между сном и реальностью

С того момента, как Страна Чудес была спасена чудесной девушкой по имени Алиса, прошло около года. В целом, все шло так, как и должно было быть: Белая Королева успешно исполняла свои обязанности в Мармореале; на поляне, как всегда, проходили чаепития и другие немаловажные действия. Шляпник за последний год изменился. Казалось, что его безумие отошло: сменилось тем, что рыжеволосый ушел в себя. Таким Террант стал после того, как Кингсли покинула этот мир. Друзья это не сразу заметили, ведь зеленоглазый снаружи оставался таким же, как прежде, но внутри его терзали мысли. Он слишком много думал об Алисе. Казалось, что внутри него всё пустует, как будто оторвали что-то важное и сказали, что заживёт. Шляпник давно умер. После пыток, испытаний, всего, что только можно было придумать, Хайтопп почти все изжил из себя. Осталась только оболочка, наигранное безумие, и... Любовь. Когда Кингсли уходила из Страны Чудес, то всем было больно, ведь они не знали, когда девушка вернется. Она может повзрослеть, забыть об этом мире, и жить своей жизнью. В тот день было пролито немало слёз... Зеленоглазый не умел прощаться, как и Алиса. Было видно, как им обоим было больно. По-особому больно, ведь даже дурак заметит, что между ними было что-то большее, чем дружба. Что-то... Любовное. Скрытое. Ещё необдуманное и нераскрытое. Тогда Хайтопп обнял её и кареглазая, чуть не плача, произнесла: «Я не смогу». Тихий, слегка хриплый голос от всхлипов, и шепот, адресованный только ему. За спиной Терранта мало кто увидел бы, что Кингсли плачет — все думали, что они разговаривают о чем-то своем, другом. Когда она исчезла, то для него умер целый мир. Мир, полный боли и своей собственной... Никчемности. Сейчас рыжеволосый выглядел крайне плохо. Глаза больше не светили своим блеском, под ними были синяки и это говорило, что мужчина вообще не спит: грим он не наносил, так как больше не считал это нужным. От Шляпника не осталось ничего, кроме его любимого дела... Алисе, как ни странно, тоже было безумно плохо. Мать устраивала балы, чуть было не отдала её замуж за первого встречного, не отдала в психиатрическую больницу и ещё много чего, что успело с ней произойти. Она постоянно думала о Стране Чудес, как бы странно и отбито это не звучало. В её мыслях витал Шляпник, другому же место там и не судилось. Как в мыслях, так и в сердце. Кингсли давно поняла, что влюбилась в Хайтоппа, и это, наверное, взаимно. Но вернуться она не могла, если бы и хотела. Девушка взяла на себя работу отца и постоянно ездила за границу, поэтому была уставшая и изрядно потрепана нелегкой жизнью. В очередной раз, засыпая после тяжёлого дня, белокурая думала о том, чтобы ей не снились кошмары, а приснилась Страна Чудес. Видимо, Морфей её послушал...

***

— Алиса! Алиса вернулась! Она вернулась! — кричал Белый Кролик и бежал, куда глаза глядят, не прекращая произносить эти три фразы. Жители были в шоке, ведь девушка не появлялась уже год, а то и больше. Временные рамки с нашим миром не совпадали. Кингсли бежала по поляне, намереваясь быстрее прибежать к Шляпнику. Как обычно. Собственно, сама девушка думала, что это сон. Очередной сон про Страну Чудес. Её весело приветствовали друзья, Мирана, только Терранта она не видела. С разбегу уткнувшись во что-то, она поняла, что врезалась в чью-то спину. Алиса собралась извиниться, но увидела, что это Хайтопп и сразу же бросилась к нему в объятья. Мужчина в ответ обнял её и шумно вдохнул цветочный аромат её волос. В этом мире уже наступила ночь. Звёзды ярко светили, как и Луна, что, собственно, было безумно красивым зрелищем, как и... Шляпник. Рыжеволосый сильнее обнял девушку и в его глазах она увидела что-то скрытое и странное. — Алиса... — произнёс он. Бархатный, глубокий голос Хайтоппа, казалось, было слышно на всю Страну, но ему было всё равно. — Террант... — слетает с уст кареглазой, и Шляпник понимает — это самое лучшее, что он слышал в своей жизни: она впервые назвала его по имени. Сам того не понимая, мужчина легко прикоснулся к губам девушки, и поцеловал её. Она и не возражала. Ответила, правда, неумело, но всё же не побоялась. Если это только сон Алисы, то пусть это промедление длится вечно... — Я... — одновременно произнесли они, и снова поцеловались, смотря друг другу в глаза...

***

Утром Алиса проснулась, понимая, что это был всего лишь до одури волшебный сон. Если бы не руки Терранта, которые настойчиво обнимали её за талию, она думала бы так и дальше, не осознавая очевидного, хотя интерьер не напоминал её комнату дома, скорее это был чей-то… родной хаос. — Не исчезай… — за спиной девушки раздался шепот знакомым голосом и она невольно дёрнулась, но мужчина лишь сильнее прижал её к себе. «Это, наверное, осознанный сон или я не до конца проснулась», — подумала Алиса, продолжая мысль. — «Такое бывает». Кингсли граничила на мысли между сном и реальностью. Она аккуратно повернула голову, смотря на Шляпника, словно впервые: ей было непривычно видеть его полностью без грима, но чёрт возьми, он был таким красивым! Девушка смогла наконец-то рассмотреть его чистую кожу, какие-то маленькие шрамики или неровности и это казалось таким… естественным и родным, словно они не расставались на длительное время. Террант все еще не проснулся, морщась во сне, но через несколько секунд открыл глаза, еле осознавая произошедшее несколько часов назад. Рука на её талии слегка дрогнула. Их взгляды встретились: в его глазах плескался страх, что Алиса сейчас снова сбежит, прикрываясь какими-то важными делами и там затаилось неверие, что она действительно… вернулась. Зрачки бегали туда-сюда и девушка невольно осознала: он разглядывает её так же, как и она его несколько минут назад, замечая что-то новое для себя. Она понимала, что тогда, в тот прошлый раз ранила его, уходя в свой мир, но… Иначе не могло быть, правда? — Открою тебе секрет… — хрипло выдохнул он, не отрывая от неё взгляда. — Безумцы всех умней. Хайтопп сглотнул, жмуря глаза и снова впиваясь взглядом в Кингсли. — Скажи, что я сошёл с ума… — звучало так, словно рыжеволосый умолял. Алиса повернулась к нему всем телом, взяв лицо Шляпника в свои ладони, всхлипывая и осторожно прикасаясь своими губами к его, словно пытаясь проверить, настоящий ли Террант. Он тут же ответил, пылко целуя её в ответ, словно боялся, что сейчас девушка просто растворится, словно мираж в далекой пустыне. Они оба не понимали, что их эмоции сейчас балансировали в полной синергии, как будто сейчас пробежит искра и всё взорвётся. — Помнишь, я говорила, что мечта не может быть реальностью? — тихо прошептала Кингсли, когда они перестали целоваться. Мужчина кивнул и белокурая засмеялась, лаская подушечкой пальца его щеку. — Кто может сказать, что есть что? — задала риторический вопрос девушка, смотря в теперь уже любимые глаза. Шляпник лишь улыбнулся уголком губ, ощущая себя безмерно счастливым. Кажется… мечта действительно могла быть реальностью.