***
Джей приехал через час, его черная машина остановилась у подъезда. Младший загрузил коробки в багажник, стараясь не смотреть старшему в глаза. В дороге говорили о всякой ерунде — о работе, о новых проектах, о том, как жизнь меняется и они повзрослели морально по сравнению с последней встречей. Но что-то невысказанное висело в воздухе, как густой туман. Общежитие встретило их доброй женщиной на входе. Она любезно, без лишних вопросов, провела нового жителя к своей комнатушке. Распахнув дверь, молодой человек визуально оценил комнату и на удивление, большинство его ожиданий оправдались. Места не столь много, но жить одному возможно. С помощью Джея, Чонвон разместил все коробки с вещами, уборкой и прочими заморочками он займётся на следующий день, а сейчас лучше отдохнуть. Чонвон открыл бутылку соджу, налил в два стакана. — Останься, — сказал он, глядя на Чонсоба. — Просто выпьем. Поговорим. Пьяным за руль нельзя. - 13 градусов проскочили по глотке, обжигая ее. Джей молча кивнул. Разговоры текли, как река, смешиваясь с алкоголем. – А помнишь, как мы пили соджу перед экзаменом? - старший смеется и кусает руку, дабы не расмеяться еще громче. – Конечно помню! - стопки проносились за стопками, а громкий смех двух старых друзей разносились по комнатке. – Нам надо быть потише, а то вдруг ты живешь в общежитие из «Незнакомцев из ада». И все соседи захотят свести тебя с ума, а потом схавать перед работой. – О боже… - Ян и правда на секунду задумался об этом, а Пак лишь посмеялся над своим приятелем. Младшего всегда было легко развести. — Раньше ты мне нравился, — вырвалось у Чонвона изо рта. — И, честно, до сих пор что-то есть. - голос стал ровным, будто никаких алкогольных напитков до этого и не было, взор его устремился на обшарпанные половицы. Джей не отвечал. Вместо этого он наклонился и прижал свои губы к губам Чонвона. Это был поцелуй, который***
Утром Джей уже стоял у двери, ключи от автомобиля в руке. — Так это взаимно? — спросил Чонвон, голос дрожал. — Это соджу, — ответил Джей, не оборачиваясь. — Не взаимно. Дверь захлопнулась. Чонвон остался один, с пустой бутылкой и воспоминаниями, которые, казалось, жгли его изнутри.