Больше не будет следить

Обычный день, облака, скоро закат. Шень Цинцю отдыхал, у него два дня выходных, которые он мог провести как душа пожелает. Теоретически, потому что этому явно не суждено сбыться на практике. - Растлитель! Нет в тебе святого! Лю Цинге сидел, связанный вервием бессмертных, и периодически выкрикивал обвинения. Его тушу положили на пол, облокотив о кровать. - Чай это святое и я пью чай, значит если чай во мне, то во мне есть-таки что-то святое. Лю шиди, ты так не считаешь? Он попытался встать и громко пыхтел. Шень сморщил нос и встал, подойдя к окну. - Лю шиди, скажи мне на милость, зачем ты преследуешь меня? - Я не преследую тебя!— это восклицание звучало бы убедительно, если бы не предшествующие события. - А тут ты оказался как, проездом? — яда в голосе было достаточно чтобы убить десятерых рослых мужчин. Лю Цинге обижено засопел, не зная, что ответить. Он увидел его направляющегося в бордель и решил вытащить оттуда пока ничего не началось. Но, видимо, и его тоже заметили, иначе объяснить, как его застигли врасплох, Мастер Ченлуань не может. - Ну да… — Шень Цинцю прикинул примерное время и уже мысленно создавал план как заставить своего раздражающего шиди отстать от него. Сейчас того хотелось вывести на эмоции, чтобы не смел отмалчиваться после такого поведения, за которое ему, Цинцю, придется позже извиняться и платить за нанесенный ущерб. - Хмм, шиди? Ты вообще когда-нибудь был с девушкой? В ответ ему раздались недовольные звуки нечисти. Ни единого понятного слова. - Так может, шиди решил ходить за своим шисюном, чтобы поглядеть на ночных бабочек? - ЗАТКНЕШЬСЯ?! - Ой-ой, не стоит так кричать. Еще искажение схватишь, шиди. На самом деле он волновался о талисмане на двери, стенах и окне. Не хотелось заставлять девочек беспокоиться. Если бы Лю Цинге вместе с криком выпустил ци, то талисманы исчерпали бы свои свойства глушения звуков. - Ну раз уж шиди не хочет сказать прямо, почему, то этому шисюну ничего не останется, как самому делать выводы. Хмм… а может, шиди здесь ради шисюна? - А из-за кого еще?! Развяжи меня! Лю был на взводе, весь красный, с вздутыми венами на руках и шее. Он смотрел на своего шисюна-распутника и удивлялся чужой фантазии. Что бы он, ходил подглядывать? Низа что! Это мерзко! Чужой вопль проигнорировали и продолжили начатую мысль: - Ах, шиди. Так ты правда ходил за шисюном чтобы подглядеть за ним? В борделе, наедине с бабочками? Воцарилась короткая тишина и Шень Цинцю рассеялся. Лю Цинге был в замешательстве. Он и что делал? - Шиди, признайся, ты обрезанный рукав? Не нужно стесняться! Шисюн никому не скажет, если это так! Просто.. Его перебили воплем и попыткой побега гусиницей: - Да сдался ты мне! Больно этот Лю нуждается в таком ужасном шисюне! Да тебя даже шисюном звать – отвратительно!! Ему по голове стукнули веером и за ноги потащили обратно к кровати. - Невежливо перебивать своих старших, шиди. И да, я твой шисюн, хочешь ты того или нет. А это я пожалуй уберу подальше… Шень отстегнул от пояса Ченлуань и положил на подоконник, так, чтобы меч был виден, но достать его Мастер Лю не смог из своей позиции. - Верн-! - Я оставлю тебя на шесть шесть минут и очень надеюсь, что Лю шиди не разнесет здесь все. После этого заклинатель в зеленом вышел.

***

Когда Шень Цинцю вернулся в комнату, настроение у него явно поднялось. В отличие от Лю Цинге, который безуспешно пытался добраться до своего меча, чтобы перерезать путы и сбежать. Шень Цинцю явно спятил. Или был пьян. Скорее сошел с ума, та как алкоголем до этого от него не пахло. - Шиди~ еще не сбежал? - ОТДАЙ МОЙ МЕЧ! - Нееет~ На дверь налепили новый талисман. - Шень, ты, не имеешь право! - Ну иди и пожалуйся, что нового-то? Всякий раз стоит мне зайти в бордель, Лю шиди тотчас срывает дверь и вытаскивает меня из постели. А потом весь Цанцюн узнает где я был. - Потому что хватит этого разврата! Заклинатели не должны каждый месяц ходить в такие места и платить за услуги девушкам. - Мда… шиди здесь не ради девушек… хмм.. - Э? Что ты-?! СЛЕЗАЙ! - Нет. Шень Цинцю, покачиваясь, подошел к Лю Цинге и сел к тому на ноги. Лю Цинге покраснел и попытался скинуть своего шисюна, но Цинцю схватил его за плечи. А потом спокойно спросил: - Нравится? - Уйди от меня! Агрх! - Шиди тяжело? - Да! Слезай с меня! В следующий момент Лю Цинге перевернули и бросили на кровать. Цинцю встал с колена, отряхнулся и уверенно сказал: - Все в порядке, шиди. Ты, наверное, не знал, но обрезаных рукавов гораздо больше, чем принято думать. - А?! О чем ты, — глубокий вдох и выдох— говоришь? Природой не заложено чтобы, чтобы.. — он не смог договорить, стало слишком неловко говорить. - Одежда тоже не заложена природой, раздевайся.

***

Стоит ли говорить, что в бордели Лю Цинге больше ни разу не ходил?

Конец.