Фанфик: «Пустота без Дазая»

Чуя стоял у окна своего кабинета в штаб‑квартире Портовой мафии. Пальцы нервно сжимали край стола, взгляд скользил по серым улицам Йокогамы, но не цеплялся ни за что — всё казалось размытым, нереальным. Он знал, что это случится. Знал, что Дазай рано или поздно переступит черту, бросит вызов самому себе и всему, что их связывало. Но когда это произошло, мир будто треснул пополам. День первый Новость разнеслась быстро. Кто‑то шептал, что Дазай исчез ночью, оставив лишь записку с издевательски лаконичным «Прощай». Кто‑то утверждал, что видел его на окраине города, в тени переулка, — улыбающегося, как всегда, но с глазами, пустыми, будто выжженными. Чуя не поверил ни одному слову. Он обыскал все места, где они бывали вдвоём: бар, где Дазай заказывал кофе и язвил над его любовью к сладкому; крышу, с которой они смотрели на закат, перебрасываясь колкостями; даже тот проклятый переулок, где когда‑то дрались до крови, а потом смеялись, сидя на асфальте. Ничего. Только ветер, гоняющий обрывки газет, и тишина, которая теперь казалась оглушительной. День третий Он почти не спал. Кофе в кружке остывал, сигареты одна за другой превращались в пепел. Чуя пытался сосредоточиться на делах мафии, но цифры в отчётах расплывались перед глазами, а голоса подчинённых звучали где‑то далеко, будто сквозь толщу воды. — Босс, с вами всё в порядке? — осторожно спросил один из помощников. Чуя резко поднял голову. В его взгляде мелькнуло что‑то дикое, почти звериное. — В порядке, — отрезал он. — Займись работой. Когда дверь за помощником закрылась, он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Боль была слабой, почти незаметной — она не могла заглушить ту, что терзала изнутри. День седьмой Ночью ему снился Дазай. Они стояли на краю крыши, и тот смеялся, запрокинув голову, а потом сделал шаг назад — в пустоту. Чуя рванулся вперёд, но пальцы схватили лишь воздух. Проснувшись, он долго сидел на краю кровати, уставившись в темноту. В груди было так тяжело, будто кто‑то положил туда камень. «Почему?» — этот вопрос крутился в голове снова и снова, но ответа не было. День десятый Чуя вышел на улицу. Ветер был холодным, резким, но он почти не чувствовал его. Город жил своей жизнью: люди спешили по делам, машины гудели, вывески мигали разноцветными огнями. Всё шло своим чередом — кроме него. Он остановился у кафе, где они часто ссорились из‑за счёта (Дазай всегда пытался переложить его на Чую). Стекло витрины отразило его лицо — осунувшееся, с тёмными кругами под глазами. Чуя усмехнулся. — Ты хоть понимаешь, какой хаос оставил после себя? — прошептал он, обращаясь к призраку, который, казалось, стоял рядом. Но ответа, конечно, не последовало. День четырнадцатый В тот вечер Чуя впервые за две недели выпил. Не для удовольствия — чтобы хоть на мгновение заглушить голос в голове, который всё повторял: «Он ушёл. Он бросил тебя». Алкоголь ударил в голову быстро, но облегчения не принёс. Вместо этого пришли воспоминания: их споры, драки, редкие моменты тишины, когда они сидели рядом и молчали, понимая друг друга без слов. Он сжал стакан так сильно, что тот треснул. Осколки впились в ладонь, по коже потекла кровь. Чуя посмотрел на неё, потом рассмеялся — коротко, горько. — Вот и всё, — сказал он в пустоту. — Теперь я точно один. Эпилог Прошло несколько месяцев. Чуя научился жить с этой пустотой. Он снова вёл дела мафии, снова улыбался подчинённым, снова казался прежним — сильным, уверенным, неуязвимым. Но иногда, стоя у окна своего кабинета, он ловил себя на том, что ждёт. Ждёт, что вотвот раздастся знакомый голос, полный сарказма, или скрип двери, который означал бы, что кто‑то вернулся. Пустота никуда не делась. Она просто стала частью него — как шрам, который не болит, но напоминает о себе каждый раз, когда дует ветер.