. — Они боятся. — Бояться — это не значит отворачиваться, — сказал Ян твёрдо. — Бояться — значит быть рядом, даже когда страшно. А они… они просто трусы. Лэйн не нашлась, что ответить. — Ян, — сказала она после паузы. — А ты? Ты боишься? — Да, — сказал он честно. — Я боюсь. Но не тебя. Я боюсь за тебя. Лэйн почувствовала, как к горлу подступил комок. — Я не знаю, что со мной происходит, — прошептала она. — Я не знаю, кто я. — Ты — Лэйн, — ответил Ян. — Та, кто переводит Книгу. Та, кто не сдаётся. Та, кто плачет, когда думает, что никто не видит. — Он помолчал. — Всё остальное — неважно. Она смотрела на него, и слёзы наконец потекли по щекам. Ян не обнял её. Не сказал, что всё будет хорошо. Он просто сидел рядом и молчал. Но его присутствие было теплее, чем любая кружка чая. — Спасибо, — прошептала Лэйн. — Не за что, — ответил Ян. — Я здесь. Я никуда не уйду. Они сидели так до утра. Молча. Рядом. И впервые за долгое время Лэйн не чувствовала себя чужой. По крайней мере, рядом с ним. завтра её ждала вылазка. И отряд, который боялся её. И Дмитрий, который смотрел холодно. И Грег, который отводил взгляд. Но сейчас, прямо сейчас, она была не чужой.