Два берега, одно солнце

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая реку в цвет расплавленного золота. На границе между Грозовым и Речным племенем, у нагретых за день камней, стояла тишина, нарушаемая только плеском воды.Белохвост и Яролика как раз заканчивали свой обход. У Белохвоста в зубах была упитанная полевка, а Яролика несла крупного дрозда. Они вышли на открытый берег и замерли.На другом берегу, прямо напротив них, на песчаной отмели Речного племени, разыгралась сцена, далекая от воинских уставов. Невидимка и Пятнистый лежали, сплетясь хвостами, а двое котят — Камышинка и Окунек — с азартом пытались поймать отражение солнца в чешуе дохлой плотвы.— Смотри, — тихо прошептал Белохвост, опуская добычу на траву. — Речные сегодня совсем расслабились. Даже глашатая забыла про бдительность.Яролика внимательно посмотрела на Невидимку. В её единственном глазу отразилось не осуждение, а мягкое понимание. Она вспомнила, как сама когда-то мечтала о таком покое, когда каждый шорох в лесу не означал нападение собак.— Они просто счастливы, Белохвост, — ответила она. — Сегодня тепло, дичи много. Почему бы и нет?В этот момент Невидимка подняла голову и заметила белые фигуры на том берегу. Она не вскочила, не зарычала. Она просто медленно кивнула Яролике — как воительница воительнице, как мать матери.Котята, заметив чужаков, на мгновение замерли. Окунек выпятил грудку, пытаясь выглядеть грозно.— Эй! Вы кто такие? Уходите с нашей реки! — пискнул он.Пятнистый лениво притянул сына к себе лапой за загривок.— Тише, маленький охотник. Это Грозовые воители. Сегодня они нам не враги.Белохвост хмыкнул, придвигаясь ближе к Яролике.— Слышала? У них там растет новый Огнезвезд, не меньше.Яролика мурлыкнула, прижимаясь щекой к его пушистому плечу.— Пусть растут. Лесу нужны сильные лапы. Но сегодня... сегодня пусть просто играют.Две семьи из разных племен смотрели друг на друга через поток воды. Река разделяла их территории, но заходящее солнце грело их одинаково. Белохвост потерся носом об ухо Яролики, а на том берегу Невидимка снова уткнулась в мех Пятнистого. В этот миг во всем лесу не было границ — только тепло, запах рыбы и сосновой хвои, и тихая радость того, что все они живы.