Часть 2 "Трудности перевода и горячий лемонграсс"
25 апреля 2026 г., 19:10
Комната Су Хёка была крошечной, но с окном во всю стену, через которое врывался оранжевый свет закатного Бангкока. Он только успел разложить свои идеально выглаженные рубашки, когда дверь без стука распахнулась.
Джину вошел, балансируя с подносом в руках. На нем дымились две тарелки с чем-то ярко-красным.
— Ты же не собираешься спать голодным? В этом доме пустой желудок считается личным оскорблением повару. А повар сегодня — я, — Джину бесцеремонно уселся прямо на ковер, кивком приглашая Су Хёка присоединиться.
Су Хёк со вздохом опустился рядом, стараясь держать дистанцию.
— Это слишком острое. Я не привык к такой еде.
— Ой, да ладно тебе, «принц». Немного перца еще никого не убило. Это бодрит, — Джину зачерпнул ложку и с вызовом посмотрел на него. — Или ты боишься потерять самообладание из-за какой-то лапши?
Су Хёк молча взял палочки. Первый же глоток обжег горло так, что на глазах выступили слезы. Он закашлялся, прикрыв рот ладонью, и тут же почувствовал на своей спине горячую ладонь Джину. Тайский парень смеялся — искренне и громко, но при этом продолжал мягко похлопывать его по лопаткам, помогая прийти в себя.
— Тише, тише. Пей воду, — Джину протянул стакан, и их пальцы на мгновение соприкоснулись.
Холодная кожа Су Хёка и обжигающе теплая ладонь Джину. Секундная заминка, в которой шум улицы за окном будто стих. Су Хёк быстро отстранился, делая глоток.
— Почему ты это делаешь? — тихо спросил он, глядя в стакан.
— Что именно? Кормлю тебя или трогаю? — Джину прищурился, в его глазах заплясали озорные искорки.
— Заботишься. Мы едва знакомы.
— В Бангкоке не нужно ждать годами, чтобы стать кем-то друг для друга, Су Хёк. Здесь либо искра, либо ничего.
В этот момент из коридора донеслись громкие крики Тена и Марка — они явно что-то не поделили в приставке. Джину закатил глаза и поднялся, но у самой двери обернулся.
— Твои глаза, — вдруг сказал он, уже без тени шутки. — Они у тебя такие, будто ты всю жизнь смотрел на снег. Завтра я покажу тебе, как выглядит настоящее солнце. Не проспи, в семь утра мы идем на рынок.
Дверь закрылась, оставив Су Хёка в тишине, нарушаемой только бешеным стуком его собственного сердца. Он посмотрел на свои руки — место, где их кожа соприкоснулась, всё еще покалывало от тепла.
Бангкок действительно начал его кусать и кажется, Су Хёку это начинало нравиться.
