Затумань мой разум.

22 декабря, пятница. Вечер 20:34.

Повсюду царил мрак. По тёмной улице медленно плелась, еле-еле поднимая ноги по подобию снега, ссутулившаяся фигура человека. Хотя он больше смахивал на мертвеца. Под едва освещаемым светом луны шёл парень. Его голубые волосы непослушно развивались на ветру, а надоедливая чёлка лезла в глаза. Она так и просилась о том, чтобы её наконец подравняли. Холодный воздух неприятно обдувал бледное лицо с несколькими шрамами на правой стороне, а чёрный титановый септум, бридж и клыки ангела только больше охлаждали кожу. На противоположной стороне дороги, в каких-то переулках, были слышны громкие и явно не самые трезвые голоса мужчин. Значит, он был уже недалеко от своей участи на всю эту жизнь.

Работа.

— Боже, ну почему я не могу просто взять и сторчаться? — огорчённо вздохнул парень. Через 15 минут Сал пришерстил своему самому "любимому" уголку нового города. Он открыл помещение ключом и зашёл в бар, который торчал в тупике, словно гнилой зуб в пасти трущобы, закрыв дверь обратно изнутри. Внутри пусто. Тишина. Но так будет недолго, ведь скоро он откроется, и сюда припрётся, как всегда, дофига потных и вонючих мужиков, чтобы заглушить свою внутреннюю боль, какая-то молодёжь, чтобы от души поржать с друзьями после универа или просто нажраться. Это далеко не то место, куда могли бы прийти важные особы, одетые с иголочки, чтобы обсудить бизнес и прочую херню... — Блять, какого хуя я вообще работаю в этой дыре, так ещё и в ночную смену? — недовольно пробубнил себе под нос Фишер, не понимая самого себя. Он включил приглушённый свет мигающей лампочки и пошёл в небольшое служебное помещение, чтобы снять куртку и прийти в себя после учебного дня в университете, а может, и вздремнуть на пять минут. Ведь сна сейчас точно не хватает. "Может, я наконец-то уже сдохну от недосыпа? А что? Хороший вариант вообще... Никуда не надо будет зато." Сал встал напротив небольшого грязного зеркала в... если так можно сказать... уборной? И начал заплетать полюбившийся, удобный, небрежный конский хвост. Челка до сих пор не слушалась, но ему было откровенно плевать на это. Через несколько минут он включил свет полностью и открыл дверь, повернув ключ. Сал зашёл за стойку и протёр её, чтобы занять себя и отвлечься от мысли о том, как бы не вскрыться прямо тут и сейчас. День сегодня был не из лучших, как и всегда, собственно.

22:46.

Сал оглядел небольшой зал, посередине которого разместилась очередная шумная компания студентов. Заведение было небольшим, поэтому Фишер работал тут только со своим сменщиком. Ну, понятное дело, виделись они не часто. А значит, если сейчас эта компания нагадит, а скорее всего, так и будет, то Салу после них придётся, как всегда, всё драить до блеска. "Пиздец, ну за что мне эти страдания?" Голова болела от этого шума, а впереди ещё целая ночь. Сал протирал стаканы после посетителей и думал: "Ещё где-то девять часов до восьми... Я точно сойду с ума." — Эй, педик, налей-ка мне чего покрепче и подешевле, — пронеслось басистым голосом от очередного помотанного жизнью мужчины, сидящего напротив за стойкой. — Секунду, — ответил спокойно парень. Салу давно уже стало всё равно на всё. Абсолютно на всё. Он потерял смысл что-либо отвечать или доказывать обратное людям. Он стал просто тенью, как в чужих жизнях, так и в своей... Пусть его называют педиком, геем, подстилкой из-за не самого обычного внешнего вида — похуй. Пусть его кличут уродом из-за шрамов на лице — похуй. Пусть его чуть ли не побьют или даже побьют — похуй.

Похуй.

Он не будет ничего делать. Может лежать, смотреть на красивые звёзды и наслаждаться небом, пока избивают. Пока течёт кровь... Стало слишком всё равно на всё. Но... — Чего застыл-то? Делай давай, я не буду платить тебе за витание в облаках, — недовольно сказал мужчина. — Кхм, конечно. Извините. Сал поставил перед ним стакан с дешёвой выпивкой, хотя она тут вся такая. Мда... Честно, Сал и сам не понимал, как может работать в таком ужасном месте, тем более в котором много алкоголя и куча пьяных людей... Наверное, после смерти последнего родного человека стало даже не хватать этой обстановки, криков, запаха... Все люди тут были чем-то на него похожи. Всё тут напоминало отца. Даже само помещение. Старое здание, кругом сыро, грязно, отвратительно, ужасно... Вряд ли нормальный человек захотел бы и дальше находиться в такой обстановке чуть ли не каждый день, когда прожил почти всю свою жизнь с родителем, страдающим алкоголизмом. Вряд ли бы ему хотелось и дальше чувствовать боль в каких-то переулках, которую ему когда-то причинял отец, будучи пьяным. Но Сал сам не понимал, почему так происходит. Он перестал пытаться себя понимать уже давно. Он перестал делать с собой хоть что-то, пытаясь привести своё состояние в норму. Наоборот, он больше не хочет ничего делать. Его наконец-то всё устраивает. Он ничего не чувствует, что ещё может быть лучше? Он долго этого хотел. Сал не видел настоящей любви к себе в своей жизни никогда. Хотя бы от одного человека... Его мать умерла при родах, отчего отец и запил. Непонятно как, но Сал даже смог вырасти в таких условиях. Да, может, он не идеальный, но ещё не погиб, покончив с собой. Достаточно похвально. Вообще, Фишер знает для себя то, что нет смысла ни в жизни, ни в смерти. Хоть и мысль наконец-то ничего не делать довольно привлекательна, но он не может себе позволить умереть. Да и всё равно он и так как ходячий мертвец. Часто ничего не чувствует, болезненный вид из-за огромных мешков под глазами от недосыпа, которые выглядят ещё хуже, так как выделяются на контрасте с его бледной кожей. И всё-таки у жизни есть преимущества. Музыка и его рыжий кот Гизмо, которого ни в коем случае нельзя оставлять одного тут. Кто же его будет кормить, как не Сал?

00:26.

Время медленно ползло, некоторые посетители уже уходили и приходили новые. Но эта шумная компания студентов так и сидела дальше. Голова болела только больше, но сделать сейчас с этим ничего нельзя, ведь с собой даже нет таблеток. Весь бар был забит, неудивительно — ночь с пятницы на субботу самая активная. Все прутся разгуливать по барам после тяжёлой недели. В помещение чуть ли не влетает темнокожий парень с дредами. Он весь промок из-за сильного дождя со снегом. Погода этой зимой точно не радует. Он достаточно быстро и уверенно подходит к барной стойке, что Сал даже успел немного испугаться, ведь с первого взгляда он не выглядит дружелюбным. А его крупное телосложение заставляет поджать хвост. Но парень обращается достаточно серьёзно и вежливо к нему: — Здравствуйте. Извините, у вас тут не было одной компании идиотов? — А если немного точнее? Здесь такие часто, — ответил Сал. — Да, да. Конечно, секунду. — Молодой человек облокотился руками о барную стойку и немного постоял так, чтобы отдышаться. Видимо, он и вправду бегал под такой неприятной погодой. Через меньше чем минуту он ответил спокойно: — Три парня, высокие. Один с длинными волосами – шатен, второй с рыжими кудрями и третий с голубыми шторками. А ещё одна девушка, у неё каре с чёлкой, фиолетовые пряди есть... — Он хотел, наверное, ещё как-то дополнить, но Сал понял, о ком идёт речь. — Они? — спросил Фишер, кивнув на столик за широкой спиной этого парня. Он развернулся и улыбнулся Салу, сказав: — Да, благодарю. А потом сменился в лице, пошёл в их сторону с угрюмым взглядом. Парень чуть ли не под шкирку взял всех четверых и потащил к выходу. — Ну, Нил, посидел бы с нами, чего веселье-то прерывать?... — слишком театрально огорчился шатен. — А ты вообще захлопнись, собака сутулая, я в курсе, что ты всех сюда, как всегда, притащил, — хмуро ответил Нил. — Мяу)... — пьяно ответил этот металлист с каким-то детским озорством в глазах. Они вышли на улицу, и даже оттуда был слышен громкий смех этой компании и ругань в их сторону от единственного трезвого разума. "Мда... не повезло. Наверное, сейчас всех по домам растаскивать будет..." — мимолётно подумал Сал.