Ночные хроники дома Байерсов

~ Первая ночь ~ После раскола города, воздух в Хоукинсе стал густым и тяжёлым, словно пропитанным тревогой. Днём город вымирал: пустые улицы, закрытые ставни, редкие прохожие, спешащие укрыться за дверями. Ночью же Хоукинс не засыпал — он замирал в напряжённом, испуганном молчании, будто боялся привлечь внимание того, кто прячется в тенях. Фонари мигали, будто их дёргали за невидимые нити, а далёкий гул трансформаторов казался сердцебиением самого ужаса. Но даже в этом гнетущем страхе была своя, мрачная красота. Летние ночи не утратили своего очарования. Тёплый воздух пах скошенной травой и озоном после далёкой грозы. И в этой темноте, которая раньше казалась прибежищем зла, теперь скрывалось кое-что другое — хрупкая тайна, принадлежащая только двоим. В своей комнате на первом этаже Уилл сидел на подоконнике, подтянув колени к груди. Окно было приоткрыто, и лёгкая занавеска колыхалась от тёплого ветра, принося с собой запахи ночи. Он всматривался в темноту двора, где густые тени от деревьев скрывали всё, кроме узкой полоски лунного света на траве. Он ждал. Ждал знакомого силуэта, тихого шороха шагов по гравию, осторожного стука пальцами по стеклу. В этой звенящей тишине не было места кошмарам из Изнанки. Здесь была только ночь, лето и обещание встречи. Все началось больше месяца назад… Хотя… Нет, давайте начнём с самого сначала. Все началось больше года назад. Когда после возвращения Байерсов в родной Хоукинс им нужно было где-то остановиться до тех пор, пока они не найдут подходящий вариант жилья. Естественно, семейство Уилеров — их ближайшие друзья — гостеприимно предложили им остановиться у них настолько, сколько хотят. Конечно, это был на первый взгляд идеальный вариант, но с другой стороны, особняк Уилеров никогда еще не был так полон. Восемь человек, пятеро из которых — дети разных возрастов, превращал тихий дом в хаос. Конечно, Байерсы помогали чем могли, пытаясь компенсировать свое присутствие. Впрочем, никто из подростков не был недоволен. Джонатану и Уиллу щедро выделили целый подвал, в котором младший с детства знал каждую деталь и чувствовал себя максимально комфортно. Но Уилл совершенно не удивился, когда в первую же ночь Джонатон остался в комнате Ненси, а потом и вовсе негласно туда переехал, в тайне от родителей, естественно. Впрочем, это не особо доставило Уиллу дискомфорта — он пытался привыкнуть к новому распорядку жизни и был рад за брата. Пусть тот и оставлял его одного каждую ночь. Всё самое важное началось потом, когда Уилл и Майк стали проводить вместе почти всё свободное время. Будь то утренние сборы в школу, поездки на велосипедах по хоукинским улочкам или вечера, когда весь дом засыпал, а они оставались вдвоём в подвале у Байерса. Там, среди старых плакатов, комиксов и мерцающего экрана старого телевизора, между ними что-то неуловимо изменилось. Майк стал чаще задерживаться рядом, бросать взгляды, которые Уилл старался не замечать, невзначай касаться его руки или плеча. Иногда он оставался на ночь — просто ложился рядом на матрасе, будто так и должно быть. Поначалу Уилл не мог расслабиться. Сердце билось быстрее, дыхание сбивалось, а мысли путались — он был влюблён в Майка уже давно, но никогда не думал, что эти чувства могут быть взаимны. Но постепенно привычка брала своё: они болтали до поздней ночи, делились секретами, смеялись над глупыми шутками и засыпали под тихий шум вентилятора. Однажды вечером, спустя неделю таких ночёвок, Майк признался, что они с Оди расстались. В ту ночь они впервые уснули по-настоящему рядом, почти в обнимку, и Уилл впервые почувствовал: между ними что-то изменилось в лучшую сторону. После этого Майк стал вести себя ещё страннее — то краснел, встречаясь взглядом с Уиллом, то вдруг замолкал на полуслове. А спустя месяц позвал его на разговор. В подвале, при свете одной-единственной лампы, Майк, запинаясь и пряча глаза, признался в своих чувствах. Уилл ответил сразу — тихо, но уверенно. В тот вечер в подвале словно вспыхнул фейерверк: воздух наполнился теплом, нежностью и ощущением чего-то настоящего. Так началась их тайна. После этого каждую ночь Майк пробирался в подвал к Уиллу. Они болтали без умолку, делились мечтами и страхами, засыпали в объятиях друг друга, а иногда целовались — долго, нежно, до лёгкой боли в губах. Это стало их ритуалом: засыпать вместе, чувствуя дыхание друг друга, и просыпаться с мыслью, что теперь они не могут представить себе ночь по отдельности. Их любовь была тихой, скрытой от чужих глаз, но от этого только более яркой и настоящей. Но была и ещё одна причина, по которой они пока не спешили открываться. Им нравилось, что их отношения — только их. В этом хрупком, тайном мире не было места ни для чужих взглядов, ни для советов, ни для осуждения. Пока никто не знал, никто не мог ничего испортить или влезть со своим мнением. В подвале, под тусклым светом старой лампы, они были просто Уиллом и Майком — без масок, без страха быть непонятыми. Здесь не существовало ни Хоукинса с его вечными странностями, ни монстров из Изнанки, ни взрослых с их правилами. Только они вдвоём, их шёпот, осторожные прикосновения и тепло, которое казалось сильнее любых страхов. Эта тайна делала их чувства ещё острее, а каждый совместный момент — бесценным. Они не хотели делиться этим ни с друзьями, ни с семьёй, потому что знали: стоит только впустить кого-то ещё — и магия исчезнет. И пока весь мир оставался за дверью подвала, здесь царила только их любовь — тихая, нежная и абсолютно настоящая. В остальном все было как обычно. Пока партия патрулировала улицы в поисках следов Векны, а Хоппер совершал вылазки в Изнанку, Майк и Уилл вместе с друзьями составляли планы по спасению мира. Но когда опасность отступала, они снова становились обычными подростками: слушали кассеты на Walkman, обсуждали новые комиксы и просто наслаждались редкими минутами покоя. В таком темпе прошло больше года. А потом всё изменилось в один миг. Джойс Байерс объявила, что нашла идеальный дом для семьи — просторный, светлый, всего через улицу от Уилеров. Предыдущие хозяева уезжали из Хоукинса и продавали его по удивительно выгодной цене. Новость о переезде застала всех врасплох. Майк и Уилл переглянулись, и в их взглядах промелькнула тревога: их хрупкому миру, который они так старательно оберегали, пришёл конец. Теперь придётся заново придумывать, как быть вместе, как сохранить их тайну и привычный уклад. Мимолётно Уилл заметил, что по-настоящему грустят только они с Майком. Нэнси и Джонатан странно переглянулись, но на их лицах не было ни тени печали. Впрочем, Уилл быстро отмахнулся от этой мысли — слишком много всего происходило вокруг, чтобы задумываться о чужих отношениях. Переезд не занял много времени, тем более что семья Майка помогла Байерсам с вещами. Уже через пару дней дом Уилеров снова опустел. Стояло начало лета — школа только закончилась, впереди было три месяца свободы, и партия почти всё время проводила вместе, тусуясь то у одного, то у другого. Никто не удивлялся, что Майк, как лучший друг, помогал Уиллу разбирать вещи и целыми днями был рядом. Что тут такого? Но вот спать по отдельности оказалось невыносимо. За год они так привыкли быть вместе, что в первую же ночь в новом доме Уилл не мог уснуть — ворочался, искал удобное положение, но без Майка всё казалось чужим и неправильным. Как выяснилось, Майк мучился точно так же. Быть вдали друг от друга было выше их сил. Помучавшись в своей постели ещё около часа, Майк не выдержал: тихо выскользнул из дома и через десять минут уже стучался в окно новой комнаты Уилла. В ту ночь они снова засыпали в обнимку, а на рассвете, пока никто не проснулся, Майк так же незаметно вернулся к себе. На следующий день всё шло как обычно — партия строила планы по спасению мира, смеялась, обсуждала новые теории. А ночью Майк снова пришёл. И на следующую — тоже. Скрываться стало сложнее, но быть порознь они просто не могли. Их график теперь был расписан по минутам: рано утром Майк возвращался домой, чтобы никто не заметил его отсутствия, днём они вместе с друзьями патрулировали Хоукинс, а после отбоя Майк снова пробирался к Уиллу. Уилл вынырнул из воспоминаний, когда за окном раздался тихий шорох. Он спрыгнул с подоконника и замер, всматриваясь в темноту. Через мгновение в проёме показалась знакомая темноволосая макушка, и вот уже Майк ловко проскользнул в комнату. Не успел парень опомниться, как оказался в крепких объятиях. Уилер прижал его к себе и накрыл губы поцелуем — от него пахло ночной прохладой, свежестью и едва уловимым парфюмом. — Я соскучился, — прошептал черноволосый, не отрываясь от губ Уилла и ещё крепче сжимая руки на его талии, слегка прогибая его вперёд. — Майк, мы не виделись два часа, — улыбнулся Уилл, нежно прикусывая его нижнюю губу и вырывая у того тихий стон. В ответ он получил ещё один головокружительный поцелуй. Пальцы Уилла вплелись в волосы Майка, мягко массируя затылок. — А по ощущениям — целую вечность, — недовольно буркнул Майк, отстраняясь, чтобы перевести дыхание, и уткнулся лицом в шею Уилла, вызывая теплую волну мурашек. — Я тоже соскучился, — прошептал Уилл, прижимаясь ближе и наслаждаясь теплом любимого. На самом деле, Байерса до сих пор приятно удивляло, каким удивительно тактильным оказался Майкл Уилер. Летом восемьдесят пятого, когда Майк ещё был с Оди, их отношения выглядели как-то… не по-настоящему. Все эти бесконечные прогулки за руку, поцелуи при каждой встрече и постоянные попытки уединиться — со стороны казалось, будто Майк просто играет роль, а внутри у него ничего не отзывается. Даже когда они сбегали с прогулок, чтобы побыть вдвоём, это выглядело скорее неловко, чем романтично. Но всё изменилось, когда Майк начал встречаться с Уиллом. Теперь он буквально не мог от него оторваться. Поначалу Байерс удивлялся такой внезапной нежности, хотя на самом деле ему это чертовски нравилось — он таял от каждого прикосновения. Майк словно не мог держать руки при себе: то обнимет со спины, то запустит пальцы в волосы, то прижмётся плечом, когда сидят рядом. Держал за руку и целовал — много, с удовольствием, будто не мог насытиться. Рядом с Уиллом брюнет чувствовал что-то особенное, почти эйфорию. Его тянуло к Байерсу как магнитом, а целовать его стало самым любимым занятием на свете. Он постоянно ходил за ним хвостиком, обнимал, целовал в макушку, висок, плечи. Ложился головой Уиллу на колени и кайфовал, когда тот запускал руки в его волосы. Если бы кто-то спросил Майка, как выглядит его комната, он бы только пожал плечами: «Там есть кровать, стол и шкаф». Всё остальное теряло смысл, потому что всё его время и мысли были заняты одним человеком. Так что да, Майк-Липучка-Уилер был до безумия влюблён в Уилла Байерса и ничего не мог с собой поделать. Майк притянул его к себе, и их губы снова встретились. Уилл не смог сдержать улыбки, но тут же почувствовал, как Уиллер подхватил его под бёдра и легко усадил на край стола, стоявшего у стены. Байерс тихо простонал прямо ему в губы, когда Майк прижался к нему всем телом, и инстинктивно обхватил его ногами за талию. Руки Майка скользнули по спине Уилла, забрались под футболку, осторожно оглаживая горячую кожу. — Майк… мы не можем… — едва дыша, оторвался от его губ Уилл. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук разносится по всему дому. — Мама и Хоппер сегодня дома… они могут услышать… — Они на другом конце дома, — прошептал Майк, спускаясь ниже и оставляя влажные следы поцелуев на шее Уилла. — Хоп храпит так, что я отсюда слышу. Твоя мама спит, Оди и Джонатон тоже. Нас никто не услышит. Уилл прикрыл глаза, чувствуя, как по телу пробегает дрожь от этой близости. Несколько месяцев назад они перешли на новый уровень близости и сдерживаться стало почти невозможно. Они стали словно двумя влюблёнными подростками в пубертате — за закрытыми дверями подвала не могли оторваться друг от друга, изучая каждый сантиметр любимого тела, ища наиболее чувствительные места и набираясь нового опыта. После переезда у них было слишком мало таких возможностей. Пару раз в неделю Джойс и Хоппер после очередной вылазки ночевали в хижине, вместе с Оди и тогда ночь принадлежала только им двоим. Но в основное время приходилось довольствоваться поцелуями и другими способами доставить друг другу удовольствие без опасности быть пойманными. — Майк… — тихий стон сорвался с его губ, когда Уилер толкнулся бёдрами ему навстречу. Тяжело дыша, он отстранился, и руки судорожно потянули вверх край футболки Уилера, желая как можно быстрее избавиться от преграды между телами. Майк улыбнулся и стянул с себя лишнюю ткать. Байерс тут же скользнул руками по его груди, притягивая ближе и начиная осыпать кожу поцелуями, иногда покусывая от едва сдерживаемого возбуждения. — Уилл… — хрипло выдохнул Майк, а потом резким движением снова подхватил его на руки, чтобы в два шага пересечь комнату и повалить их обоих на кровать, оказываясь сверху и захватывая его губы в плен, — какой ты нетерпеливый, — отстранившись, хмыкнул он, когда почувствовал, как руки шатена уже расстёгивают его ремень и ширинку. — Заткнись, — фыркнул Уилл, когда закончил со своей задачей и стянул с себя футболку, чтобы снова откинуться на матрас. Уилер в одно движение скинул с себя джинсы, а затем и со своего парня, оставаясь только в нижнем бельё и прижался всем телом, инстинктивно двигая бёдрами. Они оба застонали, Уилл обхватил его ногами и провёл руками по разгоряченному телу, забираясь пальцами под край боксёров, чтобы стащить их, когда почувствовал, что Майк замер. — Ты чего? — шепнул он, наблюдая, как брюнет напрягся. — Ты слышал? — перевел на него удивлённый взгляд парень и Байерс тоже замер, прислушиваясь. В ночной тишине, нарушаемой лишь шелестом листвы и далёким уханьем совы, оба затаили дыхание. — Ты это слышал? — одними губами спросил Уилл, его глаза расширились от смеси страха и любопытства. Майк кивнул, не сводя взгляда с окна. Сначала было тихо. Затем по гравию зашелестели шаги — осторожные, крадущиеся. Звук приближался, становился громче, а потом резко оборвался прямо под окном Уилла. Раздался тихий скрип досок и едва различимый скрежет, будто кто-то пытался зацепиться за подоконник. — Какого… — выдохнул Майк, инстинктивно вцепившись в руку друга. Тень на мгновение замерла, а затем отпрянула от окна, словно её ударило током. Послышался глухой удар и приглушённое: — Чёрт… Уилл и Майк переглянулись. Голос был до боли знаком, но в темноте ночи он звучал чуждо и загадочно. — Мне не послышалось? — прошептал Уилл, не веря своим ушам. Майк отрицательно мотнул головой. Осторожно, стараясь не издать ни звука, они подкрались к окну и выглянули наружу. В этот момент соседнее окно со скрипом приоткрылось. В ночной тишине раздался раздражённый шёпот: — Какого чёрта ты тут делаешь? В голосе не было удивления — лишь усталость и привычное недовольство. — Я же сказал, что приду. Не говори, что не ждал, — ответил второй голос с самодовольной усмешкой. — Ты весь дом перебудишь, придурок. — Тогда может уже впустишь меня? Послышалась возня, тихий стук рамы, и через секунду в соседнем окне мелькнул силуэт, ловко перемахнувший через подоконник и скрывшийся в темноте комнаты. Уилл и Майк застыли, глядя друг на друга широко раскрытыми глазами. — Охренеть… — выдохнул Майк. — Твою мать… — прошептал Уилл. Они снова выглянули в ночь, но за окном уже никого не было. Ребята вернулись в кровать, возбуждение сменилось жгучей смесью шока, непонимания и любопытства. — Какого черта Стив Харрингтон забыл в комнате твоего брата? — спустя пару минут нарушил тишину Майк, обнимая Уилла и прижимая к своему телу. — Я без понятия, Майк, — покачал головой тот, все ещё находясь в трансе от увиденного, — я ничего не понимаю. Что это было? — Ты заметил, как Джонатан в последнее время общался с Ненси? — вдруг спросил Уилер, словно чтото понимая. — Ну, я не особо за ними следил, — фыркнул Уилл, тряхнув головой, — но я заметил, что они не грустили, когда мама сказала, что мы переезжаем, но… Стой… Погоди, ты же не думаешь, что они?.. — Расстались? — продолжил шёпотом Майк и пожал плечами, — все возможно. Но в любом случае, это не объясняет, почему Стив ночью пробрался в комнату твоего брата. — Он бы мне рассказал, если бы они расстались, — пришибленно нахмурился Уилл, глядя на него, а потом его глаза расширились, а рот приоткрылся: — Майк… А если они… — Что? — Ну, как мы?.. — он привстал, глядя на своего парня. — Ты видел, как они вели себя друг с другом на последних встречах? Они никогда так не разговаривали друг с другом! Все знают, что у них чуть ли не драка за Ненси была, а тут они ни разу не огрызались и вели себя так, словно друзья. Это странно, не думаешь? — Погоди, погоди. То есть выходит, что Стив и Джонатан… встречаются? — Не знаю? Судя по всему так. Хотя я никогда не видел ничего такого в Джонатане… Он так любил Ненси, у них были такие хорошие отношения, — протянул рассеянно парень, кладя подбородок на свое согнутое колено, — думаю, если бы ты он был… Он бы сказал… — Хей, ну мы же тоже никому ничего не сказали, — с нежностью посмотрел на него Майк, коснувшись пальцами его волос и убирая челку с лица. Уилл смущённо улыбнулся, не отрывая от него взгляда. — Ну, да, но это другое… Я имею ввиду, на нас тоже нельзя было подумать, но блин, Стив и Джон, они же совершенно из разных вселенных как будто! Это просто… Странно! — О да, а ещё страннее думать, чем они сейчас занимаются прямо через стену, — фыркнул брюнет, передернув плечами и скривившись. Уилл отзеркалил, и они засмеялись, снова обнявшись. Внезапно прямо за стеной послышался глухой стук, словно кто-то или что-то упало на пол и раздался громкий шёпот, который было слышно даже через стену. — Черт, — испуганно выдохнул Уилер, а потом замер. Байерс выгнул бровь, глядя как на лице его парня появляется какое-то хитрое и шаловливое выражение. — У меня есть идея, — Майк ухмыльнулся. — Какая? — уточнил второй подросток с интересом. — Если Харрингтон и твой брат действительно встречаются, то мы можем вывести их на чистую воду, — озвучил Майк, продолжая улыбаться. — То есть? Ты хочешь, чтобы они признались, что в отношениях? — Типа того, — кивнул кудрявый и пояснил, — ну или не признались, но мы могли бы просто в этом убедиться лично и повеселиться. Да, с какой-то стороны это не наше личное дело, но с другой — Стив меня вчера знатно выбесил, так что глупо было бы упускать шанс поиздеваться над ними в ответ. Что думаешь? Уилл задумчиво прикусил губу, глядя в сторону, а потом на его лице появились улыбка: — У меня есть план. ~ На следующий день ~ Время клонилось к полудню и помещение радиостанции заливал яркий солнечный свет, заставляя сонно щуриться всех присутствующих. Дастин сидел за столом, заваленным проводами, микросхемами и деталями, и сосредоточено хмурился, припаивая детали на устройстве, которое в теории должно было улучшать сигнал, когда Хоппер делал вылазки в Изнанку. Очередная как раз была запланирована на вечер, так что парень был очень увлечён. На диване, тихо переговариваясь между собой, сидели Стив и Робин. Судя по обрывкам фраз, они обсуждали какую-то девушку, которая работала в больнице и с которой общалась Бакли. Джонатан с кружкой дымящегося кофе стоял у окна за ними, напряжённо глядя на улицу. Где-то в другой комнате Ненси чистила оружие, по ее словам это было для нее как медитация. Что ж, у всех свои причуды. Младший Байерс сидел поперёк кресла, стоящего напротив дивана. Он методично покачивал ногой, словно в такт звучащей только в его голове музыке и изредка кидал взгляды на Харрингтона, стараясь не улыбаться от своих мыслей. Периодически он подносил руку ко рту, прерывая показательно широкие зевки и всячески демонстрируя свой уставший вид. — Хей, чувак, ты выглядишь отстойно, — раздался голос Майка рядом с ним, и шатен встрепенулся, переводя взгляд на друга. Уилер улыбнулся и протянул ему кружку кофе, которую Байерс принял с благодарным кивком. — Ты в порядке? — О, эм, да, я просто… не очень хорошо спал ночью, — громко произнёс Уилл, качая головой. И скрыл улыбку, замечая, как напряглись Джонатан и Стив, но не подали виду, что слушают. — Почему? — нахмурился Майк, стоя рядом с Уиллом и глядя исключительно на него, — тебе опять сняться кошмары? Или это… Он? У тебя опять предчувствие? Что. — Нет! — перебил его шатен, качая головой, — нет, это не… это не Векна, нет. Я ничего не чувствую, ничего такого. Это просто… Не знаю, просто слышал ночью какие-то странные звуки или шорохи, словно на улице кто-то был, — рассказал Уилл, опуская голову и делая задумчивый вид, — и словно шёпот прямо над ухом, знаешь? Словно кто-то стоял прямо надо мной, но никого не было! Майк не успел ответить, так как раздался грохот и все резко обернулись в сторону окна, глядя на Джонатана, который уже присел на пол, собирая осколки разбитой кружки. — Простите, задумался, и он был горячий, я просто… Я сейчас уберу, — опустив голову, старший Байерс быстро покинул комнату, но Уилл заметил, как покраснели его щёки. Бинго. Они с Майком переглянулись, понимая друг друга без слов. Уилер подмигнул. Ребята посмотрели на Стива, который показательно смотрел на Робин, делая вид, что ему безумно интересно слушать дальше ее болтовню. — Наверное, мне просто показалось, — продолжил беззаботно художник, коротко пожав плечами. — Все может быть, — улыбнулся ему Майк, и Уилл сел нормально, чтобы тот мог устроиться рядом с ним на спинке кресла. — Так, что у нас по планам на сегодня? — обратился брюнет ко всем присутствующим. — Хоппер вечером идёт на вылазку, — не отрываясь от своего занятия ответил ему Дастин, — вы с Лукасом как обычно помогаете ему попасть в Изнанку, избежав военных. Джонатан и Стив помогут мне обустроить фургон и мы будем отслеживать сигнал. Уилл, Робин и миссис Байерс останутся тут. — Отстой, — фыркнула Робин. — Нужно будет принять очередную доставку припасов у Мюррея, он как раз будет к тому времени, — улыбнулся Уилл, переводя на нее взгляд, — старый маразматик не даст нам тут заскучать. Все засмеялись, разбавляя обстановку. — Кстати, Уилл, я тут хочу обновить свой плейлист, а у тебя хороший вкус, поможешь мне? — снова подала голос Бакли, светло улыбаясь парню. — Да, конечно, — кивнул младший и краем глаза заметил, как напрягся рядом Майк, недовольно хмурясь. Незаметно для всех, Уилл взял его за руку и легонько сжал, словно говоря «я с тобой, не ревнуй». Уилер выдохнул и расслабился. — Кто-нибудь хочет перекусить? — в комнату зашла Ненси, улыбаясь. Отказов не послышалось. Майк и Уилл переглянулись, довольные, что все идёт как надо.