Детство, которого не было

После школы Вадим поступил в ПТУ на сварщика. Но отучившись, он ни разу не работал по профессии. Этому поспособствовал вдруг появившийся Королев со своим папашей, решивший помочь «по старой дружбе». Так Вадик оказался в финансовой фирме. Резко остепенился, начал носить пиджаки, забыл про бритую голову и стал достойным, по меркам общества, человеком. Даже женился. Когда знакомые, которые еще остались со школьных времен, узнали об этом факте, были очень удивлены. Его женой стала Ира Шишкова. Они встретились через пару лет после выпуска в магазине игрушек. Вадим выбирал своему брату подарок на день рождения, когда увидел знакомую девушку с большой коляской. Вот так они снова наладили контакт, начали дружить, а затем, встречаться. До свадьбы дошло быстро: через два месяца от начала отношений. Вадим подумал, что тянуть нечего. Ира была простой, хозяйственной, звезд с неба не желала. К своим двадцати годам у нее был четырехлетний сын, несколько кредитов и полностью разбитое сердце. Влюбилась она в Вадю, или нет, сама понять не могла. Ей нужно было крепкое мужское плечо рядом, человек, который был готов принять ее с ребенком. И Вадим был готов. Закрыл Ирины кредиты, устроил ее мальчика в сад, снял квартиру в центре Москвы. Так и жили. Как счастливая, на первый взгляд, семья. Жена домохозяйка, ребенок, муж-бизнесмен, переодически ездящий в командировки. Сейчас ему предстояла поездка в курортный город Ялта. Там ему предстояла встреча с бизнес-партнерами, нужно было договориться о делах компании и заключить сделку о сотрудничестве. Поцеловав жену и сына, он поехал на вокзал, пообещав звонить.

***

Первый день прошел лениво: устроился в отеле, разобрал вещи и лег отсыпаться. Все-таки, такой долгий путь вымотал его. На второй день, Вадим съездил на встречу в центр города, после чего решил посетить туристические места. Побывав в Пальмовой аллее и Мраморной пещере, он забрел к храму. В туристических статьях о нем он ничего не видел. Храм был выполнен в белом цвете, с голубо-красными башенками и изображениями святых. Когда Вадим зашел внутрь, он понял, что это было место для местных: в отличие от внешнего облика, внутренне здесь не было впечатляющего. В помещении было всего пару человек, не считая работницу храма. Оглядывая присутствующих, его взгляд зацепился за хрупкую фигуру, стоявшую у иконы «Святой троицы». Это была девушка, и она была подобна ангелу. Ее длинная белая юбка колыхалась на ветру, хотя никакого ветра и не было. Ее изящные пальцы были сложены, тонкие розовые губы шепотом произносили молитву, глаза – блаженно закрыты. Из-под платка выбивались темные волосы, хорошо контрастирующие с бледной кожей. Ее образ показался ему давно знакомым, но он был настолько поражен ее непорочной красотой, что не обратил на эти чувства должного внимания. Он как завороженный наблюдал за ней, не в силах отвести взгляда. Вечером он вернулся в номер, все еще раздумывая об увиденном. Позвонил Ире, пожелал спокойных снов, больше на автомате, и лег спать все в тех же мыслях.

***

Вечером следующего дня, Вадим решил развеяться. У его отеля была расположена улочка с барами, где каждый вечер играла музыка и веселились как местные, так и постояльцы. Остановившись у самого первого бара, он взял себе стакан пива и побрел по улице. Девушки, парни, мужчины и женщины разговаривали, знакомились, пили и танцевали. Он осматривал их, вдыхая душный летний воздух. Вадим оглянул целующихся девушку и парня, которые делали это на столько страстно, что было даже неприятно. Юбка девушки еле доставала до середины бедер, что он невольно засмотрелся. Но его взгляд вдруг притянула другая девушка за ними: Она была одета в легкое летнее платье в цветок, ее черные волосы доставали до поясницы, развиваясь от ее танцев. В руке она держала сигарету, переодически покуривая ее своими красными губами. Взглянув на ее лицо, он вдруг осознал: это она. Та самая девушка с храма. Но она была совсем непохожа на себя: единственным, что ее выдавало, была ее бледная кожа и выразительные тонкие губы. Но она была все так же красива. Немного подумав, он двинулся к ней. Она заметила его, но на ее лице отразилось замешательство. Почему? – Здравствуй, ты.. – и вдруг его осенило. Он осмотрел ее лицо, маленький нос, глаза, – Носова? Откуда ты здесь? Сказать, что он был шокирован, мало. От бывшей депрессивной неформалки не осталось ничего. Только выкрашенные в черный волосы остались с ней. Теперь от нее веяло свободой, она была на столько женственна, что любой мужчина, кажется, был бы счастлив заполучить ее. Особенно это странно смотрелось, зная то, какой стала Будилова: он недавно нашел ее страницу во «ВКонтакте». Она выглядела очень болезненно, имела лишний вес и явные проблемы с алкоголем. Как же, Носова, изгой класса, могла стать намного красивее нее, первой красотки их школы? Что она вообще здесь делает? Носова была единственной, о ком он ничего не слышал. Сразу после выпуска она пропала со всех радаров, и некоторые говорили, что она покончила с собой. – Исаев? Не ожидала тебя тут встретить. – она сомкнула губы, подняв бровь. – Что ты здесь делаешь, Аня? Несколько секунд она смотрела на него, вглядывалась в лицо, в глаза, будто размышляя о чем-то. – А разве это важно? – она улыбнулась, обнажая белые зубы, – Потанцуем, Вадь? И они танцевали. Танцевали до упаду. Он держал руки на ее талии, она смотрела ему в глаза, держа за плечи. Они смеялись; он – пил, она – курила. И Вадим на секунду оказался в юности. Нет, не из-за ностальгии по ней, а от того, на сколько она легка. Он заскучал по беззаботной, легкой юности, которой у него никогда не было. Не было из-за пьющего отца, безразличной мамки, заботы о брате, скинхедов, жесткости окружающих. И здесь он задумался: а правда, разве было ли у него детство? Настоящее, как у всех. Нет. Сначала родители, потом попадание в дурные компании, жестокость, драки, ненависть. А потом они начали разговаривать с Аней. О той самой юности, которой у них не было. Вспоминали школу, одноклассников, окружающих и их самих. Много их. Взаимоотношения между ними, деда Ани, субкультуры эти. И вдруг так стало жаль. То самое детство, которого не было. Провожая Аню, он молчал. Да и она молчала. Каждый думал о своем, в своей голове. И им было комфортно. Когда он довел ее до обшарпанного дома, как раз около того храма, они остановились, все так же в тишине. Она подняла голову, всматриваясь в его глаза. И они целовались-целовались-целовались, по ощущениям, насколько часов.

Вернулся в номер он под утро. Измазанный красной помадой, но счастливый. Сразу завалился спать, с приятным ощущением в груди, игнорируя наличие пропущенных звонков от Иры.

***

Он проводил с Аней все свободное время. Сразу после деловой встречи, он заходил за ней в храм, смотрел на службу, после чего они шли обедать. В перерыве он мог выйти на улицу, чтобы позвонить Ирине, заверив, что очень скучает. После они шли гулять, разговаривая обо всем на свете до самой ночи. Оказалось, что Носова уехала из города сразу после выпускного. Наплевав на всех, решила искать мать. Она проездила множество городов, пока не нашла ее в Крыме. Правда вот, нашла она уже не свою мать, а ее могилу. Это ударило по ней на столько сильно, что она поняла, что нуждается в поддержке. И не просто в поддержке, а в Боге. Так и получилось, что она поселилась в Ялте, подрабатывая в храме и ходя туда молиться, переодически ездя к матери. Развлечением для нее были вечерние дискотеки и танцы. Она любила включать музыку прямо у себя дома, на виниле, курила и кружилась в такт ей. Она была на столько свободна и легка, что Вадик почувствовал, будто проживает ту самую юность, которой у него не было. Бабочки в животе вскружили его голову, занимая место в ней одним именем: Аня. Но время близилось к отъезду, и тогда он вспомнил о том, что им нужно будет расстаться. Однажды, когда они лежали в кровати в его номере, он чертил пальцами на ее спине разные узоры. Волосы девушки распластались по подушке, а сама она была крайне задумчива. – Анечка, что-то случилось? –Нехорошо так с Ирой поступать. Вадим остановился. Откуда она узнала? Неужели слышала, когда он уходил с ней разговаривать? Да, он знал, что по отношению к Ирине это ужасно, ему было стыдно, но он не мог остановиться. Ему было так приятно с Аней, что он был готов наплевать на все. – Как ты узнала? – Случайно наткнулась на её станицу. – Слушай, я не люблю ее. С тобой мне хорошо, с ней – нет. –Так останься со мной! Не уезжай! Наконец. Всплыло то, о чем они оба не хотели говорить. Он мог бы остаться, он хотел, но ему было так страшно. Променять статус, работу, семью, стабильность на Аню. – Аня, ты же знаешь, что это просто развлечение. Курортный роман, не больше. У меня есть семья, к которой я должен вернуться. С тобой… с тобой я просто вспомнил свою молодость, вот и все. – Вот как. – она поджала губы, потупив взгляд. Девушка встала с постели, начав собираться. – Аня, ты куда?! –Хочу прогуляться. Подумаю, как же моя жизнь превратилась в то, что для человека, которого я люблю, я являюсь экзотическим приключением. –Аня! Носова взяла сумку и хлопнула дверью.

***

Она не появилась. Вообще. Он ходил к ее дому, в храм, на улицы, где она обычно гуляет. Ее нигде не было. Когда пришел день отъезда, он еще раз пришел к её дому. Свет был включен, в отличие от других прошедших дней. –Аня, Аня! Анечка! Открой дверь, прошу тебя. И она открыла. Выглядела девушка еще бледнее, чем обычно. Взгляд был у нее отстраненным. Вадик сразу бросился ее целовать: – Анечка, любимая моя, прости меня! Я дурак! Я готов ради тебя на всё! Я брошу Иру, скажу ей, как все есть, и буду с тобой! Она подняла на него свои глубокие глаза, одарив его усталым взором: – Я тоже тебя люблю, Вадик. Ночь они провели вместе. Впервые за эти несколько дней Вадим уснул абсолютно счастливым и спокойным. Наутро Ани в постели не оказалось. Он шарил рукой по постели, а потом понял, что она уже давно холодна. Вскочив на ноги, он увидел на тумбе записку. Дрожащими руками он взял ее, начав читать:

Здравствуй, Вадик. Спасибо тебе за эти две недели вместе. Наверное, я влюбилась впервые в своей жизни, не считая Епифанова. Опять он. Знаешь, я думаю о том, что мы с тобой застряли в прошлом. Все у нас сводится к нему. Ты женат на девушке, которая была нашей одноклассницей, я постоянно думаю о Епифанове, и в итоге судьба свела нас с тобой. Но вот, если я отношусь к тебе с полной любовью, для тебя это возможность вспомнить школьное время, отвлечься от бытовой жизни. Знаешь, я думаю, что это был шанс для меня пересмотреть свою жизнь. Зачем я держусь за прошлое? За мать, за подростковые переживания. Я решила уехать. Здесь мне ничего не нужно. Я сделала смыслом жизни мамину могилу. Разве это жизнь тогда? Когда ты читаешь это, меня уже нет в городе, так что не ищи меня. Езжай домой, к жене. Надеюсь, что ты тоже что-то переосмыслишь в своей жизни с помощью этой встречи, как и я. Я люблю тебя.

***

– Ира, я дома! – Вадик! Как доехал? Все хорошо прошло? Как сделка? А то ты мне даже не рассказывал ничего толком, – женщина клюнула его в щеку, отчего он поежился. Они прошли на кухню, Исаев сел за стол. Перед ним стояла тарелка с супом, который любезно приготовила его жена. – Я так рада, что ты приехал! Без тебя было очень плохо, Вадик. Кстати, мне недавно Носова писала! Помнишь, одноклассница наша была. Она так изменилась! Вадима передернуло. Он медленно повернулся на Ирину, с осторожностью смотря на нее: – И что же она писала? – Спрашивала, как дела! Кстати, она в Ялте живет. Здоровское совпадение. Глубоко вздохнув, Исаев встал, пройдя к Ире. – Ира, нам надо поговорить.