"Волчье равенство"

Он напал ночью. Не как вожак — как зверь. Без правил, без круга, без «равенства». Просто зубы и когти, и ярость, которую он копил три года, сидя выше всех. Первым он взял молодого со шрамом — того, кто не умел спать с открытыми глазами. Один укус в горло. Тихий. Почти нежный. Серая проснулась от запаха крови. — В круг! — заорала она. — Спинами! Они сомкнулись. Десять — нет, девять тел, прижатых друг к другу. Белая Лапа слева. Старая волчица с сединой справа. Серая — в центре, там, где раньше был только Вожак. Он вышел из темноты. Морда в крови. Глаза — две щёлки, в которых не было ничего, кроме счёта. — Девять, — сказал он. — Ты забрала у меня стаю, Серая. Я заберу у тебя девять. Он бросился. Драка длилась недолго. Не потому, что кто-то был сильнее — потому что Вожак не дрался по правилам. Он кусал не в загривок, а в лапы. В живот. В уши. Туда, где боль отвлекает, а смерть приходит медленно. Серая рвала его плечо. Белая Лапа вцепилась в хвост. Старая волчица била лбом в рёбра. Они убили его. Вместе. Вдевятером. Когда Вожак упал — последний раз, теперь уже навсегда ниже всех — Серая посмотрела на стаю. На рваные раны. На выбитые зубы. На глаза, в которых вместо страха горело что-то новое. Свобода. — Мы сделали это, — прошептала Белая Лапа. — Да, — сказала Серая. — Мы сделали. Она подошла к телу Вожака. К тому, кто три года правил железной лапой. К тому, кто убил пятерых, ослепил одного и сломал десятки..