Ковш/ Плуг/ Большая Медведица/ Бэйдоу

У Сы и У У хоть и не были рождены от одной матери и их характеры были диаметрально противоположны («как южная колесница и северный путь» — 南辕北辙 — нань юань бэй чжэ: идиома — двигаться в разные стороны), но оба очень оберегали третью мисс Фэн. Лин Шу видел фотографию третьей мисс Фэн — она действительно была красавицей. Красавицы бывают разных типажей; раз она смогла стать близкой подругой Сяо Юэ, её манеры и воспитание, естественно, были достойными. Такую «барышню из знатной семьи» неизбежно любили и преследовали многие мужчины. Поэтому, хотя У Сы погиб насильственной смертью, никто не винил Фэн Чжэньчжу в том, что у неё «тяжелая судьба, губящая мужа», напротив, многие увидели в этом шанс и возобновили ухаживания, но в итоге пальму первенства взял младший брат У Сы. Сяо Юэ говорила, что после того как Фэн Чжэньчжу сошлась с У У, она хоть и была счастлива, но иногда впадала в забытье и даже говорила ей, что «У Сы вернулся». Но Сяо Юэ также упоминала, что У Сы и У У отличались не только характерами, но и привычками, манерами и внешностью: их было очень легко различить. Значит, в случае с третьей мисс Фэн не было ситуации, когда она использовала У У как замену У Сы. У У был очень обеспокоен исчезновением Фэн Чжэньчжу, каждый день звонил справиться о последних новостях, а когда выпадало свободное время приходил сам. Приходя, он часто приносил подарки, и его знание этикета очень устраивало семью Фэн. Если бы не внезапное исчезновение Фэн Чжэньчжу, это был бы «брак, заключенный на небесах». — Ты не волнуйся. Министр Фэн мягким голосом успокаивал У У, рассказав ему о том недавнем телефонном звонке. У-ву изменился в лице, слушая это. — Может быть, Чжэньчжу заточена где-то плохими людьми и позвонила, воспользовавшись их оплошностью, но из-за каких-то трудностей не смогла сказать прямо? Лин Шу произнес: — Телефон — вещь редкая; в домах, не принадлежащих к очень богатым и знатным, или в таких местах, как административные управы, его не устанавливают. Я склоняюсь к тому, что этот звонок сделала не мисс Фэн. Если бы это дело рук людей Лу Тунцана, но у них нет нужды звонить сюда и донимать вас. Министр Фэн не то чтобы не догадывался об этом сам, просто сейчас в поисках человека не было никаких зацепок, и он невольно возлагал все надежды на Лу Цзудэ, рассчитывая найти там прорыв. Только сейчас У У заметил Лин Шу. — А это?.. Министр Фэн как раз собирался представить его, но Юэ Динтан опередил его. — Лин Шу, мой близкий друг, а в обычное время: мой секретарь и помощник. «Друг Сяо Юэ» и «друг Юэ Динтана» — это были величины совершенно разного веса. В душе министра Фэна были свои весы и значимость была видна с первого взгляда. Пятый молодой господин У всё понял и пожал руку Лин Шу. — Рад встрече, рад встрече. Министр Фэн также добавил: — Господин Лин искусен в розыске и расследовании. Прошлое знаменитое дело об убийстве в особняке Юаня, а также история с «Обществом весенних гор» несколько дней назад — всё это было успешно раскрыто благодаря его неоценимой помощи. На этот раз я пригласил его помочь, надеясь поскорее найти мою дочь. Лин Шу не хотел тратить время на пустые приветствия; ответив на приветствие кивком, он сразу перешёл к сути дела. — Перед тем как мисс Фэн вышла из дома в день исчезновения, она говорила по телефону с господином У, верно? У У согласился: "Да". Лин Шу: "Могу ли я узнать, о чем вы говорили?" У У: "Ничего особенного, обычные расспросы. Она сказала, что не очень хорошо себя чувствует, поэтому отменила встречу с Сяо Юэ. Я велел ей хорошенько отдохнуть. В то время я был в Ханчжоу и сказал, что куплю и привезу ей подарок. Вот, несколько рулонов настоящего шёлка из Ханчжоу всё еще лежат дома, к сожалению, не успел подарить, так как случилось такое. Его слова сходились со словами Сяо Юэ и слуг семьи Фэн. Лин Шу снова заговорил: — Тогда позволю себе еще один нескромный вопрос: не переходили ли дорогу министр Фэн и господин У каким-нибудь личностям в обычное время? Если эти звонки связаны с исчезновением мисс Фэн, то, возможно, противнику не нужна жизнь мисс Фэн. У У на мгновение растерялся: "Что это значит?" Лин Шу объяснил: "Это значит, что противник использует мисс Фэн, чтобы намекать вам и угрожать. Когда вы сделаете то, что он требует, она, вероятно, будет в целости и сохранности". У У запутался: "Но ведь по телефону ничего не было сказано? Лин Шу: "Именно потому, что ничего не было сказано, вам и не за что зацепиться. Мисс Фэн обычно либо в университете, либо дома, максимум ходит по магазинам с подругами. Её круг общения крайне прост. Откуда ей знать людей из «трех учений и девяти школ» (三教九流 — сань цзяо цзю лю: идиома — люди из самых разных, часто сомнительных слоев общества), чтобы ввязаться в такое похищение с угрозами?" У У: "Разве не говорили, что это может быть связано с торговлей людьми «Общества весенних гор»?" Лин Шу задал встречный вопрос: "Стали бы при торговле людьми делать несколько тревожащих звонков подряд?" У У замолчал. Министр Фэн внезапно произнес: — «Достойный зять», нет ли у тебя чего-то, о чём трудно сказать? Если это связано с делом, прошу расскажи честно. Я ни в коем случае не буду винить тебя. Лишь бы Чжэньчжу была в безопасности, я не пожалею ничего, какую бы цену ни пришлось заплатить! Наблюдая за выражением лица, он, кажется, обнаружил странность в поведении У У. Тот поспешно сказал: — Нет-нет, я тоже надеюсь, что Чжэньчжу поскорее вернется, как я мог бы что-то скрывать? Все взгляды сосредоточились на нем. Под таким бесшумным натиском («атакой») даже У У не выдержал и невольно горько усмехнулся. — В соседнем университете есть девушка, которой я нравлюсь, но я ей четко отказал. Она знала, что я обручён с Чжэньчжу и скоро стану женатым человеком. Когда я встретил её в прошлый раз, она прямо мне в лицо сказала, что обязательно заставит меня пожалеть. Но я думал, что она простая девушка, и у неё нет ни причин, ни возможностей для каких-то резких поступков. Но раз вы только что это сказали... Лин Шу уточнил: "Как имя и фамилия этой вашей сокурсницы?" У У: "Её зовут Ян Чуньхэ. Она учится на китайском отделении («факультете китайского языка») в соседнем женском университете, на втором курсе. Мы познакомились в обществе любителей наблюдать за звездами («ассоциации созерцания звезд»). Я очень интересуюсь астрономией, а в том обществе было мало девушек, и она была из тех, кто посещал каждый салон («собрание»). Со временем мы и познакомились". Лин Шу: "Вы вступали в романтические отношения?" У У без колебаний ответил: "Конечно нет! Мы просто сходились во взглядах на астрономию. У неё богатое воображение, она всегда могла придумать чудесную историю для каждой звезды. При наших беседах присутствовали и другие студенты. Она однажды выразила мне симпатию, но я также сказал ей, что люблю Чжэньчжу и могу быть ей только другом". Лин Шу: "Вы знаете что-нибудь о её семейном положении, родственных связях?" У-ву покачал головой: "Я же только что сказал: кроме астрономии и звезд, мы редко общались на другие темы". Лин Шу посмотрел на министра Фэна: "А с вашей стороны?" Министр Фэн ответил: — Я недавно вступил в должность, но всё время был в Нанкине. Моя жена и старший сын также в Нанкине. Если бы какой-то противник совершил столь низкий и грязный поступок, его первым выбором должны были стать моя супруга («никчемная жена» — 拙荆) или мой сын («щенок»). В этих словах тоже была логика. Лин Шу подумал и сказал: — На данный момент у меня нет лучшего способа. Советую вам вести поиски по нескольким направлениям. Нельзя прерывать работу людей из полицейского участка. Также нужно найти людей, чтобы проверить ту сокурсницу, о которой сказал господин У: в конце концов, она тоже под подозрением. Кроме того, я пойду расспрошу Лу Цзудэ и сестру Жун, посмотрю, нельзя ли найти какой-нибудь прорыв с их стороны. Министр Фэн, если такие звонки повторятся, вы обязательно должны брать трубку и по возможности спрашивать о личности звонящего. Мы должны хотя бы понять цель этих трюков, чтобы подобрать правильное лекарство. Его слова были «старыми песнями о главном» («старыми истинами»), но у министра Фэна сейчас не было способа лучше, поэтому оставалось только согласиться. — Я сейчас же позвоню в полицию, пусть проверят эту Ян Чуньхэ. На данный момент дел для Лин Шу не осталось, он попрощался с Юэ Динтаном и ушел, даже не упомянув ту шкатулку министра Фэна, наполненную долларами. В семье Юэ не было недостатка в деньгах; те банкноты могли служить наградой, но давать их Лин Шу как «другу Юэ Динтана» имело совершенно иной смысл. Министру Фэну было неловко это делать, поэтому он велел старшему сыну подготовить другие подарки и со всеми церемониями выпроводил Лин Шу и Юэ Динтана из особняка Фэн. Юэ Динтан видел его лукавое лицо и знал, что у него «полный живот» слов. Едва они покинули дом Фэн, Юэ Динтан, боясь, что тот лопнет, сам проявил инициативу: — Можешь говорить. Лин Шу хохотнул: "Почему мне кажется, что я «собака, пользующаяся властью хозяина» или «лиса, заимствующая величие тигра» (狐假虎威 — ху цзя ху вэй: идиома — пользоваться чужим авторитетом)?" Юэ Динтан лишился дара речи; он впервые видел человека, который сам себя сравнил с собакой. Причем тон был такой, будто это большая честь («слава»). Лин Шу вел себя по-разгильдяйски («болтался туда-сюда»): — Господин начальник» так спешил прийти, потому что боялся, что меня обидят и уронят ваше громкое имя? То, что семья Фэн отнеслась к нему пренебрежительно, его не рассердило, а напротив, министр Фэн показался ему довольно интересным. Живое «разоблачение чиновничества» (官场现形记 — Гуань-чан сянь-син цзи: классический роман Эпохи Цин), разве это не интересно? С такими талантами министр Фэн определенно «материал» для чиновника. Напротив, Фэн Лян за столько лет не изменился: всё так же «не может подпереть стену» (扶不起墙 — фу бу ци цян: идиома — безнадежный). Судя по настрою министра Фэна, он не рассчитывал на то, что второй сын унаследует семейное дело. — Я-то не боюсь, что ты окажешься в обиде, всё равно никто тебя не переспорит. Просто я терпеть не могу, когда кто-то ведет себя с тобой нагло. Мне так и хочется «выжечь» на тебе мое имя, чтобы у всех, куда бы ты ни пошёл, глаза были на месте. Юэ Динтан говорил не спеша, шагая плечом к плечу с Лин Шу. Он знал, что Лин Шу обязательно займется этим делом, поэтому заранее зашёл в дом У замолвить словечко, чтобы потом было удобнее расспрашивать и проводить расследование. Он не ожидал, что как раз в это время в дом Фэн поступит тот звонок. Министр Фэн послал людей пригласить У У, и он последовал вместе с ним. Юэ Динтан не был похож на других отпрысков богатых семей, которым непременно нужно разъезжать на автомобиле для демонстрации статуса. Это место было недалеко от дома Юэ, пешком всего чуть больше двадцати минут пути. Навстречу вечерней заре, рядом с самым дорогим человеком: мир и покой, время замерло. Он чувствовал, что сколько бы ни пришлось идти, это не будет проблемой. Лин Шу дважды прицокнул: "Господин офицер говорит слова любви так же властно?" Юэ Динтан: "А тебе нравится?" Лин Шу: — Ну, «так себе»". Юэ Динтан усмехнулся: «рот говорит одно, а сердце другое». Лин Шу хлопнул себя по лбу, преисполненный досады: — Чуть не забыл! Та шкатулка: там же было как минимум тысячи полторы американских долларов! Юэ Динтан: «...» Вечером Лин Шу поужинал в доме Юэ и не ушел домой. Лин Яо давно привыкла к тому, что брат время от времени остается ночевать у Юэ. Старый управляющий специально приготовил для Лин Шу гостевую комнату. Лин Шу честно спал в гостевой, но когда слуги убирали комнаты, часто замечали, что в спальне Юэ Динтана одеяло оставалось аккуратно сложенным и нетронутым. Впрочем, этой ночью качество их сна явно было не самым лучшим. Потому что среди ночи всех разбудил телефонный звонок. Звонил старший Фэн («Фэн Да»). Он не знал, что Лин Шу ночует у Юэ, но в доме Лин не было телефона, поэтому он мог только сначала позвонить к Юэ. Звонить в такое время, несомненно, было серьезным беспокойством, но старший Фэн уже не обращал внимания на такие вещи. Напряжённым, сбивчивым и дрожащим голосом он быстро сообщил о двух вещах. Первое: Ян Чуньхэ тоже исчезла. Второе: всего несколько минут назад они снова получили «звонок от призрака».