Ковш/ Плуг/ Большая Медведица/ Бэйдоу

Время вернулось на один час назад. Лин Шу с воодушевлением осмотрел туалетную комнату, и через полчаса госпожа Чжан, сидевшая в вагоне первого класса, захотела пойти туда, чтобы поправить макияж. Она чувствовала, что этим утром выбежала слишком поспешно, и слой пудры на лице, возможно, лег неровно, из-за чего люди в пути то и дело поглядывали на неё. Поэтому, как только они отъехали от Нанкина, она велела сопровождающему слуге уложить багаж и тут же направилась к туалетной комнате. Но кто-то схватился за дверную ручку быстрее неё. Это был разнорабочий, отвечающий за уборку в поезде. Тот сказал, что туалетной комнатой только что пользовались на предыдущей станции и внутри нужно еще немного прибраться, попросил госпожу Чжан подождать несколько минут, прежде чем входить. Сказав это, он с метлой зашёл внутрь и за собой закрыл дверь. Госпоже Чжан пришлось вернуться на место. Она ждала и ждала, не находя себе места от беспокойства. Вспомнив, что тот разнорабочий не кланялся и не заискивал, а вел себя довольно надменно, она почувствовала раздражение. В ней невольно зародилось желание поспорить с ним о культуре обслуживания, поэтому она встала и снова направилась к туалетной комнате. В то время, хоть это уже было общество Китайской Республики, заявлявшее о цивилизованности и просвещении, иерархия «верхов и низов» (上下尊卑 — шанся цзуньбэй; традиционные конфуцианские представления о соподчинении старших и младших, благородных и низких) в глубине человеческих сердец не исчезала по первому требованию. Например, в этом поезде проводники первого и второго классов сами объявляли пассажирам станции, в то время как пассажиры третьего класса были полностью лишены такого сервиса и могли полагаться только на свои глаза и память. Эта госпожа Чжан, чувствуя, что разнорабочий проявил к ней неуважение, хотела словами преподать ему хороший урок. Жаль, что только что тот держал голову опущенной и не удалось разглядеть его облик, иначе госпожа Чжан уже давно отправилась бы подавать жалобу. Когда госпожа Чжан снова подошла к туалетной комнате, она обнаружила, что дверь приоткрыта, а того разнорабочего уже не было. Вместо него перед зеркалом для макияжа сидела женщина, спиной к ней, прикорнув к стене для короткого отдыха. Госпожа Чжан с первого взгляда определила, что фигура этой женщины тонкая и высокая, одежда сидела на ней не по фигуре и была мешковатой, да и сама поза для отдыха была слишком грубой. Она совершенно не походила на пассажирку первого класса. Наверняка купила билет в третий класс, а затем каким-то способом пробралась сюда, пользуясь случаем, чтобы «занять выгоду», зайдя в туалетную комнату. В душе у неё вскипел гнев, и она выкрикнула упрек: — Нечего здесь отдыхать, вы мешаете другим! Та спала слишком крепко или же не хотела обращать внимания на госпожу Чжан, так как даже не шелохнулась. Госпожа Чжан разозлилась еще больше и не удержалась, подошла и толкнула её. Та по-прежнему не двигалась. — Я с тобой разговариваю, ты слышишь или нет! Госпожа Чжан обладала вспыльчивым характером, она напрямую шагнула вперед и схватила ту за волосы. Завитые волосы средней длины с шумом «хуала» целиком отделились и оказались на её руке! А-а-а-а-а!!!!! Крик госпожи Чжан, изданный со всей мощью её существа, был способен пронзить вагоны первого и второго классов насквозь. Лин Шу не был первым, кто прибежал к туалетной комнате. Хотя его место находилось недалеко, нашлись те, кто любил «веселье» больше него. В тот момент, когда крик только взвился, они уже в первую секунду столпились у дверей. Когда у входа стало так тесно, что «воде было не просочиться», многие увидели обмякшую на полу госпожу Чжан. А также пучок фальшивых волос(парика), зажатый в её руке. И еще мужчину, распластавшегося перед зеркалом и по-прежнему неподвижного. Госпожа Чжан подумала, что содрала человеку кожу с головы, на самом же деле она сорвала лишь парик. А под париком эта голова и прическа, естественно, принадлежали мужчине. На мужчине же было надето женское платье. При таком сильном шуме он всё еще пребывал в глубоком сне и не поднимался, даже дурак увидел бы проблему. Госпожа Чжан до смерти перепугалась, её лицо стало мертвенно-бледным, она мелко дрожала, даже забыв выбросить зажатый в руке парик, не говоря уже о том, чтобы подойти и осмотреть человека. Лишь один из пассажиров-мужчин, кто был посмелее, протянул руку, чтобы проверить дыхание. — Мертв! Всего два слова заставили толпу зрителей с шумом отшатнуться назад. Любопытных на периферии чуть не раздавили, возникла небольшая суматоха. Проводник, который только что подавал Лин Шу кубики сахара, хотел заплакать, но слёзы все никак не шли. Ему с большим трудом удалось через связи заполучить эту работу, он и двух дней не успел порадоваться, как наткнулся на такое происшествие. С тех пор как этот поезд пустили, никогда не слыхивали о подобных «свирепых делах»! Он набрался смелости и шагнул вперед. Сзади его кто-то оттолкнул. — Дайте пройти, мы полиция, позвольте нам войти и осмотреть! Проводник обернулся. Говорил тот очень красивый молодой человек, которому он только что собирался принести сахар. Никто не ожидал, что этот деликатный с виду юноша, одетый в штатское, окажется полицейским. — Проводник! Проводник!. Неизвестно кто, выкрикивая, схватил его за руку. — Тут человека убили, живо вели остановить поезд! Он что, так и будет ехать?! Куда он едет! Кто посмеет в нём сидеть! Проводника, толкая, вытеснили из толпы, он «спотыкался и падал», не зная даже, кому докладывать, и остался стоять в оцепенении. Лин Шу и Юэ Динтан тем временем уже подошли к телу мертвого мужчины. — Это вы первой его обнаружили? — спросил Лин Шу у госпожи Чжан. Госпожа Чжан сначала кивнула, а затем начала вопить: — Это тот разнорабочий! Это точно он убил человека! Не дожидаясь детальных расспросов Лин Шу, она «из десяти выложила все десять» и рассказала о случившемся. — На шее борозда, шейные позвонки сломаны, несомненное убийство. — Он одет в платье и парик, но платье не только не по размеру, но даже пуговицы не застегнуты как следует, и шелковые чулки надеты наизнанку. Парик отвалился от первого же рывка. Такая одежда не то что в поезд пробраться, даже на улице привлекла бы всеобщее внимание. Юэ Динтан встал, снимая перчатку, которой он только что осматривал труп. Было очевидно, что он скорее предпочтет не надевать перчатку вовсе, чем снова касаться тела. — Да-да! — госпожа Чжан пришла в себя и поспешно отбросила парик. — Когда я только что схватила его за волосы, я совсем не применяла силы, а волосы уже отпали! Значит, оставался только один вариант: этот наряд был надет на убитого уже после смерти. Целью убийцы, переодевшего его, могло быть желание максимально оттянуть время обнаружения трупа, чтобы выиграть для себя возможность сбежать. — Какая следующая станция и когда прибытие? — спросил Юэ Динтан у стоящего поодаль проводника. Тот ответил: — Впереди — Бэнбу (蚌埠 — Бэнбу; город в провинции Аньхой), до станции еще далеко! От Нанкина до Бэнбу примерно шесть часов пути. Этот поезд только проехал около трети пути, до остановки было еще далеко. Внезапно остановиться, как требовали пассажиры, было невозможно. Даже если произошло убийство, оставалось только доложить о случившемся и ждать прибытия на станцию для разбирательства. Лин Шу предъявил удостоверение и попросил подошедших на шум нескольких проводников и разнорабочих помочь разогнать толпу, восстановить порядок и вывести госпожу Чжан. На убитом даже одежда была временно заменена кем-то другим, так что внутри, естественно, не могло остаться никаких вещей. Единственной зацепкой был тот разнорабочий, о котором только что упомянула госпожа Чжан. Если тот разнорабочий не был убийцей, то убитый определенно скончался уже после его ухода, иначе разнорабочий поднял бы шум так же, как госпожа Чжан. Лин Шу, очевидно, подумал об одном и том же одновременно с Юэ Динтаном. — Вскоре после того, как поезд тронулся, я ходил повсюду осматриваться, заходил и в туалетную комнату. Тогда там никого не было, это было примерно час назад. Через полчаса пришла госпожа Чжан и как раз столкнулась с тем разнорабочим. Разнорабочий был не слишком вежлив, даже не поздоровался, чем сильно расстроил госпожу Чжан. Поэтому через полчаса она, чем больше думала, тем больше злилась, и снова прибежала в туалетную комнату, чтобы поспорить с ним, а в итоге увидела покойника. — То есть в промежутке было всего полчаса. Для убийцы совершить убийство, чтобы «заставить замолчать», переодеть покойника и уйти — это дело очень спешное, почти невозможное к исполнению. Если только... Юэ Динтан кивнул: — Когда госпожа Чжан встретила разнорабочего, она всего лишь стояла у двери, дверь была приоткрыта, она не смотрела внутрь и не знала, есть ли там кто-то. Она сказала, что своими глазами видела, как разнорабочий шел откуда-то еще, а не выходил изнутри. Значит, в тот момент внутри уже кто-то был, и весьма вероятно, что убийца тоже находился там. Лин Шу рассуждал: "За те полчаса после моего ухода убитый был лишён жизни. Когда госпожа Чжан встретила разнорабочего, тот как раз собирался войти, чтобы скрыть место преступления. Так время сходится идеально". Юэ Динтан продолжил рассуждение: "Таким образом, разнорабочий может и не быть убийцей, но он определенно является соучастником". Проводник, стоявший рядом, уже окончательно запутался. — Г-господа офицеры, так что же нам теперь делать! — Искать человека! — Юэ Динтан указал на убитого. — Искать мужчину, чей рост и телосложение схожи с его параметрами. Его прежняя одежда сейчас, скорее всего, надета на ком-то другом, причем размер будет слишком велик. Этот человек, возможно, и есть убийца!