Heaven is not hot enough for you and me, Penny

Флэшбек, или что было до первой части, до того, как Э сообщила о помолвке       Закат в Раю был такой нежно-сиреневый, будто его нарисовали акварелью и потом очень сильно растушевали водой. Ну или размыли его слезами Пентиуса… Ведь змей, искупившийся и попавший в рай, плакал, свернувшись гибкой колбаской из «английского завтрака», уже пять минут. Он не мог успокоиться даже с помощью ласковых социальных поглаживаний: это вокруг него мило и нежно трепетали крылышки его личных золотистых ангелов-яичек, и его будто овевал тёплый ветерок. От слез у него началась тупая боль в голове.       Новых яиц-приспешников создала Пентиусу Эмили — все его изобретения, в том числе и новые миньоны, разваливались у неё на глазах. Наверно, у нас в Раю материалы неподходящие, подумала тогда светлокрылая девушка.       Пентиус же в Аду, по его рассказам, мастерил этих существ чуть ли не ежедневно… потому что каждый день лишался доброго десятка приспешников в территориальных войнах…потому что… потому что…       Потому что в Аду у него была ОНА. Черри. Ало-малиновая буря, тонкая, лёгкая, разрывная, резкая, дерзкая молодая леди, и при этом крепкая, как скала и как самое вкусное вино. ЕЕ присутствие давало мотивацию строить новый корабль каждый божий день, каждую божью неделю, каждый божий год и так далее. Это из-за НЕЕ, из-за шикарной женщины с духами типа «А95-смотри не кури», в последнее время до вознесения у него яйца взрывались постоянно. Причём во всех смыслах — прости Господи! Она ж их голыми руками разрывала… Она же с ним так хорошо поговорила, когда он наладил из Рая связь с Адом! Нормально же общались! А теперь, когда он может выходить на связь постоянно и навещает Ад в присутствии серафимов, Черри ни разу не прогулялась с ним, ни разу сама не звонила, хотя принимала звонки… не горела желанием встретиться… Хотя ей ведь понравился его поцелуй! Он же почувствовал…неужели нет надежды, что Черри…       — Ох, Пентиус, мне так жаль, что всё так! Может, все еще наладится. Давайте искать во всем хорошие стороны! Скоро Праздник, устроим с вами битву на золотых яичках, все будет просто замечательно! Вы заслуживаете только хорошего, раз вы здесь… Вы такой…       Эмили осеклась. Сладко-вишневый порох воспоминаний, казалось, ворвался Пентиусу в нос, отчего он расчихался прямо свирепо, еще сильнее, и смутился из-за своих воспоминаний. Она поднял взгляд к небу. Которое повыше. Глаза его горели, но это был болезненный огонь, не научный запал, не любовное пламя.       — Аааааапчхи!!! — полетели в разные стороны разбросанные мощной волной маленькие золотые помощники-шарики.       Эмили подала ему красивый расписной платочек из набора в тон ее платью. Укрыла его одеяльцем.       — По-моему, ты еще и разболелся, Пентиус… Тебе холодно у нас…       — Да, возможно, ты права, Эмили. Хотя вообще по науке считается, что рептилиям надо часто охлаждаться… Но я странный змей. Мне нужно тепло, даже жара. Это потому что я грешник. Наука ведь богом тоже предусмотрена, и даже законы Рая и Ада как-то с ней согласуются… Многие великие ученые были деистами и креационистами, да-да, мисс…       Эмили наклонилась так, чтобы смотреть ему в глаза, внимательно слушать его рассказ. Он горько-вдохновенно вещал. Но она все равно пропустила тот момент, когда змей безнадежно замолк, аккуратно положил насквозь мокрый платок на прикроватный столик. И вот он вновь обреченно свернулся колбаской вокруг стайки яичек с крыльями. Эмили внимательно смотрела на него, и ее прекрасное лицо светилось от жалости к подопечному.       Вдруг серафима подскочила так, что крылья ее решили, что она хочет взлететь сама, без их помощи. Она приподнялась в воздух, сияя, и, склонив головку и задорно встряхивая короткими волосами, чуть улыбнулась:       — Кажется, я кое-что придумала!       Эмили со скоростью мысли пронеслась по коридорам Рая, на лету врезаясь в Петра, Авеля, Сэру и потом обняла со спины Молли — добрую девушку-паучиху с розовыми крыльями и шестью руками. Пентиус едва поспевал за ней на своих маленьких, еще растущих, крыльях. Авель растерянно посмотрел на Эмили, когда она стала тормошить святого Петра.       — Привеееет! У меня тут такой план, такой план появился, умереть — не встать! Давай со мной!!! Пётр! Пёоооотр!       — «Блаженство райское ту-ут, не надо Сэрой пачкать пол…» — хулигански бормотал, чуть устав от собственной вечной песни и импровизируя, апостол Пётр. — А? Что такое, Эмили? Что ты придумала?       — Так, завтра с утра летим в отель! Сэр Пентиус, за мной, будем кое-что изобретать!       — Так не положено же, Эми! — очнулся Пётр, взревел благим матом.       — Уууу, какой же ты булыжник бесчувственный, нельзя же так! Бог — это любовь, ты что, забыл? Всё, я младший серафим, я главнее вас, как я говорю, так и будет! Ну честно, все будет просто здорово! С этими словами Эмили, увлекая за собой змея, улетела с ним в его комнату, и оба принялись готовиться к завтрашнему дню – к спуску в Отель...