Это кольцо?!

– Петя, это полный пиздец! – Влад активно жестикулирует по видеозвонку, всхлипывая между фразами, не сдерживая эмоций, рвущихся наружу, сидя где-то на улице, – Он сказал что больше не хочет, чтобы я был его парнем, Петя! Петя в ответ смотрит чуть уставшим взглядом на друга с приподнятыми бровями, зная, что на самом деле хотел Миша, и что на самом деле должно было случиться. Шайдоров пару месяцев терроризировал квартиру Петра и Ильи, расхаживая по гостиной и перебирая кучу вариантов, как сделать предложение Владу. Малинин с завидной переодичностью ходил с ним по ювелирным, хотя и не особо был в близких отношениях с Дикиджи, но очень любил Мишу и даже уважал его выбор, поэтому они долго и упорно смотрели кольцо. Гуменник же профессионально косил под шпиона, выведывая любую нужную Мише информацию и максимально делая вид, что ничего не происходит и никто ничего не задумал. Но в любом случае, если Влад что-то и подозревал, то либо притворялся, что ничего не понимает, либо действительно ничего не понимал. Судя по происходящему сейчас, вариант был второй. – И что дальше? – Петя очень старался был участливым другом и одновременно не начать смеяться с идиотизма ситуации. Приходилось кидать предупредительные взгляды Илье, потому что, в отличие от Гуменника, он был готов взорваться с минуты на минуту. Тяжёлый случай. – Миша дал мне эту коробочку, – Влад показывает в камеру бархатный футляр, и видно, как у него дрожат пальцы от эмоционального потрясения и плача, – Петь, мне страшно даже смотреть. – Открой, Владос, просто открой, – выдыхает Петя и прячет рот ладонью, чтобы не спалить другу ехидную улыбку, – Тебе понравится. Дикиджи сверлит взглядом коробочку, собирая себя в руки и пытаясь решиться. Что-то бормочет себе под нос, что не улавливает микрофон телефона, и все таки открывает. Наступает тишина, которую нарушает только шум машин на фоне. – Это, блять, кольцо?! – истерически воет Влад, не веря своим глазам, и взгляд мечется между украшением и экраном телефона, где Петя уже не скрывает своего веселья, запрокидывая голову назад и угарая на всю комнату, что смущает и бесит потрясенного Дикиджи, – Петруччо, заткнись, будь другом, вот вообще не помогает! – Надевай уже кольцо и лети к Мише, придурок, – едва просмеявшись, выговаривает Гуменник, убирая из уголков глаз слезы. – Петя, передай Дикиджи, что он долбаёб! – на фоне звучит крик Ильи, от которого Петя вновь умирает в приступе хохота, – Там Миша бедный сейчас в обморок упадет! – Малина, ты! – звучит из динамика телефона, но фраза обрывается, потому что Влад второпях поднимается с бордюра и скидывает звонок, летя к любимому человеку, который - между прочим! - ему предложение сделал, а он просто сбежал, не дослушал, испугался и сбежал. Ну и балда ты, Дикиджи, чуть такое золото не упустил. Буквально золотого парня с золотой медалью. Влад чуть не разбил нос, пока летел обратно в кафе и запнулся об собственную ногу, а в голове лишь мелькали миллионы вариантов извинений перед Мишей, который, кажется, стоит сейчас у дверей в пальто. Стоял, и даже сейчас широко улыбался, светя своей улыбкой ярче, чем фонари вдоль улицы. Смотря на него, Дикиджи никогда не мог не улыбаться в ответ, начиная крепко обнимать и расцеловывать его лицо. Сейчас ничего не изменилось, поэтому Влад чуть ли не врезался в него, снося с ног, обнимая так, будто от этого зависит вся его чертова жизнь. Сминает в пальцах ткань на чужой спине, прижимаясь как можно крепче и утыкается носом в щеку, шумно дыша от короткой пробежки. – Да, да, да, я согласен, Мишенька, я согласен, – шепчет Дикиджи, сходя с ума от такой смеси эмоций, но в первую очередь от любви к Шайдорову, которая затапливает его с головой. Миша лишь мягко смеётся, обнимая в ответ, и поворачивает голову, что бы поцеловать Влада. Мягко, нежно, вкладывая в это все те чувства, которые не мог описать словами, а только прикосновениями, поцелуями и лаской. – Я такой дурак, Миша, такой дурак, – Влад прижимается лбом ко лбу, смотря в в карие глаза с отливом золота, от которых станет тепло даже в самую суровую сибирскую зиму, – Прости меня, прости, я тебя люблю... – Я тоже люблю тебя, алтыным, – мягко смеётся Шайдоров, целуя в нос, – Пойдем, ужин стынет, – и за руку ведёт обратно в заведение, гладя большим пальцем ладонь Влада. Его счастье было рядом с ним, яркое, эмоциональное и такое умилительное, что невозможно было сдерживать свои чувства в его сторону.

***

–Согласны ли Вы, Михаил, взять в мужья Владислава, любить, уважать и заботиться о нем до конца своих дней? – Согласен, – Миша держит руки Влада в своих, и видно, как в его глазах блестят слезы счастья. – Согласны ли Вы, Владислав, взять в мужья Михаила, любить, уважать и заботиться о нем до конца своих дней? – Согласен, – Влад улыбается ярче солнца, все ещё не веря тому, что он стоит перед алтарем с любовью всей своей жизни. – Можете обменяться кольцами и закрепить ваши клятвы поцелуем, – ведущий отходит на пару шагов назад, переводя все внимание на молодожёнов. Руки Дикиджи слегка дрожат от волнения, в отличие от Миши, который уверен в каждом своем движении. Они смотрят в глаза, улыбаются как влюбленные подростки, по очереди надевая друг другу кольца, на безымянный палец, и шагают ближе. Друзья и семья замирают, почти полностью затихая. Влад с Мишей делают маленький шаг навстречу и целуются. Почти воздушно, с таким трепетом, который может случиться всего раз в жизни, когда влюбленные души скрепляются узами брака. Гости взрываются криками восторга и поздравлениями. Матери расцеловывают обоих по очереди со слезами на глазах, отцы крепко жмут руки, а друзья, с Петей и Ильёй в первых рядах, чуть ли не на руки поднимают, наперебой поздравляя и радуясь вместе с новоиспеченными мужьями. Даже Малинин гордо пустил слезу за друзей, крепко обнимая Влада и наказывая тому беречь Мишу. Дикиджи смеётся, обнимая того в ответ, явно забывая хотя бы на этот вечер все подколы и стёб в любую из сторон. Этот день - лишь начало их семейной жизни. Жизни полной счастья, любви и радости. Они нашли друг друга, и нашли в другом свое долго и счастливо, лучше, чем на странице любой из сказок их народов.