Ковш/ Плуг/ Большая Медведица/ Бэйдоу

Шэнь Шици умер. Обстоятельства его смерти были несколько странными. Позапрошлым вечером в танцевальном зале «Сянлэ» (仙乐舞宫, Xiānlè Wǔgōng — буквально «Дворец небесных радостей и танцев») кто-то снял зал целиком. Шэнь Шици с удовольствием явился туда, обнял нескольких красивых танцовщиц и танцевал с ними всю ночь напролёт. По словам сынков-бездельников, которые ходили с ним, Шэнь Шици пребывал в отличном расположении духа и веселился от души, а напоследок купил у одной из танцовщиц «выходной час» (出街钟, chū jiē zhōng — плата за то, чтобы танцовщица или увеселительная женщина ушла с клиентом на время за пределы заведения) и увёз её в знаменитый шанхайский отель «Дальний Восток» (远东饭店, Yuǎndōng Fàndiàn). Последний раз сотрудники гостиницы видели его около часа ночи: Шэнь Шици, обнимая соблазнительную женщину, взял ключ-карту, открыл номер и больше оттуда не вышел. На следующий день после полудня горничная пришла убирать комнату. Она долго звонила в дверь, никто не открывал, пришлось воспользоваться своим ключом, и горничная едва не умерла от страха. Шэнь Шици лежал навзничь на широкой кровати, голый, с широко открытыми глазами, кровь шла из всех семи отверстий (七窍流血, qīqiào liú xuè — буквально «кровь из семи отверстий»: рта, носа, двух глаз, двух ушей; признак тяжёлой внутренней травмы или отравления), дыхания давно не было. Танцовщица лежала полуобнажённая, свесившись с края кровати, но живая, всего лишь без сознания. Горничная, ни живая ни мёртвая, сразу побежала за менеджером гостиницы, и тут всё вышло наружу. — Кровь из семи отверстий, каков же способ смерти? — спросил Юэ Динтан. — Не знаю, я узнал только из газеты, ещё не успел разузнать. Тело, должно быть, уже в городском управлении полиции, вот здесь-то, господин Юэ, вам и придётся взяться за дело! — Лин Шу открыл бумажный пакет, вытащил жареную хлебную палочку и откусил сразу добрую половину. Юэ Динтан смотрел на это и морщился. — Врач сказал, что у тебя желудок слабый, а ты ешь такую жирную еду? — Зато с соевым молоком в самый раз. К тому же это называется клин клином вышибают! Хотя речь шла о человеческой жизни, поступки Шэнь Шици при жизни были таковы, что по-настоящему опечалиться не получалось, и даже сделать вид "сочувствия" было очень трудно. Не исключено, что многие, узнав эту новость, втихомолку праздновали, что красноречиво говорит о том, какова была репутация Шэнь Шици в народе. Однако семья Шэней всё же располагала кое-какими возможностями, особенно дядя Шэнь Шици. Узнав об этом деле, он непременно не оставит его просто так, а вполне может надавить на городское управление полиции, потребовав раскрыть дело в срок. — Людей, ненавидевших Шэнь Шици, было много, я в том числе. Желавших его смерти ещё больше. На этот раз убийцу и правда нелегко найти, — жевал Лин Шу, говоря невнятно. — Но вот что: как думаешь, не мог ли это быть тот самый господин Чэн? Юэ Динтан: — Мотив? Лин Шу: — Да разве непонятно. Господин Чэн увёл у него женщину. Шэнь Шици, конечно, затаил обиду, но открыто противостоять не решался. Господин Чэн видел, что тот у него как бельмо в глазу, и чтобы тот потом не выждал момент и не отомстил, решил ударить первым. Юэ Динтан: — Хэ Ю'ань была преподнесена господину Чэну самим Шэнь Шици. Более того, я подозреваю, что Хэ Ю'ань сама добилась того, чтобы господин Чэн её заметил. Лин Шу спросил: — Как это понять? Юэ Динтан: — Помнишь, при каких обстоятельствах мы впервые увидели господина Чэна? Лин Шу, разумеется, помнил. В тот день Хэ Ю'ань попросила их встретиться по поводу угрозы в письмах и пригласила поужинать в старом знаменитом ресторане. В соседнем отдельном кабинете как раз оказались Шэнь Шици и Чэн Гун. — Ты хочешь сказать, что Хэ Ю'ань заранее знала, что Шэнь Шици с ними будет именно там, и специально устроилась рядом? Юэ Динтан: — И не только это. Тогда мы вышли первыми, Хэ Ю'ань оставалась внутри. Она могла не показываться вовсе, но всё же вышла. Лин Шу: — Может, она просто побоялась, что Шэнь Шици её заметит, и тогда объяснений было бы ещё больше, вот и вышла сама, не дожидаясь склоки. Юэ Динтан бросил на него взгляд и равнодушно произнёс: — Ты охотно придумываешь для неё оправдания. — Красавица, что поделать, особое обращение само собой полагается, — Лин Шу потёр нос. — К тому же я не ослеплён красотой, вот же сижу и спокойно всё разбираю с тобой. Ресторанов во всём Шанхае полным-полно, а Хэ Ю'ань выбрала именно тот, что так удачно совпадает с тем, где был Шэнь Шици, и как удачно, именно рядом с его кабинетом. Конечно, в такое совпадение поверить трудно. Если всё это было намеренно подстроено, в чём смысл? Избавиться от Шэнь Шици и перебраться на судно побольше и по устойчивее в лице господина Чэна? Юэ Динтан: — Какой бы ни была её цель, Цзян Хэ в одном оказался прав: Хэ Ю'ань действительно не так проста, как кажется на первый взгляд. И к тебе она доброжелательна вовсе не из чистого расположения. До сих пор я не знаю, какую роль она играет во всём этом и каков её умысел. Если речь лишь о том, чтобы приблизиться к Чэн Гуну и сменить содержателя, это было бы равно раздувать из мухи слона. Лин Шу: — Ты показал ей ту газету, что была при Чэнь Юхуа? Юэ Динтан: — Показал, но она никак не отреагировала, даже не взглянула лишний раз. Лин Шу лениво протянул: — С женщинами ты не умеешь, тут нужно моё участие. Юэ Динтан спросил: — В тапочках и больничном халате? Лин Шу провёл рукой по волосам: — При моём обаянии и стати, разве имеет значение, во что я одет? Юэ Динтан не решился сказать ему, что Лин Шу не спал всю ночь, волосы были измяты подушкой и торчали в беспорядке. Выйдя за завтраком и попав под холодный ветер, он вернулся с волосами, вздыбленными ещё пуще, что невозможно было смотреть на того без смеха. Бледный, с синеватыми губами, полусонным взглядом. С таким видом пойти к Хэ Ю'ань означало быть остановленным на входе, даже не добравшись до неё. — Лежи смирно. Врач сказал, если к вечеру всё будет в порядке, можно выписываться. Юэ Динтан встал, взял шарф и шляпу, один за другим надел их и протянул к нему руку. Лин Шу спросил: — Зачем? Юэ Динтан: — Моё пальто. Лин Шу снял и подал ему, пробормотав, что холодно, тут же нырнул в постель, прокатился по ней, завернулся в одеяло, перевернулся обратно и принялся грызть хлебную палочку. Со стороны вид был такой, будто человек превратился в рисовый колобок. Как ни посмотри, это не был тот Лин Шу, что имел неизменный успех у женщин. Юэ Динтан не в силах был на это смотреть, повернулся и вышел, не желая оставаться и лишней минуты. Вернее сказать, он торопился разузнать подробности гибели Шэнь Шици. С тех пор как Хэ Ю'ань обратилась к ним, и всё последующее стряслось одно за другим, не только у Лин Шу, но и у самого Юэ Динтана было желание разобраться до конца, иначе он не согласился бы помочь Хэ Ю'ань найти правду. Только чем дальше копали, тем яснее становилось, что правда внизу окажется неожиданной. Тот, кого считали преступником, всякий раз оказывался не тем, и подозрение снова приходилось переносить в другую сторону. Если всё и правда шло так, как говорила Хэ Ю'ань, и за всем стоял один Чэнь Вэньдун, то не связана ли с ним же смерть Шэнь Шици? Но зачем Чэнь Вэньдуну убивать Шэнь Шици? Снежный ком загадок всё рос и рос, тяжёлый, катился за ними следом, и свернуть с пути, выйти из этой игры было уже слишком поздно. С того момента, как они взяли поручение Хэ Ю'ань, они оказались внутри ловушки. Когда Юэ Динтан добрался до управления полиции, ему подтвердили: тело Шэнь Шици действительно доставлено сюда. Судя по убитому виду начальника Хуана, разговор по телефону с дядей Шэнь только что прошёл крайне неприятно. — Господин Юэ, это дело, честно говоря, довольно странное. Боюсь, без вас не обойтись. Начальник ещё и рта не успел толком открыть, как уже начал вздыхать. Юэ Динтан спросил: — Что, совсем нет зацепок? — Зацепки-то есть кое-какие. Только дядя Шэнь позвонил и говорил очень грубо. Боюсь, не раскроем дело, и меня со службы погонят. Господин Юэ, мы с вами давно знакомы, вы же не захотите смотреть, как меня снимают с должности. Когда понадобится, может, замолвите словечко... Начальник Хуан был человеком, которому власть дороже всего, это Юэ Динтан давно понял. Тот пригласил его советником в управление полиции вовсе не потому, что Юэ Динтан раскрыл дело о загадочном убийстве в особняке Юань, а потому что за ним стояла семья Юэ. — Начальник Хуан преувеличивает. Я всего лишь бедный преподаватель, чем могу помочь? Сейчас важнее всего раскрыть дело, тогда семье Шэнь нечего будет предъявить. Иначе, даже если они, используя связи, добьются вашего отстранения, разве следующий, кто придёт на ваше место, непременно сможет раскрыть дело? Не получив никаких обещаний, начальник Хуан немного расстроился, но сказать было нечего. — Тело уже доставлено. По заключению судебно-медицинского эксперта, смерть наступила от отравления. Яд называется как-то, «цианид» чего-то, что ли, хуже мышьяка (砒霜, pīshuāng — белый мышьяк, триоксид мышьяка; исторически широко применялся в качестве яда в Китае). — Цианид калия (氰化钾, qínghuà jiǎ — цианистый калий; крайне токсичное химическое соединение, применяемое в промышленности, в частности при золочении и горнодобыче)? — Да-да, именно так называется! Вот что значит получить образование за рубежом! Ладно, идите сейчас на второй этаж. Там сидит тот, кто ведёт допросы, он расскажет вам всё подробно. У меня скоро важный гость, надо встретить, не задерживаю вас! Юэ Динтан предположил, что начальник Хуан сейчас напуган угрозами семьи Шэнь и поспешно ищет себе опору. Не стал задерживаться, попрощался и прошёл прямо на второй этаж. Цианид калия — сильнейший яд. Его начали применять в промышленной химии ещё более сорока лет назад, однако простому человеку найти его крайне сложно, не говоря уже о том, чтобы о нём знать. Тот, кто это сделал, явно готовился заранее и целенаправленно выбрал именно Шэнь Шици в качестве жертвы. Согласно показаниям, позапрошлой ночью около двух часов ночи кто-то видел человека в форме гостиничного официанта с подносом. Он шёл по четвёртому этажу отеля, где остановился Шэнь Шици, и направлялся к президентскому люксу номер 407, то есть к тому самому номеру, который занимал Шэнь Шици. Однако впоследствии гостиница подтвердила, что в тот вечер Шэнь Шици никакой доставки еды в номер не заказывал и вообще ни разу не звонил по телефону. Войдя в номер, он больше не выходил на связь. Что касается двух телохранителей, которые его сопровождали, танцовщица, которую он привёл с собой, не хотела, чтобы кто-то стоял снаружи, и Шэнь Шици отпустил охрану перекусить. Во время происшествия их снаружи не было. Что касается причины смерти, предварительное заключение гласило: Шэнь Шици закурил сигареты, принесённые лже-официантом. Вдохнув скрытое в них смертельное вещество, он погиб. Танцовщица же ела только еду с подноса, поэтому лишь потеряла сознание и осталась жива. Юэ Динтан выслушал всё это и задумался. — То есть еда была не с ядом, а со снотворным, а яд был в сигаретах? Полицейский, ведущий допросы, открыл папку с делом и указал ему. — Да. Танцовщица не курит, потому лишь ела, покойный же притронулся к еде и табаку. Юэ Динтан: — Как так быстро установили, что это цианид калия? Полицейский: — Пока это неточно, лишь предварительная оценка судмедэксперта. Нужно дождаться дальнейших исследований. Но что в сигаретах содержится сильный яд, подтверждено без сомнений: уже проверили на животных. В голове у Юэ Динтана было неспокойно. Мысли выскакивали одна за другой, какие-то соображения мелькали и тут же ускользали, пока он не услышал, как полицейский пожаловался: — Позапрошлой ночью, да и на следующий день тоже шёл дождь. Многие улики трудно было сохранить, дело это здорово осложнило. И тут у него вдруг что-то щёлкнуло. Словно он внезапно обнаружил точку пересечения двух параллельных линий, которые прежде не имели между собой ничего общего. — Проверьте для меня одного человека!