Последний из нас

Их тайные встречи становились всё смелее. Однажды после школы, когда родители Кацу работали допоздна, они остались у него дома. Комната Кацу была тихой и уютной — книги на полках, мягкий свет от окна. Они начали, как обычно, с поцелуев, но в этот раз оба чувствовали, что хотят большего. Иори первым стянул с Кацу футболку, потом свою. Они легли на кровать, тела прижались друг к другу. Кожа к коже. Тепло. Дрожь. Руки двигались увереннее. Иори целовал шею Кацу, спускаясь ниже к груди, пробуя на вкус солоноватую кожу. Кацу тихо застонал — первый настоящий звук, который вырвался у него. Этот звук ударил Иори прямо в низ живота. — Кацу… — прошептал он хрипло. — Не останавливайся, — ответил Кацу едва слышно, запустив пальцы в красные волосы. Их руки скользнули ниже. Через ткань брюк, потом под неё. Они впервые коснулись друг друга по-настоящему — осторожно, дрожащими пальцами, изучая, что вызывает самые сильные вздохи. Движения были неумелыми, но искренними. Каждый стон, каждый резкий вдох другого был важнее всего на свете. Когда волна удовольствия накрыла их почти одновременно, они замерли, тяжело дыша и крепко обнимая друг друга. Иори первым нарушил тишину: — Это… было невероятно. Кацу тихо засмеялся, целуя его в висок. — Да. Намного лучше, чем я себе представлял. Они лежали долго, переплетя ноги и пальцы. Иори чувствовал, как внутри разливается странное, глубокое тепло — не только физическое, но и эмоциональное. Он больше не мог называть это просто «развлечением». — Кацу… я думаю, я влюбляюсь в тебя, — тихо признался он, глядя в потолок. Кацу повернул голову. Его серые глаза были мягкими и серьёзными одновременно. — Я уже давно влюблён в тебя, Иори. Они поцеловались — медленно, нежно, уже без спешки исследования. Просто потому что хотели быть ближе. Но страх остаться раскрытыми никуда не делся. Каждый раз, когда они возвращались к Юкито и Харуки, они надевали привычные маски: шумный, жизнерадостный Иори и спокойный, понимающий Кацу. Тайна становилась тяжелее. И сладостнее.