I'm fine, but save me.

      Около трёх месяцев назад где-то в феврале началась история, в которой Вару познакомился с картой №13 — Джокер, она с самого рождения просуществовала взаперти, не видя белого света и не зная как сама выглядит, за это карта ненавидела создателя, который игнорировал вопросы и просьбы уже много лет. Это был единственный клон, которого при рождении переместили из пустоты в карту, изолировав от других из-за наличия у него магических способностей. Очевидно, клон хотел, даже не так, он жаждал мести, хотел поместить Фёдора в такую же пустую оболочку на годы, там не будет никого, кто мог бы с ним поговорить, создатель бы сошёл с ума, эта идея дурманила разум карты. И ведь мечты, которые не сбываются, самые безумные, не так ли? Вот и его мечте не суждено сбыться, ведь пиковый валет, в котором он видел причину, по которой план сбудется, отказался от сделки. Джокер пытался его уговорить, предлагал за свободу чуть бы не весь мир одному лишь пятому, но валет был не преклонен, всё же у него есть принципы и понимание, как скажется на их жизни отсутствие создателя. Но будь у клонов отдельное от человека жильё и документы, возможно, он бы согласился... И всё же этого нет, поэтому тринадцатый из раза в раз получает отрицательный ответ, а после, сам того не замечая, начинает доводить пятого до ручки, объект его плана постепенно сходит с ума, мечтая исчезнуть каждый раз, когда карта с ним разговаривает. — да чего ты молчишь? — опять спрашивала карта, пока валет умывался после сна. С момента пробуждения он не ответил Джокеру и слова, от чего тринадцатый начал раздражаться, он ненавидит игнор. — заткнись уже — сипло пробормотал Вару, после чего покинул ванную комнату, специально слившись с толпой клонов, благодаря которой Джокер не мог начать его доставать. Шута всегда бесило, когда кудрявый так делал, из-за этого карта периодами отыгрывалась на нём ночью, ведь никто ничего не слышит и не видит. И ведь он так и не понял, что если не давать спать пятому, то он вообще не будет слушать и говорить. В этот день Вару решил пойти дальше, он намерено сидел рядом с кем-то, ходил хвостиком то за Фёдором с кухни в гостиную и обратно, то за Феликсом, то ещё за кем-то. Главное было не оставаться одному, чтобы Джокер не мог с ним говорить. Чаще всего если клон хотел отдохнуть от карты, то просто уходил гулять, но из-за недосыпа желания выходить из квартиры не было, но и оставаться в ней тоже не хотелось, вот и приходилось, как муха, бегать от одного к другому, при этом держа расстояние. Легче всего было в дни, когда в квартире оставался он с клоном №8, потому что в такие моменты они всегда проводили время вместе, играли, разговаривали, тринадцатому тогда оставалось лишь наблюдать. — есть покурить? — спросил валет, выйдя на балкон, в котором сейчас был Пик, остальные, кроме червонных, Зонтика и Фёдора, были в квартире. Правда Бубновые как всегда аккумулировали комнату создателя, от чего находиться рядом с ними у валета не выходило, а рядом с Феликсом долго не посидишь, он вечно пытается начать диалог. — да. Но ты разве не решил бросить? — спросил король, достав из пачки одну штуку, после чего протянул её вместе с зажигалкой — ты слишком часто куришь — зачем-то добавил восьмой, наблюдая, как пятый выдыхает первый клуб дыма. — просто... Не получается — глупо отмахнулся кудрявый, пяля куда-то в сторону — зависимость от сигарет слишком затягивает, сам ведь знаешь — продолжил свою речь клон, стараясь не подавать виду, что заметил в углу злое пятно с двумя синими глазами. Держа между двумя пальцами сигарету, Вару заметил, что они слегка подрагивали, и если бы он не пытался остановить дрожь, то может быть Пик бы не обратил внимания и продолжил пялиться на лицо кудрявого, которое последние месяца казалось слишком бледным и уставшим, но почему сказать было сложно, увидеть бы глаза, стало бы всё предельно ясно... Но то резкие, то заторможенные действия, частый сон днём, иногда трудности с формулировкой предложений, желание курить, частое распитие энергетиков, бледная кожа и раздражительность указывали на недосып, а то и на полное отсутствие сна в течении какого-то времени. — ты не спал — утвердительно произнёс король, кладя тлеющую сигарету в пепельницу. И ведь угадал. — спал — коротко ответил валет, не желая изливать душу даже самому близкому на данный момент человеку. У них то за... Семь месяцев где-то с начала отношений не было адекватных разговоров о проблемах друг друга. Да и эти взаимодействия сложно назвать привычными для людей отношениями. Они даже бояться коснуться друг друга. Ответа не последовало. Пик зажёг вторую сигарету, явно о чём-то задумавшись. Он не пытался надавить, чтобы узнать какую-то правду, король в принципе никогда им не манипулировал, он хотел, чтобы их отношения строились на доверии, но видел, что сам такой же как и Вару. Было очевидно, что если они наконец не поговорят, то ничего не сдвинется с мёртвой точки. — иди спать — спокойным тоном произнёс восьмой, туша недокуренную сигарету о каёмку пепельницы. Желание курить почему-то резко пропало — если не можешь ночью, то хотя бы днём... — я в порядке, Пик, и спать не хочу — перебил Вару короля, резко повернувшись к нему лицом. Какое-то время постояв, посмотрев, подумав о чём-то, только после этого валет спросил — с чего ты решил, что я не спал? Сначала восьмой ничего не ответил, потому что этот диалог уже начинал его раздражать. Он, конечно, любит пятого, но это недоверие между ними ломает даже самую тонкую связь, которую они успели и смогли выстроить за почти год. По праву оба не любят касания, оба не умеют говорить, оба бояться осуждений и стать уязвимыми, но иногда всё это необходимо испытать, чтобы стать ближе... — помнишь, как ты себя вёл, когда не спал три дня подряд в новогодние праздники? — начал издалека Пик, в то же время кудрявый начал вспоминать события, произошедшие пять месяцев назад — ты ведёшь себя сейчас также, но всё равно спишь, только днём и не всегда — услышав это, Вару слегка приоткрыл рот от удивления. Он не стал продолжать отпираться, просто вновь повернулся к окну, кинув докуренную сигарету в пепельницу, а Пик молча покинул балкон. Теперь в его голове зародилась странная... Идея? Но развивать столь бредовую вещь было мерзко даже в голове, никогда, он никогда не сможет попросить о помощи, легче сдохнуть, чем признать свою слабость. Но... Эта карта, опять на него смотрит, она выбрала его, потому что Вару о ней не расскажет, даже если станет совсем плохо, даже если у него слетит крыша... Даже если эти отношения, которыми он будто бы никогда и не дорожил, рухнут, из-за пропасти между ними двумя. Будет ли от этого кому-то хуже? Чёрт знает. Мы начинаем любить, когда теряем, думать, когда уже поздно, вот и он будет жалеть, когда станет слишком поздно. А может и не будет. — диалога отвратнее в жизни не слышал — произнёс Джокер, оказавшись в стекле окна. Валета начало тошнить. Карта продолжала свой монолог, но пятый её уже не слушал, хотелось исчезнуть, или всё же рассказать кому-то, хотя бы Фёдору... Он ведь может повлиять, избавиться от тринадцатого, но... Наверное, это не может продолжаться вечно. — всё, хватит, заткнись — вдруг не особо громко сказал Вару, быстро уходя в ванную. Конечно, он знал, что в закрытом пространстве карта наоборот продолжит говорить, и это осознание заставляло тошноту увеличиваться, но оставалась капля надежды на то, что кудрявому позволят посидеть в тишине какое-то время, ему это надоело. Вся эта беготня, страх оказаться ниже других, ненависть к слабости, к слезам, к страху, ко всему, что по его мнению понижает репутацию до уровня тряпки уже осточертели. Хотелось спокойствия, хотелось начать относиться адекватно к эмоциям, научиться выстраивать взаимоотношения хотя бы с самыми близкими людьми с теми, с кем он одновременно родился... Всё же просить спасения не должно быть стыдно, да? — когда он уже сдохнет? — спросил у чего-то или кого-то кудрявый, сидя на полу прислонившись к двери спиной. Он оглядел ванную, никого, лица шута не было в зеркале, хотя обычно он всегда появлялся именно там. Когда Вару понял, что находится в помещении один, пусть и не надолго, он выдохнул, хотя чувствовал, будто кто-то на него смотрит, от этого становилось ужасно на душе. Казалось тошнота достигла своего пика и сейчас парня вывернет наизнанку, но вместо этого он спрятал лицо в ногах и как можно тихо произнёс — Господи, пожалуйста, не важно как, можно это закончится... спасите? — после пятый просидел не двигаясь какое-то время, прежде чем вновь посмотреть в зеркало, теперь он видел там Джокера, который смотрел на него своими синими глазами, но сейчас они ничего не выражали, были пустыми. Они смотрели друг на друга с минуту, а после шут молча испарился...

Лишь через неделю Вару узнал, что в тот момент кто-то случайно порвал и выкинул карту, которая лежала на столе Фёдора, сам же Джокер, как вы знаете, был в зеркале и не видел всего происходящего... Но с того момента карта больше никогда не появлялась.