Мои чувства между строк

После долгой и упорной работы Машнов, слегка оттолкнувшись ногой от пола, на несколько сантиметров отъехал от стола, положив на подлокотник руку с заранее прикуренной сигаретой. Где-то в очень далеких и глубоких мыслях Вячеслава промелькнула информация о том, что сегодня суббота. Скорее, почти что вечер субботы. А значит, завтра воскресенье, а после этого — понедельник, и снова в универ. Но вот зачем ему туда? Понятно, что в первую очередь для получения профессии, но для чего? Для чего ему этот юридический? Что им двигало, когда он выбирал, на какую специальность поступать? А двигало им лишь одно: желание работать в гуманитарном направлении. Он, насколько себя помнил, всегда был гуманитарием. Русский и литература шли у него как по маслу, чего не сказать о той же химии или географии. Но ведь и в этом направлении у него были свои предпочтения, ведь профессии бывают самые разные. Если честно, Карелин задумывался о том, что лучше бы все же пошел на педагогический факультет. Хотя он не очень любит коммуницировать с людьми, но ведь, будучи юристом, ему тоже придется это делать, не так ли? Конечно, для гуманитария странно не любить общение, ведь все же именно такие люди как раз зачастую и являются экстравертами, если сравнивать с теми же физматами. Но стоит отдать должное: люди бывают абсолютно разные, и то, какая у человека профессия, далеко не всегда что-то говорит о нем. А впрочем, Слава решил мозги себе этим не забивать. Докурил сигарету, затушил о находившуюся почти что у него под рукой пепельницу и пошел на кухню. Надо было чем-то перекусить, а то начал уже побаливать живот. Машнов глянул в холодильник — и что же он ожидал там увидеть, не ходя в магазин уже энное количество дней? Тут выбор пред ним встал судьбоносный: идти в магазин или остаться дома, но притом с большей вероятностью остаться голодным? Надежда на то, что у него где-то лежит какой-нибудь пакет с рисом или гречкой, не покидала его, просто искать сейчас не было особой охоты, как и собираться куда-то. Однако, как бы того ни хотел, пришлось. Голодом мучить себя он не любил и вовсе не собирался; тем более, если есть аппетит, то почему бы и не воспользоваться данным ему случаем? Машнов хоть и вовсе нехотя, но поплелся к себе в комнату, после чего взял с заваленной прочей одеждой вешалки привычные и полюбившиеся ему черные джинсы, а также сероватого цвета футболку. Перед самым выходом Слава решил взять с собой кофту: все же вечер, прохладно как-никак, пусть уж лучше она будет при себе. До магазина идти совсем не далеко: пару остановок, занимает эта дорога около 15 минут неспешной ходьбы, коей и любит прогуливаться Слава. Честно сказать, Машнов гулять любит. Когда и наушники заряжены, и погода позволяет. Дождь ему тоже, конечно, нравится, но в такую погоду он все-таки предпочитает посидеть дома. Настроение тоже было вполне нормальное, что для Карелина крайне удивительно. Спокойно. Очень спокойно, но впервые за долгое время без предчувствия. Странно, но так хорошо — бывает же чувство... Пока Слава шел до магазина, в голову пришла некая мысль — сходить завтра в библиотеку. А почему бы и нет? Воскресенье, отдохнуть, морально настроиться на новую учебную неделю — которая, к слову, обещала быть тяжелой — ну и просто почитать в более приятной атмосфере. Конечно, все это будет зависеть непосредственно от настроения, которое меняется у Славы, как можно заметить, очень быстро и притом всегда скачет из крайности в крайность. Машнов думал о своем решении, сознавая, что оно бы повлияло на него в лучшую сторону при более продолжительной действительности этого самого решения, будь он хоть бы немного постоянней. И все же, пока есть это самое желание, а к тому же еще и время на его осуществление — так что же, надо действовать. * Совсем скоро Слава дошел до магазина, в коем провел не больше времени, чем ушло на дорогу до него. Купил он все самое базовое, что не требует долгого и мудреного приготовления: различные крупы, в частности рис и гречку, макароны, несколько упаковок лапши быстрого приготовления, ну и решил взять себе еще пару пачек чипсов. На великое удивление, у кассы очередь была в виде трех человек, что странно для такого довольно-таки большого магазина, так еще и в выходной день. И вновь все как-то странно. Чересчур хорошо. Даже не хорошо — спокойно. Ведь для каждого слово «спокойствие» трактуется абсолютно по-разному. Для кого-то спокойствие — это счастье или радость, которые заключаются в привычных мелочах и при мирной обстановке; для кого-то — момент уединения с самим собой, возможность расспросить себя о своих чувствах без влияния извне. Спокойствие находится в привычном, но не гнетущем; на самой шумной вечеринке или самом экстравагантном рауте можно найти то, что принято называть спокойствием — чем-то нейтральным и не вызывающим бурных эмоций, зачастую. Но опять же — если это привычно и комфортно. Люди, которые любят клубы и различного рода гулянки, вряд ли поймут домоседов. Хотя... «Если вы каждый день ведете светские диалоги с поистине интеллигентными и эрудированными особами, то вы будете чувствовать себя наполненным после приятного и непринужденного разговора, но если вы впервые окажетесь с такими за одним столом — вас будет глодать каждая секунда молчания, вы будете прокручивать каждое свое слово по миллиарду раз, чувствуя напряжение в мышцах и ком в горле». Могла бы привести я такой пример, и была бы абсолютно права. Но, вероятно, найдутся те, кто вообразил у себя в голове совершенно иную картину — он будет прав столько же, сколько и я. Все мы с малых лет знаем: сколько людей, столько и мнений, а мнения существуют объективные и субъективные. Объективные мнения проповедуют, однако против субъективных зачастую строят козни. Субъективность каждого человека рождает споры. А спорить люди не хотят — больно уж энергозатратно. Приходя к выводу: «враг мой — язык мой», они начинают соглашаться с объективным и постепенно превращаются в сплошную биомассу. А объективность сама по себе очень условна — зачастую все, что нужно для создания какого-либо объективного мнения, лежит на поверхности, и именно она зачастую служит начальной точкой субъективного. Если человек копает — получается тоннель. И даже если два человека копают свои тоннели совершенно одинаковыми лопатами, то получаются они хотя бы немного отличными и по итогу ведут в разные концы; а возможно, и в один, но разными путями. Каждый опирается на свое собственное удобство и цель. Также и мнения: пусть люди смотрят в одну книгу, но через свою парадигму видят абсолютно разные вещи. А впрочем, своего мнения я не проповедую. Проповедовать что-то — это значит влиять. А влияние — в любых его проявлениях — не более чем безнравственная условность. В своей сущности влияние — это передача своих шрамов, грехов и боли другим. Конечно, пускай влияние и безнравственно, но зачастую делается в благих намерениях. В благих для окружающих или для себя — что зачастую значит корыстных — намерениях, безразлично. Но, однако, от влияния извне людям не удастся избавиться никогда: мы питаем это с пеленок. Воспитание — тоже влияние, которому мы не можем противостоять. Однако, чьему влиянию подвергаться в более старшем, осознанном возрасте — это выбор каждого. Ведь пускай это и, опять же, безнравственно, но не всегда дурно, а ситуация может сложиться различная. Кому-то, может, чужое мнение послужит фундаментом собственного, предметом внутренних исследований и дискуссий, почему бы и нет? * Держа в руках пакет не особой тяжести, Слава неспеша направлялся к себе домой. Погода в последние деньки безумно радовала, и с каждым часом становилось будто бы только прекрасней. Ветерок глумился над перепутанными шоколадными волосами юноши, доставляя самому парню лишь удовольствие в виде приятной прохлады во время легкой жары.