А на море белый песок

Яркое солнце слепило глаза даже через солнечные очки, пока Джордж легкой походкой шел по деревянному мостику к зоне ресепшена. Две недели в окружении пальм, океана и милых рыбок. Он составил себе целый список дел, да и сам отель предоставлял ему кучу возможностей. Но самое главное, он хотел научиться ходить под парусом. Это, пожалуй, была одна из его главных мечт. Может, по возвращении домой, он все-таки прикупит себе яхту и не придется нанимать каждый раз капитана, а он справится сам. Заполнив все необходимые бумаги и заселившись в номер — небольшой домик на сваях со спуском к океану и видом на закат, Джордж разложил свои вещи по полкам в соответствии с их предназначением, и отправился изучать небольшой остров, прихватив с собой небольшой буклетик с картой. В ресторане уже готовились к обеду, мимо сновали улыбчивые работники, кивая Джорджу и спрашивая, как у него дела. Выглядело это все уж очень запрограммировано и неискренне, но Джордж все еще был на эйфории от отпуска. Первым делом он, как ни странно, отправился к домику с прокатом досок для серфинга, байдарок, сапов и парусных катамаранов. И Джордж, конечно, пришел сюда за последним. Катамараны были сделаны из двух пластиковых корпусов, скрепленных черной сеткой, а к краю крепилась мачта с косым парусом. Джордж застыл на месте, любуясь высокой мачтой, пускай парус и был спущен. — Хотите взять лодку? Он вздрогнул от раздавшегося голоса. Даже не оттого, что это было неожиданно, а, скорее, от акцента. Здесь у большинства работников был французский акцент, потому что основной состав приехал из бывших французских колоний. Но это точно не французский акцент. Джордж обернулся и приставил ладонь ко лбу, чтобы солнце не слепило глаза и коренастую фигуру перед ним можно было рассмотреть четче. Мужчина среднего роста с загорелыми жилистыми руками, крепкими ногами, в плавательных шортах и майке, едва прикрывающей грудь. В такую жару, конечно, только так и ходить, но почему-то Джордж все равно почувствовал, как кровь приливает к щекам, и далеко не из-за жары и солнца. — А, да… Я хотел бы научиться управлять, — он махнул рукой в сторону одного из катамаранов. — Ваш первый день? — спросил мужчина, каким-то скептическим взглядом оглядывая внешний вид Джорджа. В нем сразу можно было разоблачить туриста. Бледная кожа, не тронутая солнцем, потому что в Англии загореть было сложно, аккуратные белые шорты до колена, дорогое поло, в каких обычно играли в гольф, а не гуляли по жарким пляжам. — Да, только приехал, — Джордж слабо улыбнулся, обернувшись на причал, откуда уже уезжал катер, привезший его из аэропорта Мале. — И сразу же на яхту? — продолжал интересоваться мужчина. Джордж скользнул взглядом по его груди, где к одежде местные работники прикрепляли бейдж, но бейджа не было. Может, этот мужчина тоже был туристом? — Я выбрал этот отель, потому что на этом острове ветрено, и тут учат парусному спорту, — честно ответил Джордж. — Обычно этот отель выбирают за широкий выбор алкоголя, бесплатную еду и спа-процедуры, — мужчина махнул рукой в сторону маленького домика, видимо, его базы. — Спортивный досуг лишь приятное дополнение, которое местные туристы предпочитают игнорировать. Джордж последовал за ним, периодически посматривая на выстроенные в ряд лодки. На горизонте не было видно ни одной мачты, хотя ветер был приличным, да и круто, наверное, было покачаться на волнах. И он искренне не понимал, почему здесь не выстраивалась целая очередь из желающих покататься. — Вы не местный? — спросил Джордж, когда они подошли к импровизированной стойке. Глупый вопрос, на самом деле. Конечно, этот мужчина не местный. — Я из Нидерландов, — работник вытащил пластиковый планшет и протянул его Джорджу. — Заполните номер комнаты, время, имя, национальность и поставьте подпись. Джордж сделал все так, как ему велели. В конце поставил размашистую подпись под строгим надзором голландца. На губах мужчины играла легкая улыбка. Не такая широкая, как у других работников, но оттого более искренняя. — А что привело вас сюда? — Джордж вернул планшет, внимательно глядя на нидерландца. — Работа, что же еще, — он пожал плечами. — Я люблю парусный спорт. Раньше занимался профессионально, даже выиграл парочку турниров. Сейчас вот обучаю этому английских принцесс. Джордж тут же вспыхнул от этой легкой подколки. Какая из него английская принцесса? Да, он однозначно имел утонченную внешность, да и огромные глаза, обрамленные длинными густыми ресницами тоже давали мало очков в пользу его мужественности, но у этого голландца все равно определенно отсутствовало чувство такта. — Простите? — видимо, на его лице просматривался весь спектр его возмущения, потому что нидерландец коротко усмехнулся. — Да ладно вам, я просто хотел сказать, что вы красивый. Как принцесса в башне, — он кинул планшет куда-то под стойку и махнул на вешалки со спасательными жилетами. — Меня кстати Макс зовут. А вас, видимо, Джордж. Макс. Надо было запомнить это имя, чтобы потом подать жалобу администратору отеля. Почему они позволяют своим сотрудникам такую фамильярность? И вряд ли тут был только один инструктор по парусному спорту. Сняв шорты и поло, чтобы остаться в одних плавках, Джордж хмуро схватил жилет, невольно отметив, что для отеля такого уровня, они выглядели как-то уж слишком потрепано. Макс уже тянул одну из лодок к кромке воды, на ходу застегивая свой жилет. Гораздо более новый и красивый глубокого синего цвета, отлично гармонировавшего с его глазами. Мысль ударила Джорджа в под дых. Когда он вообще успел заметить, какого цвета у этого грубияна глаза? — Вы идете? С песка крайне сложно научиться парусить, знаете ли, — крикнул Макс, возвращая Джорджа на землю. Нет, он точно напишет на этого придурка жалобу. Пускай другой отель ищет, и там издевается над постояльцами, которые вообще-то огромные деньги за все это удовольствие платили. И все же мечта научиться ходить под парусом была слишком сильна. Один день Джордж мог и потерпеть. А если станет совсем невыносимо, то действительно просто поменяет инструктора. И что-то Джорджу подсказывало, что невыносимо точно станет. — Садитесь ближе к парусу, чтобы управлять было легче, — Макс подтолкнул Джорджа к краю, когда тот уже хотел сесть посередине, считая это безопасным. А сам уселся напротив. — Управлять этой лодкой легко. Натягивая канат вы натянете парус, чем больше, тем медленнее будет идти лодка, потому что… — Я знаю физику, — невольно огрызнулся Джордж, хотя понимал, что это скорее всего базовое обучение для всех. — Если ослабить канат, то лодка наоборот пойдет быстрее, потому что парус будет свободнее. — О, вы ознакомились с теорией, — Макс одобрительно кивнул головой, и Джордж пытался задушить растущее внутри чувство удовлетворения. — Да, как-то так это и работает. Видите флажок? — он ткнул на развевающийся на мачте флаг Мальдивской республики. — Он подскажет направление ветра. Для наглядности лучше, чтобы флажок развевался под сорок пять градусов. Сорок пять градусов. Это было несложно. Джордж привык рассчитывать точные углы в своей работе. Все-таки он был прирожденным архитектором, с самого детства занимаясь чертежами. Макс тем временем оттолкнулся ногой от дна, чтобы вывести лодку. — Опустите руль, — скомандовал он, кивнув на темный поручень, которым управлялись два крыла под водой, корректирующие курс. — Потянете на себя — свернете вправо, от себя — влево. Как руль в машине, только наоборот. Несмотря на то, что Джордж крепко удерживал поручень, Макс все равно умудрялся резко его выравнивать какими-то молниеносными движениями, когда ему казалось, что Джордж менял направление на неправильное. На самом деле это значительно раздражало. Джордж отлично и сам понимал, куда ему надо плыть. — Так, а теперь самое сложное, — Макс широко улыбнулся, всматриваясь в маячивший в нескольких десятках метрах буек, предостерегающий от дальнейшего движения. — Чтобы повернуть, надо резко натянуть парус и вывернуть руль. Я обычно тяну от себя, но разница не столь велика. От себя поворот получится быстрее. Попробуйте. Быстрое объяснение плохо укладывалось в голове, но Джордж все равно попробовал, получив довольно закономерный результат. Лодка остановилась на половине пути, парус обмяк, а флаг перестал метаться из стороны в сторону. Макс напротив сидел с таким победным выражением лица, что Джорджу всерьез захотелось дать ему в челюсть. — Я же сказал плавнее, — как-то уж слишком мягко заметил Макс. — Ты сказал резче! — чуть ли не крикнул Джордж, подавляя подступающую панику. Когда лодка просто качалась на волнах, было действительно страшно. А вдруг тут какое-то сильное течение, и их унесет? — Разве? — искренне удивился Макс. — Вы уверены? Джордж уже был ни в чем не уверен. Разве что в том, что его инструктор полный мудак. Он беспомощно крутил рулем, натягивал и ослаблял парус, прекрасно понимая, что Макс откровенно наслаждается этим. — Вам помочь? — Джорджу хотелось засунуть эту насмешливую учтивость голландцу в зад. — Сам справлюсь, — буркнул он, продолжая бороться с ветром, который было невозможно поймать в таком положении. Он уже думал нырнуть в воду, чтобы развернуть лодку вручную. Не могла же она быть слишком тяжелой? Джордж ежедневно ходил в спортзал и гордился своей спортивной формой. Да, он был не таким подкачанным и коренастым, как Макс, ну и что? Последнее, что сейчас Джордж хотел, это проигрывать этому неотесанному придурку. — Отпустите парус, — спустя пять минут барахтанья на месте бросил Макс, откинувшись на выставленные назад руки. — Рано или поздно он поймает ветер и тогда настроите курс. Это было так логично, что Джордж несколько раз глупо похлопал глазами, рассматривая сидящего напротив мужчину. Макс улыбнулся, склонив голову, и в его глазах читалось что-то отличное от насмешки. Что-то, что Джордж не мог или просто не хотел интерпретировать. Они просидели так еще около десяти минут. Джорджу казалось, что Макс вполне мог бы сократить это время и вывернуть лодку как надо. Но он этого делал, в открытую рассматривая Джорджа, даже не стесняясь. Сомнительный из него получался инструктор, как будто его только взяли на работу, и раньше он никого не учил. — Вы из Англии? — Макс сощурился, будто собирался записывать всю информацию. — Я же написал в той анкете, — Джордж сложил ноги по турецки, заметив, как скользнул по ним недвусмысленный взгляд Макса. — Ну мало ли, что вы там написали, — заметил он, задержавшись на перекрещенных голенях дольше, чем того позволял этикет. — Я вот, например, голландец, но родился в Бельгии. — Я родился, вырос и до сих пор живу в Англии, — пробурчал Джордж, неуютно поерзав на месте. Нет, он не сомневался в красоте своих ног, но и это внимание ему было ни к чему, учитывая, что он уже прокручивал в голове слова, которые напишет в жалобе. — Ну, по вам видно, — Макс снова усмехнулся. Джордж уже хотел было взорваться от этого просто феерического умения выставлять достоинства недостатками, когда парус вдруг резко натянулся, дернув лодку так, что Джордж едва успел ухватиться на канаты, опоясывающие корпус. Макс среагировал быстрее и вцепился в руль, выравнивая курс. — Ну вот, мы снова поймали ветер, — он любезно кивнул на поручень, предлагая его Джорджу, и в этот раз ему все-таки удалось нормально развернуться. — У вас определенно есть талант. — Скольким туристам вы это говорите? — уныло спросил Джордж, мечтая уже доплыть до берега и избавиться от этой компании. — Только английским принцессам с сексуальными бедрами. Услышав это, Джордж резко дернулся, и лодка вильнула влево, опасно кренясь на бок. Подпрыгнувший с правой стороны Макс охнул, явно не ожидая этого, и теперь уже была его очередь вцепляться в канаты. Когда правый бок бухнулся обратно в воду, Макс прошипел что-то, видимо, на голландском, злобно глядя на Джорджа. — Упс, — бесстрастно проговорил британец, хотя он реально не хотел так резко сворачивать, это вышло совершенно случайно. — Я полагаю, что научился и помощь инструктора мне больше не требуется. Макс ядовито усмехнулся, проводя своей мощной лапой по русым обгоревшим на солнце волосам. Джордж на секунду задержал взгляд на ярких почти белых прядях, создававших эффект качественного мелирования. Со стороны они выглядели очень мягкими. — Не катайтесь без кепки, еще схватите солнечный удар, — буркнул Макс, спрыгивая с лодки, когда они вернулись к берегу, — ваше высочество. Джордж смотрел ему вслед, все еще удерживая канат от паруса и думая, вел ли он себя также со всеми постояльцами, или это только Джордж такой счастливчик с сексуальными бедрами. В любом случае это не должно было помешать его отпуску. Остаток дня прошел прекрасно. Он поплавал с маской в океане и сделал красивые фотографии черепах и маленьких акул в окружении коралловых рифов, после побывал на спа-процедуре для лица, а закрепил все это вкусным ужином на пляже. Изначально он не планировал проводить этот отпуск в одиночестве. Джордж должен был приехать сюда с друзьями, и пока бы те ворковали друг с другом, он бы катался на лодке, а после всей компанией они бы сидели в баре и любовались закатом. Но в последний момент Ландо умудрился заболеть, Оскар не решился ехать без него, а Алекс с Лили уже расписали себе свой отпуск и ничего поменять не могли, так что Джордж приехал в этот райский уголок совершенно один. Вечером, когда солнце уже давно село, а на улице царил непроглядный мрак, Джордж сидел в баре на пляже, лениво перемешивая трубочкой свой Дайкири. В этот момент он полностью прочувствовал, какого это, остаться совершенно одному. И он не мог сказать, что ему это нравилось. — Английскую принцессу все бросили? — раздался над ухом пресловутый голландский акцент. А еще спустя секунду перед ним плюхнулся Макс. В этот раз на нем было синее поло, которые носил весь местный стафф. И он снова ему невероятно шел. Синий определенно был его цветом. — Тебе разве можно быть здесь? — протянул Джордж. — Нам платят достаточно мало, чтобы мы могли с чистой совестью пользоваться местной роскошью, — Макс откинулся на спинку высокого стула. — А, учитывая, что я еще и не мусульманин, могу спокойно наслаждаться всеми преимуществами католической веры. В доказательство он поднял свой стакан с коктейлем, который по виду напоминал джин-тоник. Что ж, тут и не поспоришь, действительно преимущество. — Так ты тут совершенно один? — спросил Макс, развернувшись лицом к океану. — Нет, с огромной компанией, просто они разбрелись по острову, — съязвил Джордж, не желая давать голландцу еще один повод для насмешек. — Отдыхать одному нормальная тема, — заметил Макс. — Ну то есть веселее в компании, наверное, зато так значительно спокойнее. И ни от кого не зависишь. Может, Джорджу бы хотелось от кого-то зависеть. Хотелось пить с Ландо и Оскаром, слушать их бесконечные споры, смотреть, как они дурачатся вместе, возить их на яхте, ловя ветер в паруса. Да что угодно, только не пить сраный Дайкири в одиночестве. — Может, — вместо этого буркнул Джордж. — Глубоко извиняюсь, но я не в настроении для общения. Хорошего вечера. Не успел Макс что-то сказать, как Джордж уже соскользнул со своего стула, оставив на столе недопитый коктейль. Все равно он вышел слишком сладким. Да и делить первый вечер отпуска с неотесанным придурком, на которого он, правда, так и не написал жалобу, ему действительно не хотелось. Но в роскошном бунгало на сваях, на который они втроем копили весь год, одиночество чувствовалось только сильнее. Особенно на огромной кровати, с которой открывался вид на бескрайний горизонт и небольшой маяк вдали. На следующий день Джордж отправился к лодкам сразу после завтрака. Погода была по-настоящему ветреная, так что трещали стволы пальм, а ветер подгонял в спину, то и дело срывая с головы кепку. Самое страшное подтвердилось, и прокат на сегодня закрыли из-за опасной ситуации. Джордж собирался найти какое-нибудь другое занятие, но на секунду завис на пляже, всматриваясь в высокие волны. Там, будто совершенно не замечая штормового ветра, качался парусник. Не надежный катамаран, а однокорпусная профессиональная яхта. Нетрудно было догадаться, кто этот безумец, что вышел в такую погоду в море. Рядом с водой уже собралась стайка фанатов, выкрикивающих какие-то ободряющие кричалки. Но Джордж не обращал на них внимания. Он оказался полностью поглощен этим неравным сражением человека с безумной водной стихией. Яхту постоянно подбрасывало на волнах. Шквальный ветер должен был мотать ее из стороны в сторону, но Макс крепко удерживал парус, будто был властен не над яхтой, а над самим ветром. Это выглядело настолько красиво, что Джордж не заметил, как встал у самого края, пока холодная вода не окатила его ноги. — Он хорош, да? — рядом с ним застыл высокий мужчина с кудрявыми волосами. — Каждый раз не верю, что такое вообще возможно вытворять. — А это разве разрешено? — спросил Джордж, все еще не в силах оторвать свой взгляд, пытаясь не думать о том, как красиво натягиваются мышцы на плечах Макса, когда он дергает парус. — Нет, но попробуй ему запретить, — пожал плечами второй работник. Джордж мельком скосил взгляд на его бейдж. Даниэль. Видимо, второй инструктор. Вчера его здесь не было. — Раньше мы выступали в одной команде, — продолжил Даниэль, скрестив руки на груди. — Он был настоящим гением. Легендой. Мог бы выступать и выступать. — А что произошло? — Джордж снова отвернулся к белеющему в штормовом океане парусу. — Много чего, наверное, — Даниэль задумчиво поджал губы. — Личная жизнь пошла под откос, правила изменились, любимый спорт перестал приносить удовольствие, но основной причиной стало… — он замолчал, опустив взгляд. — Впрочем, может, Макс сам расскажет, если захочет. Вы же та самая английская принцесса, которая ему разве что не снится, да? Джордж покраснел, переступив с ноги на ногу. А ведь этот Даниэль на секунду показался адекватным человеком. Но нет, видимо, тут все были такими ебанутыми. Но мозг зачем-то отчаянно цеплялся не за первую половину фразы, а за вторую. — Я… — Да забейте, он часто придумывает какие-нибудь тупые клички людям, которые ему нравятся, — Даниэль махнул рукой в сторону голландца. — Занимаетесь серфингом? Я могу научить, у нас тут отличные доски и погодка для серфинга просто прекрасная. — Нет, мне больше нравится парусный спорт, — пробурчал Джордж, сунув руки в карманы шорт. — А, ну тогда не сегодня. Мы с Максом любим сидеть в баре после заката. Приходите, если захотите. Джордж неопределенно повел головой и заставил себя отвернуться от Макса, все еще сражавшегося со стихией. Если простоит так еще немного, то точно испытает зрительный оргазм. А делать это, глядя на полного придурка, вполне способного испортить ему отпуск, он не хотел. Это было бы выше его достоинства. К вечеру погода не изменилась, но Джордж все равно зачем-то притащился в бар. Закономерно там никого не было, кроме одиноко сидящего человека под навесом. Перед ним был все тот же джин-тоник. Сначала Джордж хотел просто уйти, но что-то само подтолкнуло его вперед. — Это было очень красиво, — сорвалось с языка раньше, чем Джордж успел подумать. Макс вздрогнул и повернулся к нему. На его лице в этот раз не было той пресловутой усмешки. Скорее какое-то сожаление. — А, спасибо, — он отвернулся, уперев взгляд в свой стакан. — Я тебя не заметил. — Приходил взять лодку, — Джордж подсел рядом. — Твой друг сказал, что слишком опасная погода. — Да, такой шторм не для новичков, — уголок губ Макса опасно пополз вверх, намекая на следующую остроту, — и английских принцесс, раз уж на то пошло. Джордж закатил глаза, но с некоторым удивлением для себя заметил, что это прозвище уже не возмущает его так, как раньше. Может, потому что у Макса не было реальной цели обидеть. Он как будто действительно считал Джорджа достаточно красивым, чтобы называть принцессой. Принцессы же всегда были красивыми, во всех сказках про рыцарей и башни. — У моего бунгало есть другой бар, там алкоголь получше, — не зная зачем, сказал Джордж. — И ветер не такой сильный. — О, так ты не только английская принцесса, ты еще и богатенький мальчик, — Макс криво улыбнулся, склонив голову. — Пока нам тут мешают девять десятых тоника с одной десятой джина, вы пьете настоящее шампанское и кальвадос. — Надо признать, что я долго копил на этот отпуск, — зачем-то оправдался Джордж. — Хотя знаешь что? Забудь, что я тебе предлагал. Пей свои тоники с десятой долей джина. Джордж встал из-за стола, но сразу же почувствовал крепкую хватку на запястье. Макс смотрел на него в упор взглядом человека, который не привык проигрывать. Джордж хорошо знал этот взгляд. Когда-то он видел его в зеркале. — Я не сказал нет, — тихо сказал Макс, задумчиво посмотрев на свою ладонь, сжимающую чужое запястье. Отпускать он как будто не планировал. — Тогда… — в горле резко пересохло, а от места касания словно шли электрические разряды. Джордж тяжело сглотнул, пытаясь удерживать взгляд на голубых глазах, а не опускать его ниже. — Пошли? Макс медленно кивнул и наконец-то отпустил тонкое бледное запястье. Джордж сжал и разжал ладонь, будто проверял, сохранила ли она свою работоспособность, но на деле ему просто в моменте стало не хватать этого касания. И это было чертовски глупо. По сути остров делился на две части. Большая была доступна всем, но самая северная с домиками на сваях, только для обладателей специальных браслетиков. Там то и находился специальный бар с более качественным алкоголем и шампанским. Там и кресла были удобнее, и атмосфера уютнее. А еще водилось много маленьких крабиков. Джордж кивнул Максу на один из столиков, находящихся внутри навеса и скрытых от ветра, а сам подошел к бару. — Что будете? — фальшиво широко улыбнулся работник, бросив неодобрительный взгляд на Макса, но тому, казалось, было плевать. — Тебе все то же? — спросил Джордж через плечо. — Да, я люблю джин-тоник, — кивнул Макс. — Джин-тоник, — твердо сказал Джордж, просматривая меню. — Два. Забрав заказ, он сел напротив Макса и посмотрел туда, куда смотрел он сам. На штормовой океан. Невольно вспомнил, как красиво Макс рассекал волны на своей яхте. Так, как Джордж никогда бы не осмелился. — Так ты все-таки один здесь? — прервал тишину Макс, глотнув коктейль и одобрительно замычав. — Должен был приехать с друзьями, но один заболел, а второй не захотел ехать без него, — уже без всякой ноты язвительности ответил Джордж. Может, что-то сейчас в Максе действительно располагало к себе. Такое же одиночество, которое Джордж чувствовал сам. — Они типа встречаются. — О, — только и сказал Макс. Но потом вновь улыбнулся. — А ты? — Что я? — Джордж чуть не подавился коктейлем. — У тебя есть кто-то? — Эм… нет, — Джордж откинулся на спинку кресла. — Ну, у меня была девушка, но мы расстались. Пару месяцев назад. — Какое совпадение, — хмыкнул Макс. — Я тоже. В любом случае соболезную. Было бы чему. Нет, Кармен была прекрасной девушкой. Понимающей, милой. Казалось, что они были созданы друг для друга. Но в итоге вся их любовь разбилась о домашний быт. Они ссорились по пустякам, Кармен не устраивал карьеризм Джорджа, а Джордж никак не мог взять в толк, чего Кармен хотела добиться своими попытками в предпринимательство. В итоге они разошлись друзьями, потому что спасать то, что уже было мертво — бессмысленно. Их уже давно не связывали те узы, что были изначально. — Я тоже, — Джордж сжал бокал. — Она не любила меня, — тут же усмехнулся Макс. — Я перестал выигрывать, задумался о том, чтобы уйти, и она меня бросила, как будто все эти годы ничего не значили. Поэтому тут не о чем сожалеть. Джордж замолчал, не ожидая такой откровенности. В конце-концов, они познакомились только вчера. Или все дело в курортной атмосфере? Не важно, о чем они расскажут друг другу, все останется на этом острове. И не важно, что они сделают… Снова тяжело сглотнув, Джордж прошелся взглядом по чужой фигуре. По широким плечам, по сильным рукам, по большим ладоням, по твердому прессу и упругим бедрам. Тело настоящего спортсмена. — Нравится вид? — Макс спрятал улыбку за бокалом, а Джордж резко отвернулся, глядя на океан. — Просто ты очень спортивный, — буркнул он, хотя сердце уже начинало сильнее качать кровь. И совсем не туда, куда хотелось бы. — Это делает тебя довольно надежным инструктором. — Только инструктором? — Макс качнулся чуть ближе, отставляя коктейль. Горячее дыхание обожгло и так вспотевшее лицо Джорджа. Осознание прострелило нижнюю часть тела раньше, чем мозг. Эти голубые глаза, словно два настоящих айсберга, сковывали все движения, мешали думать здраво. Макс не был красивым в общем понимании этого слова. Но он был чертовски сексуальным. И опасным. Чем-то, с чем Джордж до этого ни разу не сталкивался. Чем-то, что Джордж всем сердцем хотел обуздать также, как Макс был способен обуздать волны и ветер. — Мой номер недалеко, — прошептал Джордж, опустив взгляд на чужие губы. — Я знаю, принцесса, — Макс поднял руку, аккуратно проводя мозолистым от канатов пальцем по точеной скуле Джорджа. — Надо же, мягкая. Я всерьез начал думать, что они из мрамора. Это стало спусковым крючком. Джордж вскочил с кресла, направившись к мостику, ведущему к домикам. Кровь стучала в ушах, особенно когда он ощущал движение за своей спиной. Это было безумием. И будь Джордж сейчас в здравом уме, никогда бы на такое не пошел. Макс ему даже не нравился. В прошлый день он откровенно издевался, а не учил. Бросал ссальные шуточки. А сейчас Джордж на полном серьезе тащит его в свой номер, чтобы дать себя трахнуть. Особенно мерзко становилось от осознания того, что он хотел это сделать еще днем, когда увидел Макса в штормовых волнах. Когда смотрел на руки, тянущие канаты. Когда представлял, как крепко эти руки могут сжать его бедра. Это был не Джордж. Это был какой-то незнакомый ему человек, изголодавшийся по человеческому вниманию. Хотя какое тут к черту внимание. Даже будучи в отношениях с Кармен, Джордж скучал по этому чувству заполненности, чувству, когда можешь отдать себя под чужой контроль, которого девушка никогда не могла дать. Джордж открыл дверь бунгало дрожащей рукой, и стоило ему войти внутрь, как тело Макса прижало его к стене. Их губы встретились в молниеносном порыве, как волна ударяется о борт лодки. Макс был грубым любовником. Он кусал нижнюю губу почти до крови, проталкивал свой язык внутрь и вжимал сильнее в стену, будто хотел проломить ее. И Джордж позволял ему использовать себя так, как он хотел. Засунуть здравомыслящую часть куда подальше оказалось даже слишком легко. Руки Макса блуждали по телу, забираясь под поло и прощупывая каждый сантиметр. Джордж тихо простонал, когда один из пальцев задел чувствительный и уже затвердевший сосок. Макс на секунду отпрянул, удивленно посмотрев на него, а потом на пробу еще раз провел большим пальцем вокруг ореола, заставляя дыхание Джорджа сбиваться. — Чувствительное место? — Макс резко задрал руки Джорджа, чтобы стянуть с него поло, и сразу же провел губами по шее, спускаясь ниже. В таком состоянии любое место, которого он касался, ощущалось для Джорджа чувствительным. Каждое движение зажигало пожар на коже, сосредотачивая все напряжение в паху. Он был готов потерять остатки своего достоинства и заскулить как побитый пес, чтобы Макс подарил ему всю грубость, смешанную с лаской, на которую был способен. — Черт, — выдохнул Джордж, задрав голову, когда Макс прикусил сосок, играясь пальцами с другим. Ноги дрожали, не в силах удерживать тело, но Макс не сдвигался. Только повел свободную руку вниз к запястью Джорджа, чтобы поднять его над головой и приложить к стене. Неосознанно британец поднял второе и едва не простонал, ощутив крепкую хватку на обоих запястьях. Эта колоссальная разница в силе сводила с ума. Джорджу казалось, что стоило Максу нажать чуть сильнее, и он сломает ему обе кисти. — Ты действительно словно статуя, — прошептал Макс, спускаясь поцелуями все ниже и ниже. — Но статуи не могут быть такими горячими. Джордж был готов осесть на пол, но Макс жестко припечатал его к стене, удерживая за бедра, и опустился на колени, подняв голову. От этого вида Джордж чуть не задохнулся. Это было слишком возбуждающе. И слишком неправильно. Макс не склонился перед неумолимой морской стихией, но склонился перед жалким человеком. Сидел перед ним на коленях, хотя днем бесстрашно стоял против штормовых волн. — Макс, — выдавил Джордж, осторожно касаясь чужого плеча. — Ты не должен… Но любое сопротивление угасло, когда голландец провел ладонью по уже вставшему члену сквозь хлопковую ткань шорт. Дорогая одежда от Берберри сейчас казалась куском мусора, таким ненужным и откровенно мешающим в данной ситуации. Макс ловко расстегнул пуговицу, также быстро, как завязывал канаты в узлы, и стянул шорты с трусами одним резким движением. Холодный воздух от работающего на полную мощность кондиционера обжег нежную кожу, но ощущение тут же сменилось, стоило Максу коснуться горячими губами головки. Это походило на контрастный душ, когда тело не успевало посылать сигналы в мозг, сводя его с ума. Джордж протяжно застонал, упираясь лопатками в стену, дававшую хоть какую-то опору. Когда ему начало казаться, что разум поплыл, и ничего острее не будет, Макс поспешил разубедить его в этом. Он провел языком по всей длине члена, а после заглотил его почти целиком, наконец-то вырвав из Джорджа неприличный скулеж. Насколько же он изголодался по сексу, что позволял себе такие вещи. Он плавился под этими касаниями, под этим взглядом, все также направленным на его лицо из-под светлых ресниц. С каждой секундой работы Макса держаться становилось все сложнее. Ноги подкашивались в непрерывной дрожи, а лопатки начинали болеть от той силы, с которой Джордж вжимался в стену, будто хотел уйти от касаний Макса, уйти от неизбежного конца. Он запрокинул голову, глядя на косой потолок, на работающий вентилятор, ни капли не помогавший унять охвативший тело жар. Он сам не знал, как мог держаться так долго, и как это растущее возбуждение еще не разорвало его на атомы. Макс грязно причмокнул, выпуская член Джорджа изо рта, и снова поднял на него свой взгляд, будто спрашивал. И Джорджу хотелось крикнуть «да». Не важно, какой вопрос сорвется с этих влажных губ. О чем бы Макс ни просил, сейчас это всегда будет «да». И, видимо, Макс сумел понять это без вопросов и ответов. Он снова накрыл член ртом, втягивая губы, будто делал это постоянно. В противном случае Джордж не знал, откуда он настолько хорошо умел делать минет. Ядовитая мысль проскочила где-то на периферии сознания, желая отравить наступающую эйфорию, но рот Макса служил отличным противоядием. О чем бы мозг Джорджа не хотел его предупредить, в данный момент это не имело никакого значения. Только его возбуждение и мужчина, стоящий перед ним на коленях и отсасывающий ему как бог. Не удержавшись, Джордж схватил Макса за волосы, оттягивая их назад. Чужие зубы от неожиданности скользнули по нежной коже, и легкая боль стала последней каплей. Джордж громко простонал, кончая на губы Макса и наконец оседая на пол, тяжело дыша. Разум отказывался воспринимать происходящее, а картинка мира сузилась до чертового инструктора по парусному спорту, слизывающего сперму с губы с видом довольного кота, которого угостили сливками. — Макс, — выдавил Джордж, только сейчас понимая, что они так и не сдвинулись с прихожей, хотя в паре метров их ждала огромная кровать. Сложись все, как надо, на ней бы спали Ландо с Оскаром, а Джордж бы занял вторую в небольшой комнатке с панорамными окнами. Она была куда меньше и подходила ему гораздо больше. Но сложись все, как надо, здесь бы не было Макса, а Джордж бы не сходил с ума, испытав один из самых ярких оргазмов в своей жизни. — Я могу уйти, если ты хочешь, — голландец аккуратно смахнул со лба Джорджа прядь волос и навис над ним, внимательно разглядывая его лицо. — Ты… — дыхание все никак не могло восстановиться. — Не уходи. Я хочу… Он поджал губы, искренне не зная, как выразить свое желание правильно, хотя оно так и крутилось на языке. Он хотел, чтобы его трахнули. На той самой кровати, где это бы делали Ландо и Оскар, пока Джордж бы лежал в соседней комнате и проклинал свое одиночество. Макс был неправильной деталью в этом пазле, но единственной, которую Джордж мог поставить на пустое место. И плевать, что это испортит всю картину. Он хотел этого. — Кровать, — вот и все, что Джордж сумел сказать между двумя судорожными вдохами. Макс кивнул, помогая ему подняться с пола. По его виду было очевидно, что раньше он не бывал в этой части острова, никогда не заходил внутрь этих милых дорогущих домиков, на которые такие, как Джордж, копят целый год, жестко ограничивая себя в тратах. Просто ради двух недель рая, ради воспоминаний, которые не купить и не продать. И ради случайных встреч, переворачивающих все представления о себе. Джордж сел на кровать, чувствуя себя слишком уязвимым. Макс все еще был одет в светлые форменные шорты и синее поло, в то время как он сам предстал перед ним без какой-либо защиты в виде дорогой одежды, разделяющей их статусы гостя и работника. Его мать любила пересматривать Грязные танцы хотя бы раз в год. А в итоге ее собственный сын стал главным героем этого фильма. — Ты уже… — начал Макс, но замолчал, оглядывая большую комнату. Он тяжело вздохнул, встряхнув волосы. — У тебя же уже был секс с мужчинами? Я не хочу заставлять тебя только потому, что ты чувствуешь себя одиноким или хочешь, не знаю, попробовать что-то новое в… — Просто трахни меня уже, — прохрипел Джордж, подтягивая себя к изголовью кровати. — А… — В ванной, — прервал его Джордж. — Гель после загара. Не смазка, но по текстуре похоже. Плевать. Когда Макс сделал первый шаг к прикрытой двери, Джордж резко втянул воздух, заметив внушительную выпуклость в его свободных шортах. Он сам уже испытал оргазм, но совершенно не думал о Максе. Что тот чувствовал, пока отсасывал ему? Джордж помнил, что тот ни разу не потянулся к своим штанам, а его руки постоянно поглаживали бедра британца или возвращались к чувствительным соскам. И Джордж бы соврал, если бы сказал, что ему неприятен тот факт, что кто-то хочет его настолько сильно. Макс вернулся через минуту с зеленым тюбиком геля, отдающим нежным ароматом алоэ. Джордж планировал использовать его совсем в других целях, но сейчас выбирать не приходилось. Он перевернулся на живот, выгибаясь, и замер, когда Макс провел рукой его ягодице. Крепко зажмурившись, Джордж тщетно пытался вспомнить, когда в последний раз давал себя трахнуть. Точно до отношений с Кармен, которые длились долгих шесть лет. Легкая паника охватила все тело, но отступать было поздно. Макс аккуратно провел холодным пальцем с щедро вылитым гелем между ягодиц и ввел его внутрь. Джордж схватил простыни, тихо зашипев, а Макс за ним тут же бросил пару грубых фраз на голландском. — Сколько у тебя уже не было секса? — он замедлился, растягивая отверстие аккуратными круговыми движениями. — Какая разница? — огрызнулся Джордж. — Я не фарфоровый, не сломаюсь. — Ты всегда такой категоричный, да? — усмехнулся Макс, плавно вводя второй палец, увеличивая давление на стенки. — Сначала в лодке, потом в баре, теперь здесь. Ты же в курсе, что можешь получать заботу, и это не сделает тебя менее идеальным или о чем ты там думаешь. — Заткнись, — простонал Джордж в подушку, пытаясь заново привыкнуть к забытым ощущениям. — Я принимаю, — он охнул, когда Макс задел простату, введя пальцы глубже, чем до этого, — заботу. Голландец ничего не ответил, продолжив свое дело с такой аккуратностью, что Джордж диву давался, как придурок в лодке и тот, что стоял сейчас за ним, мог быть одним и тем же человеком. Как можно настолько грубо вбивать кого-то в стену, а в следующую минуту стоять на коленях и отсасывать с тщательностью педантичного любовника. Макс был чертовым феноменом в размеренной жизни Джорджа, построенной на стабильности и карьерном росте. И это пугало и притягивало одновременно. Третий палец стал новым испытанием, и теперь боль от растяжения стала действительно заметной. Джордж вцепился в простыни, сжимая их до побеления костяшек на пальцах. Он прикусил язык, лишь бы не сорваться в крик. Лишь бы Макс продолжал. Потому что он хотел этого и был готов терпеть боль. Это как поход к стоматологу, зная, что будет неприятно, но потом испытаешь облегчение. — Ты чертовски узкий, — заметил Макс. Джордж вздрогнул, когда мозолистая ладонь легла на его спину, чертя ровную линию по позвоночнику. — Просто расслабься. Хорошо? Как будто парус отпускаешь. Помнишь? Так лодка пойдет быстрее. Даже в такой момент этот мужчина мог найти сраную аналогию с яхтингом. Джордж слабо улыбнулся, позволив себе отпустить напряжение. Было очевидно, что Макс не сделает ему больно. Что он скорее проведет за своим занятием всю ночь, чем ворвется, не убедившись, что Джордж достаточно растянут. — Скажи, если будет больно или неприятно, — Макс вынул пальцы, вновь заставив Джорджа жалобно заскулить. Только в этот раз не от острых ощущений, которые был способен вызвать язык голландца, а от давящей пустоты внутри. Макс откровенно медлил, будто до сих пор сомневался. Это раздражало, но Джордж знал, что сейчас его мозг просто затуманен возбуждением. И из них двоих должен оставаться хоть кто-то здравомыслящий. Хорошо, что это Макс, потому что сейчас вел именно он. И он решал, когда и с какой скоростью входить. Тюбик с гелем упал справа от Джорджа, и он затаил дыхание, почувствовав у своего прохода что-то гораздо более внушительное, чем три пальца. Макс снова не торопился, оглаживая талию британца и поднимаясь ладонями по животу выше к груди, помня, что доставляло Джорджу удовольствие. Он входил медленно, сантиметр за сантиметром и тут же останавливался, стоило Джорджу показать хотя бы намек на неудобство. Ему искренне хотелось проклинать эту заботу Макса, но в итоге это только усиливало ощущения. Заставляло чувствовать себя желанным и любимым, даже если случайный секс на курорте ничего не значил. — Verdomme, — выдохнул Макс, нагнувшись над Джорджем и уткнувшись в его шею. — Ты слишком узкий. Будто девственницу в кровать затащил. Самообладанию Макса можно было только позавидовать. Он не двигался, позволяя Джорджу привыкнуть, ожидая какой-то отмашки о готовности. И это в очередной раз подкупало, делая из Макса удивительным образом самого нежного любовника из всех, кто был у Джорджа до этого. Даже первый мужчина, с которым он переспал, был более нетерпеливым, и опыт получился крайне болезненным, пускай и удовлетворил извращенную потребность в грубости. — Ты можешь… — бросил Джордж, немного отпуская простыни. — Двигаться. Первые толчки были осторожными. Макс не выходил из него полностью, а лишь на пару сантиметров, а потом также медленно входил снова, срывая с губ Джорджа отрывистые стоны. На болезненных Макс наклонялся ниже и зацеловывал бледную шею, спускаясь к плечам и выпирающим ключицам. Он шептал слова на голландском, которые Джордж не мог понять, но от тона по коже все равно шли мурашки. Почувствовав большую свободу, Макс начал постепенно ускоряться, продолжая ласкать тело Джорджа. Обилие ощущений сразу со всех сторон кружило голову, заглушая тупую боль от вторжения. С каждым новым толчком Макс будто возвращался к своему первоначальному настрою. Движения становились все более резкими, в них появлялась та грубость, которой так ждал Джордж. И все это сопровождалось теми же нежными касаниями и поцелуями. — Я сейчас… — Джордж задохнулся в новом стоне, стоило Максу вбиться глубже. — Да, — голландец поднялся, крепко ухватив тонкую талию. — Черт, ты просто невероятный. Я думал, что у тебя охуенная задница, но не настолько. Джордж слабо усмехнулся в подушку. Хотел бы что-то ответить, но сил уже не хватало даже на то, чтобы стонать. Он чувствовал приближение второго оргазма, пытаясь растянуть это давящее ощущение, задержаться на самой грани, прежде чем прыгнуть в самую бездну. Но едва Макс сжал ладонью его член, проводя по нему в такт собственным толчкам, Джордж вскрикнул. Руки задрожали, и он упал грудью на кровать, изливаясь в чужую руку. Голову повело куда-то в сторону, и он уже почти не замечал последних резких толчков. Макс вышел из него, отступая назад. Джордж смотрел остекленевшими глазами, как он помогал себе рукой, кончая на белые простыни. Они оба тяжело дышали, отходя, и не говорили ни слова. Хотя что тут можно было сказать? Что это было круто? Что Джордж уже очень давно не получал такого удовольствия от секса? Что Максу удалось заполнить эту зияющую дыру внутри? — Тебе необязательно уходить, — он сделал попытку перевернуться, чтобы освободить место на кровати. Джордж искренне хотел, чтобы Макс остался. Чтобы утром он первым делом видел живого человека, а не пустую половину холодной постели. — Не думаю, что администрации отеля понравится, что я сплю с гостями, — мягко усмехнулся Макс, присаживаясь рядом. Он провел ладонью по бледному боку, прощупывая ребра. — А то, что ты трахаешь гостей в их же кроватях администрации отеля нравится? — Джордж прикрыл глаза, сосредотачиваясь на мягких касаниях. — Они не узнают, если ты жалобу не напишешь, — Макс нагнулся, оставляя на лбу британца легкий поцелуй. — Приходи завтра за лодкой. Даже если шторм не закончится. Я буду ждать. Джордж уже проваливался в сон от усталости и почти не слышал, как Макс собирал вещи и тихо вышел из дома, вновь обволакивая его тяжестью одиночества. Может, он бы остановил голландца, вцепился в него, просто чтобы чувствовать тепло чужого тела рядом. Отрицать тот факт, как Джордж нуждался хоть в ком-то, было уже бессмысленно. На утро все тело болело так, словно последние лет десять он безвылазно сидел в качалке. Особенно ломило поясницу. Джорджу едва удалось сесть на кровати, разлепляя глаза. За окном плескался все тот же бирюзовый океан, по небу пролетал небольшой самолет, перевозящий пассажиров и товары с острова на остров, где-то чирикали местные смешные птички, таскающие еду со стола. Даже вторая половина кровати была такой же холодной, как и всегда. Но взгляд невольно натолкнулся на характерные пятна на простынях и тюбик с охлаждающим гелем. Джордж сквозь боль дотянулся до него, проверяя содержимое. Макс явно не жалел его. Возможно, имело смысл наконец-то принять душ, чтобы смыть с себя остатки прошлой ночи. Да и кожа ощущалась до мерзости липкой. Но вместо этого Джордж вышел на террасу, спускающуюся к воде и упал спиной в океан, зажмуривая глаза. Курортный роман звучал максимально пошло. Что-то, на что согласился бы Ландо до отношений с Оскаром, но точно не Джордж. И точно не с работником отеля. Он был все еще на сто процентов уверен, что Макс ему не нравился. Это было минутное помешательство, простая слабость. Джордж не сдержал своих желаний и решил отпустить ситуацию на краткий вечер. Воспользовался тем, что Макс пожирал его взглядом с самой первой встречи. Именно об этом он думал, ступая по теплому белому песку к аренде лодок. Джордж просто подойдет и скажет, что все это было ошибкой. Что ночь была классной, но повторений не будет. Макс и сам должен был понимать, как все это было неправильно. Они ведь даже не знали друг друга. Вдруг Джордж топил котят в свободное время, а Макс подрабатывал киллером на полставки. Но все аргументы разбились, стоило Джорджу вновь посмотреть в ледяные голубые глаза. Губы резко пересохли, а мышцы живота предательски сжались, напоминая о проведенном вечере. Им хватило жалкой секунды, прежде чем Макс втащил Джорджа в помещение для стаффа, пригвождая к стене. Жадный поцелуй выдавил из Джорджа отчаянный всхлип, а его руки собственнически сжали чужие короткие волосы. — Я думал, ты не придешь, — прошептал Макс в коротком перерыве между поцелуями. Джордж вздрогнул, почувствовав мозолистую ладонь, которая залезла к нему под рубашку, обводя талию. Мозг кричал прекратить. Он пришел сюда не за этим, а чтобы закончить все. Но тело лучше знало, что Джорджу требовалось. Всегда знало. Это стало началом конца. Отпуск, который должен был стать передышкой между борьбой за проекты и позиции на строительном рынке, стал чертовыми американскими горками. Джордж не узнавал себя, когда жадно отсасывал Максу в арендном домике, слушая, как Даниэль за стенкой рассказывает туристам о различиях досок для серфинга и сапов. Когда обменивался с Максом двусмысленными взглядами во время обедов. Когда выходил на пробежку и обязательно встречал его у жилых домов для персонала. Когда затягивал Макса в свой номер, опрокидывая на кровать. Джордж ненавидел себя за это, но не мог справиться с растущей потребностью в Максе и его теле. Его пошлых штуках и насмешках. Это стало неотъемлемой частью каждого дня отпуска. Они почти не говорили друг с другом. По сути их связывал только секс, словно два изголодавшихся животных встретились на одной территории и не смогли ее поделить правильно. Джордж тешил себя мыслью, что его это устраивает. Он не хотел раскрывать душу человеку, которого едва знал. И Макс не спешил делать то же самое. Это были негласные правила игры. Отдавать друг другу тела, но не мысли. Макс шептал, какой Джордж хороший, какой красивый и потрясающий, будто знал, что именно эти слова и были ему нужны. Джордж же отдавал себя Максу в любой момент, когда тот захочет. Таковы условия их курортного романа. Один чувствует себя нужным, а второй берет то, что так сильно хочет. Никаких чувств, никаких обязательств. Или же Джорджу только так казалось. Странности в их поведении друг с другом начались с пустяка. Джордж хотел взять лодку, когда увидел, как Макс улыбался недавно приехавшей туристке. И что-то в его взгляде заставило Джорджа застыть на месте, сжав кулаки. Та самая ядовитая мысль, что не успела прорасти во время их первого секса, сейчас ударила жесткой волной. Вопрос, который Джордж всеми силами пытался не задавать себе все это время. Откуда у Макса такие превосходные навыки? Ответ всплывал в сознании тоненьким язвительным голоском. Потому что Джордж не особенный. Он просто один из гостей отеля. Один из сотен, которых Макс также учил кататься на яхте и чьи ноги считал сексуальными. И это почему-то было больно. Джордж напряг челюсть, разворачиваясь раньше, чем успел заметить проводивший его настороженный взгляд Макса. Он знал, что было крайне глупо думать, что Макс ему что-то должен. И не должен был так реагировать, но в груди все равно разливалась непонятная даже ему самому обида. И это было лишь первым звонком, что эти курортные отношения сворачивают явно не туда. Тем же вечером в баре на пляже устраивали дискотеку. Алкоголь разливали допоздна, а в ушах стучала громкая музыка. Джордж бы не пришел сюда, потому что встретился бы с Максом и потащил его в номер, но сейчас находиться в одиноком доме ему было невыносимо. Он быстро пожалел, что вообще сюда пришел, но упрямо продолжал тянуть Маргариту, глядя на танцующих. Хотел бы он сейчас быть таким же. Наслаждаться этим чертовым отпуском, на который так долго копил. Джордж вспоминал, как они с Оскаром часами обсуждали различные варианты, потому что в их компании на мнение Ландо положиться было нельзя. Это должно было стать их общим приключением. И никакого инструктора Макса, заставившего чувствовать себя никчемным. — Тут свободно? — Джордж поднял голову, услышав привычный английский акцент. Перед ним стоял молодой парень с сияющими карими глазами. У него была приятная британская внешность, красивые и мягкие черты лица, светлые блондинистые волосы, вьющиеся от влажности. Их трепал легкий ветерок, придавая парню мальчишеский вид. Джордж с какой-то грустью подумал, что этот британец вполне в его вкусе. Гораздо больше, чем Макс. — Да, я уже собирался уходить, — Джордж осушил бокал, слезая со стула. — Нет, нет, я наоборот хотел с вами посидеть, — парень закачал головой, хватая его за руку. Джордж тут же отдернулся, не ожидая телесного контакта. — Простите… Просто, я уже давно за вами наблюдаю. Вы тут совсем один и… В общем, я привез сюда своих родителей, но не мог оставить одних, они уже пожилые. Поэтому и решил взять третий билет. Ну и я, можно сказать, тоже один. А вас увидел на яхте. У вас очень здорово получается. Джордж непонимающе похлопал глазами. Чего добивался этот парень? Хотел найти себе компанию, чтобы не слоняться по острову в одиночестве? Тогда он пришел по неправильному адресу. Потому что сейчас Джорджу была нужна только одна компания. И эта компания очевидно флиртовала с какой-то девицей. — А еще… — парень замялся. — Я заметил, что у вас хорошие отношения с Максом Ферстапенным. — Что? — Джордж застыл, поворачиваясь к назойливому гостю. — С чего вы это взяли? — А, да ничего такого. Просто я слежу за парусным спортом. И случайно узнал, что знаменитый Макс Ферстаппен работает именно здесь. Удивительно, куда его забросила жизнь. Честно говоря, это стало одной из причин, почему я выбрал именно этот отель, — парень мечтательно улыбнулся. — Я бы хотел взять у него пару уроков, но оказалось, что он никого особо и не учит. Только выдает лодки, а обучением занимается его коллега… Этого просто не могло быть. Джордж только приехал на остров и сразу же столкнулся с Максом, который поехал с ним на катамаране, объясняя, как натягивать парус и поворачивать. Но если так задуматься, Джордж действительно не помнил, чтобы Макс учил кого-то еще. Раньше он считал, что просто не заставал другие его уроки. Однако и стиль инструктажа у Макса был странным. Будто он раньше этого никогда не делал. Теперь многое вставало на свои места. — Так попросите его, — Джордж пожал плечами, не желая строить еще больше беспочвенных иллюзий. — Он работник этого отеля. Ему платят деньги за то, чтобы он выполнял желания гостей. — Так-то оно, конечно, так, — тон парня стал кислым. — На самом деле я почитал немного про судьбу Ферстаппена после того, как он закончил карьеру. Сеть этих отелей принадлежит одному очень богатому человеку из Канады. Его сын тоже спортсмен, выступал вместе с Ферстаппеным, но не в одной команде, разумеется. Короче, они как-то договорились, так что сомневаюсь, что Макс Ферстаппен работает тут на равных условиях с остальными. Вот поэтому я и подумал, что вы его знаете и… — Я его не знаю, — холодно отрезал Джордж. — Он дал мне один урок, потому что второго инструктора не было на месте. Вот и все. — Но ведь вы… — Я еще раз повторяю, нас ни черта не связывает, — более агрессивно, чем хотел, ответил Джордж, резко отходя. Взгляд сам собой переместился к бару, где стояла знакомая фигура. Предательский червячок вины неприятно зашевелился где-то внутри, когда Джордж заметил неприкрытую боль в чужих глазах. Последняя фраза, очевидно, прозвучала слишком громко, и Макс все услышал. Но, может, тем было лучше. Джордж отвернулся, желая оказаться как можно дальше от бара и пары ледяных глаз. Но сделать ему этого не удалось. Как только он отошел в пустынную часть пляжа, докуда музыка почти не доносилась, Джордж услышал шаркающие шаги за своей спиной. Он остановился у кромки воды, тяжело вздохнув и взлохматив волосы. — Значит, ни черта не связывает? — спокойно спросил Макс, застывая позади. Джордж чувствовал спиной его присутствие, словно стоял у жерла вулкана. — А разве это не так? — удивительно, как он умудрялся сохранять ровный тон. — Ты просто работник этого отеля, а я гость. Через неделю я уеду отсюда, и мы больше никогда не встретимся. — Я знаю, — голос Макса был таким тихим, что едва не сливался с шелестом волн. — Почему ты ушел? Тогда на пляже. — Ты был занят, — соврал Джордж. — Учил какую-то туристку. — Она спрашивала про местные программы, — тут же оправдался Макс, как будто это имело значение. — Я никого не учу. Просто слежу за состоянием имущества и чтобы никто не пострадал. Ты… — Что я? — Джордж обернулся. — Особенный? Какой-то не такой, как остальные? Английская принцесса с сексуальными бедрами? — Ты знаешь, что да, — Макс твердо выдержал чужой взгляд. — Я понятия не имею, что в тебе особенного. Но ты выглядел таким потерянным, когда приехал. Как я когда-то. Это глупо, но у меня что-то щелкнуло в тот момент. Я вспомнил себя, вспомнил, как сам боролся с этим чувством и… Он сделал шаг ближе, но Джордж отшатнулся, запутавшись в собственных длинных ногах. Тело опасно качнулось назад, сохранить равновесие не удалось, так как голые ступни тут же затянул мокрый песок. Джордж вскинул руку, со страхом глядя на Макса, и тот резко схватил ее, удерживая британца от падения. Его мозолистая ладонь вновь крепко сжимала тонкое запястье, как будто была готова уберечь от самого страшного шторма. Макс тяжело дышал, сверля Джорджа взглядом и даже не делая попыток помочь ему вернуть равновесие. Да и сам Джордж не спешил выпутываться из создавшейся ситуации, буквально повиснув над кромкой воды, сам того не понимая, доверяя Максу полностью. Зная, что он не отпустит. — Почему я? — выдавил Джордж. В темноте глаза Макса уже не казались такими ледяными. — Я не знаю, — голландец мягко потянул его на себя, так что Джордж оказался в плену сильных рук. — Просто я знаю, что больше не хочу видеть тот взгляд, которым ты смотрел на океан, сидя в баре. Нельзя так смотреть на океан. — А как надо? — Джордж невольно вдохнул чужой запах, желая оказаться ближе. Срастись с этим телом и никогда его не отпускать. Макс приподнял голову, чтобы посмотреть на него в упор. И это стало понятнее любых слов. Именно так надо было смотреть на что-то поистине прекрасное и захватывающее дух. На неумолимую стихию, которая существовала задолго до их рождения и просуществует еще тысячи и миллионы лет после их смерти. — Останься сегодня, — прошептал Джордж, склоняясь ниже и касаясь губами легкой щетины. — Пожалуйста. Коротко кивнув, Макс поймал его губы, утягивая в тихий и нежный поцелуй, казавшийся долгожданным штилем после девятого вала. Джордж обвил руками талию Макса, совершенно не волнуясь о том, что здесь их кто-то увидит. Ему было плевать, пусть даже на них соберется посмотреть весь отель. В мире не существовало ничего, кроме них и шума волн за их спинами. Вновь проснувшись утром на пустой кровати, Джордж вскочил, оглядывая комнату с подступающей паникой. Сначала он действительно подумал, что Макс ушел, как делал это каждый раз до этого. Он и не заметил, как отчаянно начал нуждаться в совершенно незнакомом ему человеке. Как этот человек легко вошел в его размеренную жизнь, будто та самая крохотная часть, которая всегда должна была находиться в ней, но по какой-то причине была изъята. Джордж уже спешно потянулся за своим телефоном, когда услышал плеск воды за окном со стороны террасы. Это мог быть сосед или какая-нибудь большая и шумная рыба, но надежда билась в груди подстреленной птицей. Джордж выскочил за дверь, едва успев натянуть халат, и застыл на месте. В гладкой бирюзе океане, без особых трудностей сопротивляясь течению, плыл Макс. Маска Джорджа, которую тот около часа выбирал в одном из спортивных магазинов Лондона, смотрелась на нем до смешного нелепо. Макс рассекал водную гладь, как атомный ледокол, который не чувствовал усталости, и лишь ненадолго всплывал, чтобы вылить попавшую под маску воду. Слабо улыбнувшись, Джордж облокотился о парапет, наблюдая за ним с высоты. По всем признакам, Макс всерьез пытался угнаться за снующей впереди маленькой акулой, которая явно боялась его больше, чем он ее. И Джордж подумал, что на ее месте бы тоже испугался. В какой-то момент взгляд Макса все-таки скользнул по террасе, и он окончательно стянул с себя маску, улыбаясь самой милой мальчишеской улыбкой, от которой у Джорджа внутри что-то екнуло. Он махнул рукой в знак приветствия, и Макс в пару сильных гребков оказался возле лестницы, ловко забираясь на террасу. Джордж честно пытался не пялиться на капли воды, стекающие по его накачанному загорелому прессу. — Прости, я тут позаимствовал твою маску, пока ты спал, — Макс неловко почесал затылок, протягивая маску Джорджу, с видом, будто сделал что-то плохое. — Там с самого утра плавала такая классная акула, вот я и не удержался, а бежать за своей было далеко. Джордж взял маску, покрутив ее в руках. — Ну ты же не украл ее, — попробовал пошутить он. — Красивая? — Маска? — не понял Макс. — Акула, — мягко рассмеялся Джордж. — Идиот. Макс усмехнулся и притянул его к себе, заслужив недовольное бормотание, когда холодное мокрое тело намочило ткань халата. Джордж недовольно поежился, но все-таки принял поцелуй, ощущая в груди какое-то тихое чувство покоя, которого не было уже очень давно. — Хочешь поплавать? — Макс отстранился и посмотрел на сушилку для вещей с плавками Джорджа. — Утром вода отличная. — С акулой? — Джордж с сомнением перевел взгляд на воду, где все еще кружила морская хищница. — Она безобидна. Знает, что люди ей не по зубам, — отмахнулся Макс. — Тем более Дэн их уже давно прикармливает. Только на нашем причале, а не здесь, но эту красавицу я помню. Смотри, — он подошел к парапету, тыкнув на акулу. — Видишь два пореза на плавнике? Это она билась с другой акулой. И вышла победительницей. — С чего ты взял, что это именно «она»? — Джордж и рад был бы рассматривать рыбу, но рядом находился слишком веский аргумент, чтобы акула потеряла всякий интерес к себе. — Дэн сказал, — Макс пожал плечами. — Он шарит. Джордж закатил глаза, стягивая с сушилки плавательные шорты, сделав вид, будто не заметил, как зажглись глаза Макса. Когда он вернулся на террасу, голландец снова был в воде. Лежал, расставив руки звездой, и смотрел на проплывающие по небу облака. Джордж присел на край, в очередной раз не находя в себе сил отвести взгляд. — Ты идешь? — вопрос заставил его вздрогнуть. Перевернувшись, Макс подплыл к террасе и протянул руку, хотя Джордж подозревал, чем это закончится. Он окажется в воде с головой. Легче уж было спуститься по лестнице, потому что от соленой воды его волосы приобретали крайне непрезентабельный вид. И прекрасно зная об этом, Джордж молча подал руку, позволяя спихнуть себя в воду. Освежающая волна накрыла с головой, а сильные руки помогли ему всплыть, тут же притягивая к себя. Джордж рассмеялся, встряхнув волосы и сам потянулся за поцелуем. Где-то вокруг них плавала акула, но никто из них ее уже не замечал. Дни, казалось, вернулись в привычный поток, но теперь во всем, что они делали вместе, проступало больше нежности. Они все еще не говорили друг о друге, возможно, потому что все еще не видели смысла. Но оба замечали, что понимали друг друга без слов. Словно две частички разъединенного целого наконец-то встретились. Джордж так и оставался единственным, с кем Макс выходил в океан, скидывая свои обязанности на ворчащего Даниэля. Они вместе уплывали за пределы огороженной буйками зоны. Макс показывал трюки и учил чувствовать ветер. Джордж часто ошибался, но все равно довольно быстро запоминал все, что ему говорили, ловя задумчивый взгляд Макса, будто тот думал гораздо больше, чем говорил вслух. Джордж бы и хотел спросить, но все вопросы пропадали, стоило их рукам встретиться на канате или телам соприкоснуться на поворотах. В одну из ночей Джордж лежал на груди Макса, наслаждаясь стуком его сердца, бившего в унисон с шумом океана за открытым окном. Макс рассеянно выводил узоры на его спине, лежа с закрытыми глазами. — Почему ты бросил? — спросил Джордж, невольно сжавшись от интимности вопроса. — Даниэль говорил, что ты был легендой. Макс не отвечал так долго, что Джордж уже думал, что не получит ответа. Наверняка это было что-то личное, чем не делятся с первым встречным. Даже если последние несколько дней они спали в одной кровати и невольно выучили даже мелкие привычки друг друга. — Я испугался, — тихо сказал Макс. Его рука застыла у грудного отдела. Эта пауза была бы отличным моментом для легкой подколки, но Джордж не мог выдавить ее себя. — Я был одержим океаном, волнами, ветром. Я не видел своей жизни без этого. Все детство я знал лишь жесткий корпус лодки и парус. Отец учил меня натягивать канаты, чувствовать ветер раньше, чем парус сможет его поймать. — Хороший отец, — заметил Джордж, тут же почувствовав, как дернулась ладонь Макса. — Он был крайне хреновым отцом, — атмосфера стала какой-то неловкой. — Но он многому меня научил, и благодаря ему я стал тем, кем стал. Так что, я ему многим обязан. Почти всем, кроме счастливого детства. Джордж сильнее прижался к груди Макса, вспоминая о своих родителях. О своем отце. Он тоже был не подарком, но в глазах детей родители всегда словно боги, которым нельзя перечить. В конце-концов, они же желают только всего самого лучшего, даже если на деле детям это не нужно. А методы бывают излишне жестокими. — И что произошло? — Джордж спустил руку ниже, и та оказалась в крепкой хватке. Их переплетенные пальцы смотрелись до-смешного правильно. — Чего ты испугался? — Себя, — просто ответил Макс. — Того, на что я готов пойти ради победы и еще одного всплеска адреналина. Когда Дэн ушел, я очень долго не мог найти себе хорошего напарника. Думал уже перейти в одиночный спорт, но в итоге мой менеджер нашел хорошего яхтсмена из старой гвардии. Мы сразу нашли общий язык, и я снова начал выигрывать один чемпионат за другим. Он замолчал, будто ему надо было подготовиться к продолжению. Джордж уже представлял, что у этой истории далеко не счастливый финал, иначе Макс бы не оказался на забытом Богом острове, работая ради развлечения богатеньких туристов. — Мы участвовали в регате в Сен-Тропе, — Макс резко втянул воздух, словно всковыривал старую рану, еще не успевшую затянуться до конца. — Прогнозы обещали сильный шторм, но организаторы все равно решили провести регату. Когда шторм действительно грянул, а яхты начало подбрасывать на волнах, многие сошли с дистанции. Да что там многие. Почти все. Продолжать плыть в такой шторм истинное безумие. Наши яхты были попросту неприспособленны к таким волнам. Чеко тоже хотел сойти, но я повел нашу яхту дальше. Никогда не забуду, как в тот момент у меня бурлила кровь. Этот кайф не сможет подарить ни один наркотик. Джордж уже знал продолжение. Эйфория всегда приводит к краху. Не было ни одного случая, когда было по-другому. Он сильнее сжал чужую ладонь, глядя на тихие волны за окном. Возможно, даже в них Макс видел отражение той бури. — Нашу яхту перевернуло, — на одном дыхании продолжил он. — Чеко начало уносить течением, я успел ухватиться за мачту, но нас сносило на мель, и… — Макс судорожно сглотнул. — Чеко больше не вернулся в парусный спорт. Сказал, что никогда не забудет треск нашей мачты и безумный огонь в моих глазах. Поэтому я тоже ушел. Потому что из-за моей одержимости чуть не погиб человек. — Мне… — выдавил Джордж, но замолчал. Что он мог сказать? Что сказать человеку, который бросил дело всей жизни, потому что испугался самого себя? — Не надо, — мягко прервал его Макс, приподняв голову, чтобы поцеловать его в лоб. — Может, такие люди как я, живут морем. Но чаще всего они в нем и умирают. Может, мне просто захотелось пожить немного спокойно, а уж потом отдавать себя океану. Эта фраза прозвучала так просто, так бесстрашно. Такие люди, как Макс действительно отдают свое сердце не девушкам, не мужчинам, а самой непостоянной, самой капризной и неудержимой стихии во вселенной. Джордж мог ревновать его к другим туристам, но только не к океану, простирающемуся до самого горизонта. — Ты спрашивал, почему ты особенный, — Макс тихо усмехнулся, смещаясь в сторону, чтобы посмотреть Джорджу в лицо. Тот приподнял голову, уставившись на него. — Твои глаза… Они такого же цвета, как море в Сен-Тропе. И когда ты злишься, я вижу в них тот же шторм, который манил меня так сильно, что я был готов поставить на кон все, чтобы его покорить. Это было больше, чем признание в симпатии. Даже больше, чем признание в любви. Макс видел в Джордже свою главную мечту и главную ошибку. И, возможно, это сводило его с ума также, как и одиночество Джорджа, которое он пытался придушить. Он поднял руку, проведя ею по чужой щеке. Хотелось бы ему, чтобы Макс больше никогда не вспоминал о том шторме, но теперь он всегда будет жить в них обоих. В глазах Джорджа, в сердце Макса, и никто это не изменит. — Поэтому ты решил научить меня, хотя никого не учишь? — Поэтому я хотел показать одной буре, как укротить другую, — Макс переплел их пальцы на своей щеке. — В Брайтоне хороший ветер, — неожиданно сказал Джордж и тут же прикусил губу. — То есть, это я так… К слову… — Я был там, — улыбнулся Макс. — Однажды. Думаешь, там лучше, чем здесь? «Там есть я», — хотелось сказать Джорджу, но вместо этого он просто отвернулся, снова положив голову на грудь Макса. Ему бы хотелось задержать этот момент на всю оставшуюся жизнь. Не думать, что скоро он сядет на самолет и вернется в Лондон к своей скучной идеальной жизни, где все должно было лежать на своих местах. Больше не будет пустой банки Ред Булла, оставленной на столике на террасе, скомканного полотенца в ванной, неубранной кровати по утрам и смятых простыней. Больше не будет Макса. Чем ближе был день отлета, тем в большее уныние впадал Джордж. Он делал глупые ошибки, играя с французскими соседями в падел, замирал, глядя на обилие еды на ужинах, упускал нужный угол, когда надо было поймать ветер на лодке. Он пропускал звонки Ландо и Алекса и даже не думал им перезванивать. А после ставшего уже таким привычным и необходимым секса вцеплялся в Макса так, будто только это задержит его еще хотя бы чуть-чуть. День абсолютного штиля сменился новой бурей. Джордж не хотел его пропускать, так как это был его последний день отпуска. Почти все вещи уже были собраны в чемодан, сувениры куплены, все упаковано. Ничем другим заняться Джордж просто не мог. Поэтому он пришел к причалу ни на что не надеясь. — Хотите взять лодку? Коротко улыбнувшись, Джордж повернулся на голос. Макс уже протягивал ему спасательный жилет. Не тот потрепанный красный, который давали всем туристам, а новенький синий, все еще идеально гармонирующий с глазами Макса. — В такой шторм? — несмотря на скепсис в голосе, Джордж ждал этого. — О, это не шторм, — Макс рассмеялся, но смех потонул в завывании ветра. — Так, мелкая непогода. Грустно будет уезжать, не узнав, что такое настоящий яхтинг, не думаешь? — Пойдем вместе? — Джордж кинул взгляд на качающуюся на волнах яхту. Ту же самую, на которой катался Макс в прошлый шторм. — Мне вычтут из зарплаты, если ты упадешь с лодки и разобьешь свой прелестный лоб, принцесса, — Макс надел жилет и ловко ступил на корпус, протягивая руку. — Ты же мне доверяешь? В вопросе не было привычной насмешки. Джордж знал, что Максу важен ответ. Важно знать, что его напарник доверяет ему и пойдет за ним, несмотря на то, что тот рассказал про последнюю регату. И Джордж вложил свою руку в чужую, смело ступая на борт. Впечатления были совершенно другими. Ветер то и дело менял свое направление, лодку подбрасывало вверх, а потом опускало, словно на американских горках. Джордж едва слышал команды Макса, но наконец-то почувствовал то, о чем он рассказывал. Тот самый кайф, который не купишь ни одним наркотиком. Всеобъемлющее чувство свободы, истинная эйфория от борьбы с природой. Соленая вода била в лицо, заставляя жмуриться, но отпускать канаты было нельзя. Несколько раз парус дергало из стороны в сторону, так что Джордж буквально отрывался ногами от палубы. Но страха не было, потому что Макс был рядом, и во всем этом Джордж был не один. — Черт, там волна слишком высокая, надо поворачивать, иначе нас перевернет, — Макс резко натянул канат, вскакивая на край борта, чтобы перекосить лодку вбок. Джордж ухватился за парус, облокотившись назад, чтобы помочь. Они прошли по самому гребню, пытаясь перегнать волну, пока та не замкнулась над их головами. На долю секунды сердце Джорджа сжалось от страха, когда водный массив затмил серое небо, но лицо Макса оставалось спокойным и сосредоточенным, а на губах играла легкая улыбка, как у человека, точно знающего, что делает. — Тяни! — крикнул Макс, кивая на канат в руках Джорджа. Но ему уже не нужна была подсказка. Он больше не был тем новичком, не знающим, как разворачиваться. Теперь тело реагировало раньше, чем мозг. Он потянул его на себя, и яхта вырвалась из волны, подпрыгнув над ней и резко опускаясь обратно. Рука Макса ловко ухватила Джорджа за талию, помогая сохранить равновесие, и они оба засмеялись. Свободно, как маленькие дети, которым море по колено, а все в жизни кажется возможным. Макс ловко подплыл к берегу, и они вдвоем втянули яхту на песок под неодобрительный взгляд Дэна. Тот цокал языком, качая головой, мол, как можно быть такими идиотами, чтобы выплывать в шторм. Но Макс с Джорджем лишь по-дурацки улыбались. Сердца все еще гулко бились в груди, напоминая об отголосках эйфории. — Я сделаю вид, что не видел вас, — проворчал Дэн, пряча улыбку. — Но постарайтесь в следующий раз хотя бы не привлекать внимание всего отеля. Он кивнул на внушительную группку людей, тут же зааплодировавшую, когда оба «безумца» повернулись к ним. Джордж неловко повел плечом, не привыкнув быть в центре внимания. Конечно, он с легкостью выступал на презентациях, но в таком деле, как парусный спорт, все было в новинку. — Я буду ждать тебя в баре, — шепнул Макс, обходя Джорджа со спины. — Лучше на пляже, — также тихо ответил Джордж, разворачиваясь, будто ничего не происходило. Уголки губ Макса поползли вверх. Он отсалютовал и вернулся на свое рабочее место, хлопнув Дэна по спине, а Джордж пошел прочь от причала, сунув руки в мокрые шорты, понимая, что это ощущение он никогда не забудет. После ужина Джордж, как и было оговорено, пришел на пляж. К месту, скрытому от фонарей, ставшему по-настоящему их, как и широкая кровать в номере и уютная терраса за ним. Он невольно надел свою лучшую рубашку и широкие хлопковые брюки. Знал, что Максу плевать на все эти тряпки, которые он бы с радостью сорвал, но не смог удержаться. Буря утихла, но резкие порывы ветра все равно сбивали с ног. Джордж поежился, вглядываясь в фигуры, подсвечиваемыми лампами из бара. Он уже начал думать, что Макс не придет, когда сильные руки ухватили его со спины, притягивая к себе. Джордж вздрогнул, не услышав даже намека на движение. — Я думал, ты забыл, — по-доброму усмехнулся Джордж. — О тебе, принцесса? Никогда, — горячие губы коснулись шеи, и Джордж откинул голову в сторону, освобождая место. — Думаю, еще немного, и меня точно уволят. — Не переживай, тебе недолго осталось страдать, — попытался пошутить Джордж, но Макс резко отстранился, будто его ударили. Он смотрел с таким отчаяньем, словно ему запрещали выходить в море. И Джордж слишком явно осознал свою ошибку. Момент его отбытия был частичкой внешней реальности, которой не место в их идеальном маленьком мирке. Это была та реальность, которая делилась на два мира. Мир хаоса и безудержной отваги Макса и мир небоскребов и точных линий Джорджа. Они не могли пересечься нигде, кроме этого маленького островка на задворках Земли. — Ты мог бы остаться, — тихо бросил Макс, опуская взгляд. — А ты мог бы переехать в Брайтон, — Джордж печально улыбнулся. — Но мы оба знаем, что это невозможно. Ты останешься здесь, а я сяду на самолет. Но это был идеальный отпуск, Макс. И все благодаря тебе. Вместо очередной шутки, Макс сжал кулаки, крепко зажмурившись. Было видно, как он не хотел отпускать Джорджа, но это их последняя ночь. Джордж бы не хотел омрачать ее горечью расставания. Они оба так и стояли в метре друг от друга, не в силах поднять глаз. — Я хочу провести эту ночь с тобой, — Джордж сделал первый шаг, поднимая руку, но Макс вновь отшатнулся от касания. — Что такого ждет тебя в той выхолощенной жизни, к которой ты так сильно хочешь вернуться? — с болью спросил Макс. — Она не нравится тебе. У тебя глаза загораются, когда ты на яхте, а когда вспоминаешь о своей Англии наоборот грустишь. Думаешь, я не вижу? — Макс, это… — Джордж покачал головой, уже самостоятельно отступая назад. — Это безумие. Моя жизнь в Лондоне. Мои друзья, моя семья, моя работа. Это не то, что должно нравиться. Это то, чем я живу. Также как ты живешь морем. — Тогда это не жизнь! — крикнул Макс. — Ты же почувствовал это, да? Тот кайф, когда волны бьют в лицо, когда ветер срывает парус. Ты мог бы остаться здесь со мной. Владелец этих отелей мой знакомый, он поможет. Не хочешь работать на яхтах, найдем тебе работу администратора, или чем ты там занимаешься в своей Англии. Джордж горько усмехнулся, наконец посмотрев на Макса. Эта последняя фраза, брошенная вскользь, разбивала все, что они выстраивали, чтобы отгородиться от реальности. — Ты даже не знаешь, чем я занимаюсь в Англии, Макс, — мягко сказал Джордж. — Это доказывает, что мы с тобой… — «чужие люди» осталось висеть в воздухе над ними, как дамоклов меч. Сказать это значили окончательно все сломать. — Я не хочу с тобой ссориться сейчас. Не в нашу последнюю ночь. Это будет неправильным завершением. — Тогда пусть оно будет таким, — зло выплюнул Макс. — Пусть будет неправильным. Потому что ты отлично знаешь, что было бы правильно. И трусишь. Может, я ошибся, увидев в тебе что-то. Море не для таких офисных крыс, как ты. Воздух резко вышел из легких Джорджа, когда пришло осознание. Он уставился на этого дикого мужчину, и все иллюзии тут же испарились. Все его слова про то, какой он красивый, комплименты его глазам, заверения, что он особенный. — Ты просто хотел найти напарника, — медленно, все еще не веря в собственные слова, проговорил Джордж. — Что? — вся злость Макса сдулась, как воздушный шарик. — Что слышал, Макс, — с губ Джорджа сорвался сдавленный смешок. А потом он истерично захохотал в голос, сгибаясь пополам. — Ты оценил мои бедра, решив, что у меня подходящее телосложение под парусный спорт. Потом посмотрел, как быстро я учусь и вообще есть ли у меня талант, из-за чего сел со мной на яхту, хотя раньше никого не учил. После проверил меня на смелость, мол, соглашусь ли я на секс с первым встречным. Все это было чертовыми проверками, да, Макс? И что дальше? Уговорил бы меня остаться здесь, ходил бы со мной под парусом, а потом заявился бы со мной на очередной чемпионат? Боги, да ты действительно одержимый. — Это… — Макс захлопал глаза. Его дыхание резко сбилось. — Это не так! Ты нравишься мне! По-настоящему нравишься! Как бы сильно Джорджу ни хотелось в это верить, он знал, что это лишь одна сторона монеты. На другой стояло то, что несмотря на произошедшее, Макс все еще грезил о море. Да, он винил себя за ту безумную регату, но не терял надежды. Теперь даже их вылазка в шторм приобретала совсем другое значение. Макс просто убедился, что Джордж не струсит, что сможет сохранить такое же спокойствие, даже перед огромными волнами. И он, как идиот, повелся на это, считая чем-то романтичным. — Себя хоть не обманывай, Макс, — устало вздохнул Джордж, сделав шаг ближе, но только чтобы пройти мимо. — Спасибо за все. Я никогда это не забуду. Собрав остатки своего достоинства и выдержки, Джордж пошел по пляжу, пытаясь не оборачиваться. Ему хотелось обернуться. Хотелось увидеть, как Макс смотрит ему вслед, как пытается остановить. Но больше он боялся, что не увидит ничего из этого. Только широкую спину, которую за такое краткое время научился различать из тысячи. В номере его снова встретила пустая кровать, и это казалось таким неприличным. Джордж поднял с пола валяющееся полотенце, выкинул пустую банку Ред Булла, со вздохом вытащил вторую из отсека для неперебатываемого мусора, куда ее кинул Макс, не глядя. После он посильнее натянул простыни, разглаживая их так, чтобы не было ни единой складки. Теперь номер был в идеальном порядке. Теперь вся жизнь Джорджа снова придет в идеальный порядок. Утром он впервые за неделю проснулся не от плеска воды за окном, а из-за поставленного будильника, пытаясь не думать о холодной половине кровати. Собственные слова, сказанные вчерашним вечером, до сих пор жгли горло. Джордж потянулся за телефоном, чтобы отключить будильник и завис, читая сообщения в общем чате. Ландо «Слушайте, я тут чекнул насчет парусного спорта. В Брайтоне реально есть секция. Почитал отзывы, говорят классная. Оск тоже заинтересовался, так что можем записаться. Обещаю, что не кинем!» Алекс «Ты так про все говоришь. Через сколько занятий ты бросил поло? А падел? Про гольф я вообще молчу. Ты там еще думал картингом заняться и картины по номерам рисовать. А на прошлой неделе заявил, что станешь великим серфингистом» Ландо «Эй! Просто я понял, что не мое! А вот парусный спорт звучит как что-то веселое!» Алекс «Поло, падел, гольф и картинг тоже звучали, как что-то веселое, Ландо» «Вот в Джорджа я верю. Если вобьет себе что-то в голову, то как упрямый баран доведет дело до конца» Ландо «Да, да…» «Короче, я записываю нас. Через неделю» «Кстати, Джордж, тебя встретить в аэропорту или такси возьмешь?» Джордж со стоном выключил телефон, уставившись в стену. Через шестнадцать часов он будет дома. В своей идеальной квартире в Уайтчепеле с белой дизайнерской мебелью и абсолютной пустотой внутри. Может, Макс был прав. У Джорджа действительно глаза загорались, стоило взять в руки канат. Но это все равно путь в никуда. Ему была нужна стабильность, а не вечная погоня за ветром на гребне волны. Администратор отеля любезно сообщил о времени отбытия катера, чтобы приехать в аэропорт в Мале за три часа до вылета. Джордж поблагодарил его в сообщениях и собрался на завтрак, предварительно проверив, что чемодан готов, и он ничего не забыл. Проходя мимо причала с лодками с опущенными парусами, он задержался, глядя, как ветер треплет маленький флаг Мальдивской республики. Уже на третий выход Джордж перестал следить за ним и высчитывать угол, считывая направление ветра по парусу и ощущениям. Макс говорил, что это хороший талант. Джордж тогда лишь рассмеялся. Сейчас слишком многое вставало на свои места. — Доброе утро! — донесся веселый голос. У домика стоял Дэн и махал рукой. Джордж все-таки решил подойти ближе, сунув руки в карманы. В конце концов, стоило хотя бы попрощаться по-человечески, учитывая, что Даниэль всегда был очень добр к нему. К тому же давно мог сдать их с Максом, но терпел. — Ты уже уезжаешь? — австралиец оглядел светлые джинсы и рубашку, в которых было бы не холодно в апрельском Лондоне. — Да, через час катер, — Джордж подошел к одному из катамаранов, проведя ладонью по корпусу. — Последний заезд? Ветер сегодня хороший, — Дэн улыбнулся, встав рядом. — Не рановато? — обычно пункт проката начинал работу с десяти. — Для постоянного клиента можно сделать исключение, — Дэн подмигнул, прекрасно зная, за какие именно заслуги Джордж стал постоянным. — Вот эта хорошая. Шестьдесят третья. — Все хотел спросить, что случилось с остальными шестидесятью двумя, — он помог закрепить парус и натянул его до конца, выравнивая. — Ну, о мертвых либо хорошо, либо ничего кроме правды… — замогильным тоном ответил Дэн, но тут же рассмеялся. — Шутка. Просто хороший номер. Уверен, принесет тебе удачу. Говорю, как без пяти минут сертифицированная гадалка. Черт, жалко, что я не успел тебе погадать на таро, я почти научился делать это без книжки. Пока Дэн болтал, Джордж то и дело поглядывал ему за спину, будто ожидая, что из дверей домика вот-вот выйдет Макс и улыбнется ему, махнет рукой, как-нибудь пошло пошутит, в очередной раз назовет принцессой. Но дверь оставалась закрытой. Дэн, проследив за взглядом, цокнул языком. — Он вчера вернулся сам не свой, — кто «он» уточнять было лишним. — Так еще и злой, как черт. Сегодня взял отгул и умчался к соседнему острову на своей яхте, едва рассвело. У вас что-то случилось? — Можно и так сказать, — уклончиво ответил Джордж. — Разошлись приоритеты. Он закрепил парус и отошел в сторону, любуясь своей работой. Джордж почти не сомневался, что согласится с предложением Ландо и будет кататься в Брайтон на выходных. Потому что волей неволей, но Макс все равно смог подарить ему частичку своей любви. Если не к нему, то к морю точно. — Значит, шестьдесят три, — протянул Джордж, опустив взгляд на цифры. — Запомню. Может, действительно удачу принесет. — Все возможно, дружище, — Дэн с широкой улыбкой хлопнул его по плечу. — Удачного полета. И счастливой дороги домой. Помни, где были лучшие яхты и, серьезно, переходи на серфинг. Отличная тема! — И тебе удачи, — Джордж кивнул, снова сворачивая к ресторану. На причал, с которого отбывал катер в аэропорт, Макс так и не пришел. Пока рабочие грузили чемоданы, Джордж стоял, приложившись о колонну навеса, и смотрел на остров. С правой стороны виднелась вереница их домиков, а чуть ближе к большому зданию ресторана находился прокат лодок. Но Макса нигде не было. В глубине души Джордж все равно надеялся, что тот придет. Что они хотя бы обменяются взглядами напоследок. Но, видимо, Макс все-таки решил сделать этот финал неправильным и горьким. Может, так было куда легче выкинуть человека из сердца. В аэропорту люди со всех уголков земли сновали толпами. Кто-то только приехал, и для них начинался лучший отпуск в их жизни, а кто-то, как Джордж, уже покидал этот райский уголок. Он сидел в бизнес зале, рассматривая сверкающие небоскребы Мале на фоне необъятного моря. Кто бы знал, что привычная жизнь находилась так близко к тому маленькому мирку иллюзий, который строил Макс. Но теперь его песочный замок смыло волной, не оставив даже намека на то, что раньше там что-то было. В руке завибрировал телефон. Джордж опустил взгляд и поморщился. Последний день отпуска, а начальство уже дает о себе знать, присылая приглашения на новые проекты. Двенадцать часов в самолете, и Джордж снова вернется в свой кабинет с видом на Темзу, снова будет делать чертежи и биться за патенты. Он отправил ответное сообщение и тяжело вздохнул. Прошедшие две недели все больше начинали походить на сон. Лондон встретил его дождем и сыростью. Холодный ветер бил в лицо, пронизывая до самых костей. Джордж тащил за собой чемодан, высматривая в толпе знакомую кудрявую макушку. Ландо стоял ближе к выходу, размахивая разрисованной табличкой с именем Джорджа. Рядом стоял скучающий Оскар, которого парень заставил притащить венок из экзотичных цветов. — Добро пожаловать на райские Британские острова, мистер Рассел! — весело пошутил Ландо и кивнул Оскару, чтобы тот повесил венок на шею Джорджа. — Вы не пожалеете, что выбрали именно нас! — Я говорил ему, что это дурацкая идея, — шепнул Оскар достаточно громко, чтобы Ландо услышал. — Эй, я вообще пытаюсь сказку продлить! — возмутился Ландо. — Так, рассказывай! Как отдохнул? Что интересного было? А то ты все две недели как в рот воды набрал. — Если бы ты не заболел, мог бы и сам посмотреть, — Джордж закатил глаза, и поднял край венка, раздумывая над тем, чтобы снять его. Но в итоге оставил все, как есть. — Слушай, я не выбирал. Все претензии к моему иммунитету, — проворчал Ландо и хлопнул Джорджа по спине, выдвигаясь к парковке. На улице Оскар протянул Джорджу зонт, а второй раскрыл над ними с Ландо. Оба, конечно, ждали рассказ об упущенных для них днях отпуска. И Джордж поделился почти всем. Всем, кроме главного пункта этого отпуска. Кроме Макса. Его имя застревало комом в горле, а воспоминания скребли сердце, заставляя думать, насколько все было неправильно. Серая унылая реальность против яркой цветастой сказки. Может, Джордж тоже был одержим, но не морем, а человеком, отдавшим свое сердце морю. Ландо довез его до Уайтчепела и напомнил про паб следующим вечером, куда собирались прийти и Алекс с Лили. Там уже допрос будет с большим пристрастием. И тема Макса могла всплыть с большей вероятностью. Но пока что Джордж зашел в свою квартиру, кинув ключи в вазочку, и потянулся от усталости. Завтра надо будет ехать на работу, а все, о чем Джордж мог думать, это теплый ветер и соленые волны, бьющие в лицо. Не выдержав, он ткнул на ссылку, которую Ландо присылал ранее. Курсы яхтинга для начинающих и опытных яхтсменов. В Брайтоне создали неплохие условия, к тому же море там никогда не отличалось спокойствием. Джордж заполнил анкету и послал ее на рассмотрение, присев на край кровати. Он не собирался становиться спортсменом, но эту частичку Макса пронесет с собой до конца. Может, когда-нибудь боль перестанет быть такой явной, а вскоре он даже лицо голландца не вспомнит. Но пока что это было все, что он мог сделать, чтобы сохранить хотя бы фундамент того песочного замка. Рабочая неделя пролетела быстро. За время отсутствия у Джорджа накопилась гора работы, которую его начальник Вольфф не мог отдать никому другому. В пятничный вечер он сидел над ноутбуком, подготавливая презентацию для строительства отеля на севере Шотландии. Но мысли уже были на юге Англии, в курортном Брайтоне. Джордж тщательно сводил расчеты и, проверив все несколько раз, отправил презентацию Тото. Как и ожидалось, Ландо с Оскаром все-таки соскочили в последний момент. Младший, как выяснилось, с самого начала был против идеи парусного спорта, а Ландо в итоге просто с ним согласился. Алекс сослался на то, что они с Лили пойдут играть в гольф, так что у берегов Ла-Манша Джордж снова оказался в полном одиночестве. Он неловко переступал с ноги на ногу, рассматривая однокорпусные яхты. Уже никаких удобных катамаранов. — Хотите взять лодку? Сердце Джорджа пропустило удар. А потом еще один. Оно, казалось, совсем забыло, как работать. Губы пересохли, а тело словно онемело, боясь пошевелиться. Боясь понять, что это всего лишь иллюзия. Сглотнув, Джордж медленно повернулся и застыл на месте, уставившись в ледяные айсберги напротив. — Макс? Что ты..? — Джордж отступил назад так резко, что чуть не свалился с причала прямо в воду, но Макс быстро выставил руку вперед, хватая его за талию. — Осторожнее, принцесса, тут вода не такая теплая, как на Мальдивах. Все это напоминало сон. Может, по дороге в Брайтон Джордж попал в аварию и ударился головой. Либо он все еще не проснулся. Макс не мог быть здесь. Но его сильные руки, сжимающие бок, были реальными, его пресловутые глаза были реальными, эта вечная усмешка на губах. Все это было реальным. — Что ты тут делаешь? — наконец выдавил Джордж, высвобождаясь из чужих рук. — Ты был прав, — Макс опустил голову. — Я увидел в тебе прежде всего возможность. Ты казался идеальным кандидатом. Подходящее телосложение, математический и холодный склад ума, быстрая обучаемость и приспособляемость, но, самое главное, ты не боялся моря. Ты понимал меня. По крайней мере мне так казалось. И я повел себя, как полный мудак. А самое смешное, что я даже не замечал этого. Не понимал истинной причины, почему ты такой особенный. Он поднял взгляд, посмотрев на Джорджа, и тот уже был готов броситься в его объятья и не отпускать больше никогда. Но чувство достоинства все еще заставляло стоять на месте и задушить все подобные порывы. Макс сделал ему больно, и это не решить парой слов. — Я не жду, что ты простишь меня, — будто читая мысли, продолжил Макс. — Но… Дэн помог мне найти работу тут. Я теперь типа младший инструктор. Пока на испытательном сроке, конечно, но местный владелец знает меня и… Ноги двигались не по желанию разума. Джордж быстро сократил расстояние между ними, ловя губы Макса в жадный поцелуй. Словно не было того разговора на пляже, не было этой недели порознь. Словно этот холодный английский берег оставался тем же жарким островом, на котором они выстраивали свои чувства по кирпичикам. Макс отвечал с той же страстью, вжимая тело Джорджа в себя. Руки полезли под рубашку, занимая свое положенное место под его лопатками, словно никогда и не покидали его. Джордж тихо простонал в поцелуй, плавясь в этих объятьях. Если раньше ему и казалось, что Макс совершенно неправильная деталька в пазле, сейчас Джордж был готов выкинуть все остальные, оставив только ее и выстроив вокруг новый мир. Они не обращали внимания на других посетителей и работников. В этом мире снова существовали только они вдвоем и их неумолимая тяга. Макс нехотя отстранился, касаясь своим носа щеки Джорджа. — Я скучал по твоим глазам, — прошептал он. — Пытался увидеть их в океане, пока не понял, что ни одно море с ними не сравнится. — Ты нашел себе квартиру? — также тихо спросил Джордж. — У меня в Лондоне есть. Без террасы, конечно, зато там парк недалеко. — Я снял дом в пригороде Брайтона, — Макс отстранился, но его руки все еще покоились на талии Джорджа. — Но твое предложение звучит очень заманчиво. Там же большая кровать? — Идиот, — рассмеялся Джордж, утягивая Макса в новый поцелуй.