Не всем быть героями

Троп 2. Правда под видом шутки

***

      Нужно иметь недюжинные самообладание и супервыдержку, чтобы не зареветь, когда тебя отшили. У Инадзумы Каминари не было ни того, ни другого. А потому она сейчас сидела на поребрике беговой дорожки и горько рыдала, уткнувшись лбом в колени. Хотелось побыстрее вернуться в общежитие и запереться в своей комнате, но перспектива встретиться в общей зоне с тем, кто разбил ей сердце, не сильно вдохновляла. К тому же, учитывая её нынешнее состояние, был велик риск устроить в общаге мигающую иллюминацию или ненароком повключать большую часть техники в радиусе соседних комнат. А потому девушка просто ушла подальше от здания, чтобы вдоволь нареветься и по-возможности успокоиться.       Что-то было определённо не так с этим летом. Когда Аки Харада, её одноклассник, неожиданно позвонил ей и предложил встретиться, девушка была просто на седьмом небе от счастья. Харада ей давно нравился — он был весёлым и общительным парнем, к тому же как раз голубоглазым брюнетом, а Инадзуме очень нравился такой типаж. Они в тот день здорово погуляли по городу и весело провели время, договорившись встретиться ещё. И даже несколько раз, действительно, встретились. А потом всё пошло наперекосяк. Какое-то время девушке просто было не до свиданий — пришли тревожные новости из летнего тренировочного лагеря, куда уехал Денки. Лига Злодеев напала на учеников с геройского факультета и даже похитила одного из одноклассников брата. Сам Денки, к счастью, не пострадал, а вот некоторым ученикам серьёзно досталось. Особенно Мидории. В общем, семья Каминари дружно смотрела новости и пила литрами валерьянку, переживая за сына/брата, его одноклассников и Академию в целом.       Следом был довольно сложный семейный разговор, в котором брату с сестрой пришлось дружно держать оборону, поскольку взволнованные родители собрались на полном серьёзе забрать документы своих чад из Юэй в целях их безопасности. Стоит отметить, что ни Денки, ни Инадзума совсем не горели желанием бросать учёбу в Академии и переводиться в другое учебное заведение. В общем, в доме Каминари, где всё семейство обладало причудой, связанной с электричеством (только в разных его проявлениях), в прямом смысле гремел гром, летали молнии и обстановка была более чем напряжённой. Непонятно, к чему бы привёл этот конфликт, если бы в дверь не позвонили и на пороге не оказались учителя брата — Всемогущий и Аизава-сэнсэй.       Инадзума, открывавшая дверь, тогда так и застыла на пороге. Учителя Аизаву она, в принципе, видела довольно часто — Шинсо с их класса занимался у него дополнительно. А вот увидеть вот так воочию Всемогущего на пороге их дома было очень волнительно, даже несмотря на то, что тот лишился своей супергеройской формы. Хорошо ещё, что после того, как само собой включилось радио и мигнул свет, Аизава-сэнсэй отменил причуду девушки и разговор можно было спокойно продолжить.       Как и ожидалось, учителя подобрали самые нужные слова, чтобы успокоить родителей Денки и Инадзумы и заверить их в том, что, несмотря на недавний инцидент, о безопасности их чад в Академии позаботятся. А затем они сообщили о решении администрации перевести Академию Юэй в режим школы-интерната, а всех учеников расселить по общежитиям. Родители тревожно переглянулись, но всё же предоставили своим детям самим выбирать, согласны ли они на эти условия. — Общежитие? Звучит весело! — заметил Денки, воспринимая переезд как небольшое приключение. — Ина-чан, что скажешь? — спросил он у сестры.       Однако в глазах Инадзумы промелькнула тревога. Её кое-что беспокоило. Девушка не знала, насколько строгой будет изоляция. — А мы с Денки сможем видеться? — немного поёрзав на стуле, спросила она. — Конечно, юная Каминари, — улыбнулся Всемогущий. — Изоляция касается только контактов с посторонними людьми. Вы с братом можете спокойно общаться на территории Академии. — Тогда я тоже согласна, — заулыбалась девушка.       Тем же вечером они с Денки начали собирать вещи для переезда в общежитие. Обычно летние каникулы пролетают быстро и незаметно, но в этот раз они казались очень насыщенными, так как событий было слишком много. А «вишенкой на торте» стал поход в кино с тем самым одноклассником, обернувшийся самой настоящей катастрофой и поставивший жирную точку в их отношениях. Состоялся он как раз за пару дней до переселения в общежитие. Правда, в тот день Инадзума ещё не знала, что это конец. О разрыве Харада сообщил ей только сегодня, и что теперь делать со своими растоптанными чувствами Инадзума не знала. У неё даже промелькнула крамольная мысль: а не попросить ли своего одноклассника Хитоши Шинсо залезть к ней в разум и приказать избавиться от этого болезненного чувства? Хотя она, разумеется, подозревала, что его причуда так не работает. — Эй, что случилось? — вдруг услышала она над собой приятный девичий голос. — Ты ведь сестра Каминари Денки, верно?       Инадзума вздрогнула от неожиданности и подняла заплаканное лицо. Картинка перед глазами была нечёткой из-за слёз, но девушку с тёмными волосами, собранными в высокий конский хвост, она узнала сразу. — Ага, — всхлипнула она. — А ты Яойорозу, да?       Та не удивилась. В конце концов, они не раз виделись в столовой. Да и их класс все знали достаточно хорошо. — Ну вот, считай и познакомились, — улыбнулась Момо, садясь рядом с Инадзумой и протягивая ей только что созданный носовой платок. — Что у тебя стряслось? Я могу помочь? — Если твоя причуда не управление временем, то вряд ли, — вздохнула Каминари с выражением вселенского горя на лице. — Я бы сейчас с удовольствием переместилась в прошлое и исправила свои косяки, — старательно вытирая платком слёзы, сообщила девушка. — Увы, нет, — покачала головой та и участливо уточнила: — Так что всё-таки произошло?       Вообще-то Инадзума изначально не хотела никому ничего рассказывать, но… рука Момо, мягко опустившаяся на её плечо в ободряющем дружеском жесте, побудила девушку пересмотреть своё решение. Внутри бушевала такая буря эмоций, что Инадзуме казалось, ещё чуть-чуть и та просто разорвёт её изнутри, если она ни с кем не поделится своей болью. — Меня парень бросил, — шмыгнула носом она и тихо добавила: — Из-за моей дурацкой причуды… Ну, то есть не только поэтому, но по большей части из-за неё. — Оу, звучит печально, — протянула Момо, у которой от тихого всхлипывания рядом болезненно сжалось сердце. — Но если честно, первый раз слышу, чтобы с кем-то расстались из-за его причуды. Разве он не знал о ней раньше? — Знал. Но, видимо, недооценил масштабы бедствия. А тут мы ещё в кино пошли. Ох, чувствовала я, что это изначально провальная затея, — издала тяжёлый вздох Инадзума. — Почему? — удивилась Яойорозу. — Ну, у нас билеты были на задние ряды, — смущённо принялась объяснять собеседница. — Так вот, он хотел меня поце… кхм… то есть взять за руку, а я перенервничала. В итоге, бац, — ударила она кулаком одной руки по ладони другой, — фильм отключился, а свет в зале наоборот включился. А потом нас ещё и из кинотеатра выставили, чтобы остальные могли спокойно досмотреть. Спасибо хоть не сказал, что меня не знает, — покачала головой девушка. — Бедняга, — посочувствовала ей Момо и, нахмурившись, сказала: — Ему должно быть стыдно, что он заставил такую милую девушку плакать. — Спасибо за поддержку, — грустно улыбнулась Инадзума. — Только он, к счастью, даже не знает, что я плачу. — Как так?       Инадзума в очередной раз вздохнула, вновь прокручивая в памяти разговор у здания общежития.

***

— Каминари, мы можем поговорить? — Да, разумеется. — Инадзума отметила про себя, что Харада явно нервничает. А значит, ничего хорошего от этого разговора ждать не стоит.       После похода в кино Аки попытался неловко успокоить девушку, но расстались они в тот день довольно натянуто. Оба пытались перевести случившееся в шутку, но понимали, что выходит неважно. И вот теперь, видимо, настало время для решающего разговора. — Я тут хорошо подумал, — Харада неловко почесал шею, — наверно, нам всё-таки лучше расстаться…       Но как оказалось, быть готовой к подобному было невозможно. Инадзума не могла поверить в услышанное. У неё не укладывалось в голове, как можно вот так вот одним предложением перечеркнуть взаимную симпатию, долгие прогулки и разговоры, совместные селфи? Ведь если Аки собирался её поцеловать там, в кинотеатре, значит она ему по-настоящему нравилась. К тому же, разве не он сам был инициатором этих отношений? Ведь нашёл же её номер, набрался смелости, позвонил… Тогда может быть не всё ещё потеряно? Может быть, если она постарается, всё ещё можно наладить? — Это из-за того что я уделяла мало внимания нашим отношениям в эти дни? — затаив дыхание, спросила Инадзума и сбивчиво заговорила: — Прости. Просто сперва ни о чём другом думать не могла, кроме этого жуткого нападения на лагерь, там ведь Денки был. А потом ещё это великое переселение в общагу…       Девушка ждала ответа Аки так, как осуждённые ждут приговора судьи: помилование или казнь? Ей вдруг показалось, что Харада сейчас улыбнётся и предложит попробовать ещё раз. Но ответ оказался иным. — Вот я и говорю, что мы, кажется, поторопились, — сказал он и вдруг признался: — Да и я, честно говоря, немного другого ожидал от отношений. Что они будут легче, что ли. Более беззаботными, — Аки слабо улыбнулся. — Мы же подростки. Ну там всякие походы в кино, кафе, караоке. А теперь понимаю, что ни в одно из тех мест, куда обычно парни девушек приглашают, я тебя позвать не могу — вдруг твою причуду опять заклинит. — Он спохватился, что получилось слишком прямолинейно и попытался сгладить ситуацию: — Да у тебя же тоже наверняка были другие ожидания.       Не-плакать-не-плакать-не-плакать-не-плакать-не-плакать… По крайней мере, не сейчас. Если уходить, то достойно — с гордо поднятой головой. — Ну да, ожидания были другими, — натянув на лицо не самую естественную улыбочку, бодро сказала Инадзума. — Я всего лишь обрадовалась, что встретила парня своей мечты и хотела вместе с ним закончить Академию, продолжить отношения после выпуска, наладить общий быт и завести семью.       Оу. Ничего себе! Инадзума сама удивилась, что взяла и вот так запросто выложила все свои мысли, пронёсшиеся за время их недолгих отношений. Если конечно их можно было таковыми назвать. Одного взгляда на парня было достаточно, чтобы понять, что он в глубоком ступоре. Аки Харада просто-напросто застыл на месте, не зная как реагировать на слова девушки и не понимая, шутит она или говорит серьёзно. Инадзума выдержала паузу в надежде на то, что собеседник одумается и услышит за этими словами её отчаяние. Но увидев лишь испуг в глазах парня, закатила глаза и фыркнула: — А теперь планы на личную жизнь резко поменялись: со своей причудой мне, похоже, придётся уйти жить в лес подальше от электроприборов и ждать, пока меня там кто-нибудь не найдёт. Ну и вариант с десятью кошками, само собой, всегда актуален. — А. Так ты просто пошутила? — с облегчением выдохнул парень, перестав выглядеть таким напуганным. — Ну конечно, — несколько наиграно засмеялась Инадзума. — Кто вообще может верить в вечную любовь в подростковом возрасте?       Она. Она может верить. Идиотка несчастная… Неужели первая любовь это всегда так больно и остро? — Действительно, — засмеялся Харада. — Что мне в тебе всегда нравилось, так это чувство юмора. Надеюсь, ты найдёшь себе подходящего парня. — А ты девушку без трудностей. Ну ладно, удачки в поисках! — пихнула его Каминари кулачком в плечо, чувствуя, что надо закругляться, пока она позорно не разревелась прямо здесь и сейчас. — А мне ещё сегодня с братом надо встретиться. Так что чао-какао!       В итоге, она сейчас сидела неподалёку от спортплощадки и, глотая слёзы, оплакивала свою первую любовь. Денки она, само собой, даже не звонила. Просто встреча с братом была самым подходящим предлогом, чтобы слинять. — Вот это у тебя выдержка конечно, — восхитилась Яойорозу. — Ушла с улыбкой. — Зато сейчас сижу и рыдаю, — вздохнула Инадзума. — Ну а ты как здесь оказалась? Гуляешь? — Да мы просто с ребятами решили на незапланированную тренировку выйти, — улыбнулась девушка. — И как-то так получилось, что я пришла первой. — Ой, это же сейчас все остальные припрутся, а я в таком виде, — испуганно округлила глаза Каминари и вскочила с бордюра. — В общем, спасибо тебе, что выслушала. — Да не за что, — Момо поднялась следом. — Если захочешь поговорить, обращайся.       Но девушки с прощанием запоздали. На дорожке появился класс 1 — А практически в полном составе. Инадзума мысленно простонала. И почему она начисто забыла о том, что класс брата просто хлебом не корми — дай потренироваться? — О, сестрёнка! — обрадовался Денки, и Инадзума обречённо поняла, что линять слишком поздно. — Ты ко мне пришла? Ой, а чё это? Ты плакала, что ли? — Тебе показалось, — с нажимом сказала она, но брат намёка не понял. — Да нет же, ты точно чем-то расстроена, — не унимался Денки.       Ну просто супер! Сперва она выставила себя полной дурой перед Мидорией и Тодороки во время того идиотского розыгрыша, так почему бы теперь для полной картины не опозориться перед всеми остальными из класса брата? Вселенная этим летом была явно не на стороне девушки.       Инадзума закатила глаза, услышав шепотки его одноклассников и, разозлившись на Денки, а ещё больше на саму себя, рявкнула: — Парень меня бросил! Всё? Больше вопросов нет? — О-о-о, — раздались среди девушек сочувственные (и одновременно заинтересованные) вздохи. — У тебя чё, парень был? — изумился Денки. — А почему я не знаю? — Потому что ты бы первый меня подкалывать начал, — пробурчала Инадзума. — С чего ты взяла? — Мы с тобой слишком похожи, — вздохнула девушка. — А я бы точно стала тебя подкалывать, начни ты встречаться. — Ну да, логично, — согласился Денки.       Как ни крути, Инадзума была права — подколы и шуточки у них семейное. — Бедняжка, — вздохнула в стороне Урарака. — Ну давайте теперь вместо тренировки всем убогим будем сопли вытирать, — проворчал Кацуки, раздосадованный неожиданной помехой. — Ты Бакуго, да? — взглянула на парня Инадзума, которая уже и до его выпада была эмоционально нестабильна. — Ну. И дальше чё? — фыркнул тот. — Да ничего, — безразлично пожала плечами Инадзума. — Просто я тебя таким и представляла по описанию. — Какому ещё описанию? — уточнил Кацуки, всем своим видом демонстрируя, что если девушке не надоело жить, то ей лучше всего заткнуться.       Но сегодня жизнь не являлась смыслом существования напрочь расстроенной Инадзумы, и она охотно пояснила: — Вечно хмурый, как некормленный бультерьер. — Чё вякнула, соплячка?! — угрожающе поднял кулаки Бакуго, мгновенно закипая. К нему тут же подскочил Киришима, чтобы удержать друга от нанесения девушке травм. Впрочем, один бы он точно не справился и на помощь пришёл Серо, удерживая одноклассника липкой лентой. — Она просит прощения! — в свою очередь зажимая сестре ладонью рот, быстро произнёс Денки, опасаясь ещё и того, что Кацуки поинтересуется, а кто, собственно, его так описывал. Парень шепнул ей: — Что на тебя нашло? Ты же раньше не отличалась суицидальными наклонностями. — Да ладно, — виновато буркнула Инадзума. — Всё равно мне жизнь не мила.       Бакуго ещё немного повозмущался, а затем ворча удалился тренироваться один. Некоторые из одноклассников последовали за ним, другие же стояли в нерешительности, считая что невежливо вот так бросать заплаканную девушку. Ну а кто-то остался просто из любопытства. — В сёдзе-манге и романах героини обычно мстят бывшим, начав встречаться с кем-то другим, — предложила Мина, будучи в восторге от того, что на её глазах разворачивается самая настоящая любовная драма. — Хорошая идея! — поддержал её Минета, посчитавший, что его звездный час настал. — Ты могла бы, к примеру, начать встречаться со мной!       Инадзума окинула парня удивлённо-скептичным взглядом. — Я вообще-то хочу отомстить парню, а не себе, — заметила она. — Да и вообще, если подумать, не так уж сильно я и обиделась.       Среди учеников послышались смешки. Джиро зажала себе рот ладонью, но хихиканье всё равно прорывалось наружу. Раздосадованный Минета обиженно отошёл в сторонку. — А из-за чего, кстати, тебя парень бросил? — полюбопытствовала Мина.       Инадзума издала протяжный вздох, словно вся тяжесть бытия свалилась на её хрупкие плечи и пояснила: — Если вкратце: моя причуда сработала в кинотеатре, и он сказал, что со мной ни в одно нормальное место сходить нельзя. Обидно признавать, но он прав, — развела руками девушка. — Стоит мне перенервничать и в округе начинает включаться всевозможная техника. — А ты не пробовала работать над эмоциями? — спросил, молчавший до этого Тодороки. — Например, с помощью медитации или дыхательных практик. — Не-ет, — оживилась Инадзума. — А как это? Ну то есть я, конечно, про это слышала и в кино видела, но, думаю, реальность от фильмов всё же отличается.       Ей показалось, что впереди забрезжил лучик надежды. Неужели и впрямь существует способ взять эмоции под контроль и не доставлять окружающим проблем своей причудой? Это было бы просто чудесно! — Если хочешь, могу показать, — предложил Тодороки, который всё ещё чувствовал вину перед девушкой за то, что тогда её заморозил. — А ничего, что я отвлекаю тебя от тренировки? — замялась Инадзума. — Не думаю, что это займёт много времени. К тому же, контроль эмоций, это тоже в некотором роде тренировка. — Ну тогда ладно, — охотно кивнула она. — Тодороки, тогда приходи как закончите, — сказал Изуку, на ходу записывая в тетрадь строки о важности контроля эмоций и взаимосвязи с причудой. А также о помощи в этом медитации и правильного дыхания. — Спорим на банку газировки, моя сестра не просидит спокойно и пяти минут, — тихо сказал ему Денки, но тот лишь рассеяно кивнул, увлечённый записями.

***

      Денки ошибся. Инадзума просидела спокойно не пять, а целых семь минут. А потом у неё начала чесаться лопатка. Девушка заёрзала и приоткрыла сперва один глаз, затем второй… Потом её внимание привлекло дерево, растущее рядом, и Инадзума начала мысленно прикидывать, смогла бы она при желании на него забраться или нет. Затем девушка перевела взгляд на Тодороки, сидящего неподалёку в позе лотоса. Его лицо выглядело серьёзным и умиротворённым. Парень был похож на прекрасную мраморную статую, вышедшую из-под резца умелого мастера. Солнце, пробивавшееся сквозь густую крону деревьев, играло бликами в его, равномерно разделённых на два разных цвета, волосах. Инадзуме мучительно захотелось сгонять в свою комнату за скетчбуком и карандашами, и зарисовать увиденное. Но вдруг «статуя», почувствовав на себе пристальный взгляд, сама приоткрыла глаза и вопросительно взглянула на девушку. Да у него ещё и гетерохромия! Один глаз льдисто-серый, второй ярко-бирюзовый. Просто мечта художника! И как она раньше этого не замечала?       Инадзума, понимая, что вот так сидеть и пялиться попросту невежливо, быстро закрыла глаза, словно маленький ребёнок пойманный с поличным, скажем, за поеданием конфет из шкафа. Но потом не выдержала и снова их открыла. — Если для тебя это трудно, я не заставляю, — пожал плечами Тодороки. — Прости, — вздохнула Инадзума, вскакивая на ноги, словно внутри неё сработала невидимая пружина. — Мы с братом с детства непоседы. Я, конечно, могу сидеть спокойно, но только когда у меня задумчивое настроение. А вот так вот специально не получается, — виновато развела руками она. — Мне стоило подумать, что не всем может подойти такой способ, — задумчиво проговорил Шото. — Эх… Видимо, я и впрямь безнадёжна и с моей причудой мне не стоит выходить из дома, — грустно улыбнулась девушка. — И уж тем более, заводить отношения.       Инадзума тут же смутилась от собственных слов. Да что это на неё сегодня нашло в самом деле? Тодороки по доброте душевной решил ей помочь вместо того, чтобы идти на тренировку, а она стоит тут и жалуется на личную жизнь. Вот оно ему надо? Инадзума уже хотела было извиниться, но Шото заговорил первым. — Я конечно не сильно в этом разбираюсь, — сказал он, — но по-моему твой бывший парень просто человек без фантазии. Есть масса других способов хорошо провести время. Например, можно было бы сходить погулять в парк или просто на природу. Электроприборов там нет. А если он боится таких пустяковых проблем, то может быть и неплохо, что вы расстались. Прости, — спохватился Шото, — я бываю слишком прямолинеен.       Инадзума удивлённо уставилась на него. Чего-чего, а таких слов она точно не ожидала. Стоило признать, что ей был нужен взгляд со стороны, чтобы не считать себя кругом виноватой. Но до чего же это всё-таки неловко… — Нет-нет, всё хорошо, — быстро заговорила девушка и для убедительности активно закивала головой: — Ты прав. И всё на самом деле не так уж плохо. По крайней мере, хотя бы в выбранной профессии моя причуда мне вряд ли помешает. — А кем ты собираешься стать? — спросил Шото то ли из вежливости, то ли ему и правда было интересно. — Только не смейся, — но взглянув на Тодороки, девушка поняла, что он вряд ли будет смеяться даже если она сейчас заявит, что мечтает стать трамбовщиком людей в метро или поехать в Антарктиду в качестве переворачивателя пингвинов. Подавив в себе желание неуместно пошутить, Инадзума призналась: — Я хочу рисовать комиксы. О супергероях в том числе. — Поэтому ты выбрала Юэй? — понимающе уточнил Тодороки.       Ну да, это было логично — если хочешь рисовать сюжеты о героях, неплохо бы находиться к ним поближе. А где это делать, как не в Геройской академии? — И поэтому тоже, — кивнула девушка. — Мне, конечно, пока сложно рисовать людей в движении, но я часто смотрю записи в раскадровке, — вдохновлённая тем, что на неё не смотрят как на чокнутую, принялась объяснять Инадзума. — Такие как, например, со спортивного фестиваля. Но надеюсь, со временем получится просто смотреть вживую и рисовать, — вздохнула она. — Вторая причина, это то, что здесь сильные учителя литературы и японского языка. Я ведь хочу не только рисовать иллюстрации, но также составлять сценарий и писать текст. Ну и третья, — девушка сделала паузу и улыбнулась, — это конечно Денки. Не представляю свою жизнь без этого обормота, — засмеялась она. — По-моему, ты очень хорошая сестра, — заметил Тодороки и уголки его губ чуть приподнялись.       У него самого не было таких тёплых отношений со старшей сестрой, хотя он очень уважал Фуюми за то, что она старалась заботиться о нём и поддерживать по мере своих сил. Но из-за требовательности их отца в детстве они так и не стали особо близки. Его сестра старалась сплотить семью изо всех сил, но это было всё равно, что пытаться склеить скотчем вдребезги разбитое окно — теплее в доме станет ненамного. Но Тодороки было приятно видеть, что хотя бы кто-то другой дорожил такими особенными родственными отношениями и бережно хранил их. — Ой, да ладно, — замахала руками Инадзума, — Засмущал совсем. Жаль, конечно, что из урока ничего не вышло... — Ты можешь попробовать что-то попроще, — предложил Тодороки. — Например, дыхательные практики. Самое простое это, так называемый, «прерванный вдох». — Как это? — Делаешь вдох примерно на ¾ объема лёгких, потом дополнительный вдох и спокойный, медленный выдох.       Тодороки продемонстрировал, как сделать правильно.       Инадзума повторила за ним как примерная ученица и улыбнулась: — С этим я, пожалуй, справлюсь. Спасибо! — искренне поблагодарила она.

***

— Ну и как всё прошло? — Денки ушёл с тренировки пораньше, чтобы немного прогуляться с сестрой.       Он переживал за её состояние после сегодняшнего разрыва с парнем, но Инадзума выглядела спокойной и как будто бы даже немного повеселевшей. — Довольно неплохо, — ответила девушка. — Дзен я, правда, так и не познала, но кажется наш разговор с Тодороки на меня хорошо повлиял. — Ты бы с ним поосторожней, — шутливо предупредил Денки. — Он у нас самый популярный ученик в классе. Не хватало нам ещё второй любовной драмы подряд.       Сестра на это лишь фыркнула и скорчила забавную гримаску: — Это ж какой безмозглой идиоткой нужно быть, чтобы едва расставшись с одним парнем, сразу же влюбиться в другого, пусть даже в самого распрекрасного? — засмеялась она. — Притом, пообщавшись с ним, по сути, всего пару раз.       Денки улыбнулся и заложил руки за голову. — Хах, действительно. Ну, тогда я спокоен.       Он-то может и был спокоен, а вот Инадзума нет, чувствуя себя как раз именно такой безмозглой идиотиной. Кажется, за это короткое время она, действительно, пусть пока и не по уши, но самую капельку начала влюбляться в Тодороки. Или же она всё себе надумала и просто почувствовала симпатию к человеку, который предложил помощь и сказал такие нужные для неё слова? Инадзума этого пока не знала. Но что она знала точно, так это то, что Шото Тодороки слишком уж походил на ключевого персонажа супергеройских комиксов, которые она так мечтала рисовать в будущем.

***