Отражение в чëрном стекле/зеркале

Ярко-красные волосы Ки Хуна выглядели как незаживающая рана на фоне серого, пропитанного дождем Сеула. С момента его «победы» прошел год, но он так и не прикоснулся к деньгам, которые, как ему казалось, были пропитаны чужой кровью. Он жил в угловом хостеле "Pink", разделяя свою жизнь с угнетающим чувством вины. После смерти матери он даже представить себе не мог дальнейшей жизни в том домике, где прошла почти вся его жизнь. Всë напоминало о матери. Тот день, когда бывший игрок вернулся домой, в предвкушении увидеть мать, был застигнут врасплох. Да что уж там - он вообщем окаменел, видя мертвоë тело своего близкого человека. Тогда вся жизнь рухнула в прах. Теперь то, что он называл "жизнью" теперь вовсе жизнью не назовёшь. В этот вечер он ел дешевый рамён и сидел на парапете у набережной, глядя на мутные воды реки Хан. Мягкий, но довольно прохладный ветер раскидывал его красные пряди в сторону. (Мда, идея с красными волосами и о том, что она реально выглядит странно, дошла до Сона позже сделанного) Люди, наслаждающиеся этим прекрасным вечером, мелькали где-то за спиной мужчины. У них были свои цели, вкусы, интересы. У Сона же этого нет. И похоже, никогда не было. Ки Хун думал, что он на дне. Но дно постучало снизу, когда рядом с ним, прямо на мокрый бетон, сел человек. В один миг в нос 456-го ударил аромат строгого, но довольно дорогого парфюма, похожего на что-то глубокое и чувственное. Словно виски смешивался с табаком. Дорогое пальто из кашемира выглядело здесь чужеродно. Мужчина не смотрел на Ки Хуна, он смотрел туда же — в серую пустоту горизонта. — Ты выглядишь жалко, 456-й, — голос был тихим, но в нем слышался рокот той самой маски, которая снилась Ки Хуну каждую ночь. Ки Хун вздрогнул. Его пальцы, сжимавшие банку дешевого пива, побелели. Ки Хун узнал. Это он. Голос. Тот человек, который занимается играми. Тот, кто владеет ими по сей день. Тот, кто издевался над бедными людьми и самим Ки Хуном. Ну и про их первую встречу говорить в общем-то много и не нужно. Хван Ин Хо - Фронтмен. Человек, который отдал уже много лет этой организации, видел многое. Видел слабых, сильных, жалких. И всë было так, как нужно, но не в 33-ей игре. Сон Ки Хун из Санмундона смог поразить не только самого Ведущего, но и самих Випов. Никто из администрации даже не ставил фишку на игрока 456. Он же слабак, а такие погибают на первой игре, но если повезёт, дай бог в 2-3 играх. Но похоже, не в этот раз. Этот странный тип, который выглядит как болван, смог выйграть своего друга - Чхо Сан Ву. Человека, который по-настоящему боролся за своë место, используя хитрость, логику и силу. Но не этот же. Не этот наглый идиот, который надурил и то подставного деда, и которому просто повезло. Так что к концу этой игры, этот игрок навесил на Ведущего кучу проблем и надоел достаточно. Но что стало самым эпичным, и основной причиной, почему у Хвана начал дергаться глаз (под маской это было незаметно). Так это то, что Випам до жути понравился этот игрок, и что они готовы инвестировать в него ещё больше денег. И само собой для привлечения в организацию такого кандидата, нужен Хван. В ту ночь, когда закончилась последняя игра, Ки Хун сидел на своей кровати где-то в углу общего зала. Тусклый свет от высоко висячей свиньи-копилки падал на пол, практически не улучшая ситуацию вокруг, лишь погружая комнату в больший мрак. Победителя мучило много разных мыслей. Костюм финалиста, уже полностью изорванный и промокший под огромным ливнем, можно сказать, держался на соплях. Нашивка из белых цифр почти оторвалась, как и вся жизнь мужчины. Вина за смерть лучшего друга загоняла Сона в угол. Он считал себя недостойным игроком. Он знал, что не сможет так просто выйграть. Он готов был отдать победу. Готов был разделить, но... - Игрок 456 - послышался сбоку грубый компьютерный голос, механизированной с помощью модулятора. - Он хочет вас видеть. — Ты… — выдохнул он, медленно поворачивая голову. — Что ты здесь делаешь? Пришел закончить начатое? Хван Ин Хо наконец повернулся. Без маски его лицо казалось обычным, почти добрым, если бы не глаза — холодные, как арктический лед, в которых не осталось ни капли сочувствия. — Я пришел посмотреть на свои инвестиции, — Ин Хо позволил себе тень усмешки. — Мы дали тебе шанс стать богом, а ты выбрал роль призрака. — Я не просил об этом! — Ки Хун сорвался на крик, и пара прохожих испуганно обернулась. — Я не хотел этих денег! Я не хотел видеть, как они все умирают! Как *ты* их убиваешь! Ин Хо не шелохнулся. Он достал из кармана пачку дорогих сигарет, щелкнул зажигалкой, и дым медленно поплыл между ними. — Ты всё еще играешь в героя, Ки Хун? Это скучно. Ты ведь знаешь правду. Ты выжил не потому, что был добрым. Ты выжил, потому что в решающий момент ты обманул старика. Ты позволил Сэ Бёк умереть. Ты переступил через Сан Ву. — Это было не так! — голос Ки Хуна дрожал. — Именно так, — Ин Хо подался вперед, сокращая дистанцию. От него пахло дорогим парфюмом и смертью. — Ты ненавидишь меня не за то, что я сделал с ними. Ты ненавидишь меня за то, что я — это ты через пять лет. Я тоже когда-то сидел здесь. Тоже смотрел на свои руки и видел на них кровь. А потом понял: кровь не отмывается. Ее можно только скрыть под очень дорогим рукавом. Он протянул руку и коснулся ярко-красных волос Ки Хуна. Этот жест был почти нежным, но от него по спине Ки Хуна пробежал холод. — Этот цвет… ты выбрал его, чтобы помнить? Или чтобы предупредить других, что ты опасен? — прошептал Ин Хо. — Перестань обманывать себя. Ты не один из этих неудачников в метро. Ты — часть системы. Ты — мой преемник. Ин Хо поднялся, поправляя воротник пальто. На парапете рядом с Ки Хуном он оставил небольшую коробочку. — Завтра в полночь за тобой приедет машина. Не для того, чтобы ты снова бегал по полю. А для того, чтобы ты сел по правую руку от меня. — Я не приду, — прохрипел Ки Хун, глядя в спину уходящему Фронтмену. Ин Хо остановился, но не обернулся. — Придешь. Потому что в этом мире нет ничего страшнее, чем быть победителем, которому не с кем разделить свою победу. А кроме меня, тебя не поймет никто. Когда Ин Хо исчез в пелене дождя, Ки Хун дрожащими руками открыл коробочку. Внутри, в черном бархате, лежала визитка с символами — круг, треугольник, квадрат. Но на обратной стороне не было номера телефона. Там было написано всего два слова, выведенных каллиграфическим почерком Ин Хо: *«Здравствуй, зеркало».* Ки Хун закрыл глаза, и на мгновение ему показалось, что шум дождя превратился в звук выстрелов и звон монет, падающих в огромную свинью-копилку. Он знал, что завтра он сядет в эту машину. Не потому, что он сдался, а потому, что Ин Хо был прав. Мертвым не место среди живых. А Ки Хун умер еще там, на острове.