Right time

По пьяни происходило много всего: переписки в инсте, разбросанные купюры на асфальте у клуба, девочки и мальчики, что как-то слишком случайно и в нужный момент оказывались рядом. Много всего. Даже слишком, ну, для остальных - это было слишком, Максим к такому ещё даже не привык, ловя чувства сродни эйфории каждый раз, почти без стыда, кроме случая на стриме от ебучей Наташи, что разлетелся по всем возможным пабликам. — Генсуха? Серьезно? – этот мальчик никогда не был рядом в нужный момент, но сейчас он тут, снова мозолит поле зрения своими русыми бровями, сведёнными к переносице, и привычно напрягает губы, — ну и пиздец, она ж почти как проститутка. — Ага, – разговор тогда совсем не шёл, пересеклись в коридоре отеля в перерывах от индивидуалки, которой был занят только один из них, — забей, было и было, – посмеивается, в ответ его продевают таким же легким смешком и уколом локтя, что всегда означало "ну от тебя другого и не ожидал". На самом деле на трезвую голову происходило много всего, но этого до одури не хватало: один мальчик, никаких девушек, да что уж там говорить.. Вокруг, вроде, куча людей, но по сути, откинув всех остальных за ненадобностью, рядом всегда был только один - ебаный Илья Осипов. Если б не он, то не было бы нашумевшего "kyousuke" в составе фальконов, не было бы срачей в интернете, не было бы полной перестройки игры всего состава, не было бы клубов, алкоголя, денег.. да вообще ничего бы не было. В этом редко, но метко сам себе признавался Максим. Ведь всегда, сука, Илья всегда был где-то на периферии сознания. Когда в клубе тухло, когда лишние мысли и люди лезут совсем близко, когда вокруг всё, что, казалось, нужно: атмосфера, приятный градус, красивые и не очень девчонки, пару красивых парней, но всё не то, все не те и все они - не тот. Не тот мальчик, что никогда не бывал в нужное время в нужном месте. Он наверняка тренил в этот момент, а может, что было бы даже удивительно, спал и уж точно не думал куда-то ехать.. Это даже смешно, ведь Максим ни разу и не просил его приезжать, а звал только единожды, получив сухой отказ. Огорчался тому, чего и быть не могло, сам виноват. Отдых, клубы, концерты, где-то между были матчи, всё шло по пизде, если говорить совсем честно. Лукин не был доволен, ещё больше не был доволен Осипов, но слишком умело скрывал это за почти похабной улыбкой, вечно в зубы, в белые и ровные. Делает вид, что всё в порядке, пытаясь зарядить на это остальных, но по сути никто не прислушивается, просто бомбить сил нет. Сцена, шнур оборачивает вокруг клавиатуры, мерзкое чувство где-то в груди, идущее к шее и если бы сейчас Илья его обнял, то было бы попроще, но он стоит, уже собран и смотрит куда-то в сторону камер, а потом все расходятся, желая обойтись без речей Зоника. Уже в коридоре на всё той же площадке они по очереди пускают дым из Максимовой одноразки, которую недавно сам Монеси ему и подарил. Вещи из общей комнаты собраны, увесистые рюкзаки пылились на полу под аккомпанемент из не самых лестных выражений. —..Ну и пиздец, – шумно выдыхает обладатель уже раздражающих светлых волос, хмурит брови, а изредка проходящим машет рукой в жесте "не сейчас", у Кио от этого приятно теплит в груди, а ещё в руке, когда корпус электронки вновь оказывается у него. — Краков-Хуяков блять, – выдает с раздражением, но от этой фразы оба срываются на смех, так даже проще. Ещё проще с чужой ладонью в районе плеча, неадекватно ощутимой в данный момент. А руки у него теплые, особенно на контрасте с холодом коридора, города и всей ситуации в целом. По ощущениям почти обжигает, сдержать позыв не выходит и Макс кладет голову на чужое плечо, утыкаясь носом, выпуская густой дым в спорт рубашку тиммейта, стараясь не думать о том, что для красоты момента специально тянул невзатяг. Дым расплывается, ощущается легкое колебание тела - дышит, сердце бьется, у Макса, что странно, всё точно так же, хотя по ощущениям в моменте остановились буквально все жизненно важные процессы. Сейчас нет алкоголя, а еще нет слепящего экрана айфона, нет инсты с открытым профилем m0nesy13, который из разу в раз скролил едва дрожащей рукой, так и не сумев что-то написать, а ещё нет других девочек, других мальчиков.. всё на трезвую. На трезвую происходило много всего. На трезвую чужие пальцы чуть сильнее смыкаются на плече, на трезвую эти пальцы разглаживают бело-зеленое поло, на трезвую Макс становится чуть вперед, упираясь в фигуру, что теперь располагалась позади, пока пальцы на самую-самую трезвую массируют уже оба его плеча, заставляя сгибать шею, упираясь назад, в сторону - лишённый зрительного контакта он был способен на многое. Они оба были способны. На трезвую Лукин гнет руку в локте, тянет через плечо, погружаясь пальцами в чужие отстоебавшие вихри волос, сжимает у корней, взъерошивая укладку, что сегодня так красиво смотрелась в кадре. Сейчас он абсолютно чист, как и Илья, что выдыхает ему в висок с ягодно-мятным запахом, заслоняя что-то сверху уже расжатой ладонью, говоря каким-то полушепотом: — Здесь камеры, а ещё люди, – да, факт есть факт, не то, чтобы в моменте на это не было всё равно, а жест в виде "закрытия" камеры рукой только пробивал на смешок. Кивок, вдох. Максим сейчас целых ноль промиль. Воздух здесь не такой как в клубах, не такой как на ночных улицах, где шатаясь ходил на лёгких отходах, а рядом не пахнущая табаком и алкоголем малознакомая фигура. Они плетутся к выходу с планом двинуть в отель, куда уже уехала команда. Монеси всю короткую дорогу до такси держит руку в опасной близости то к чужой ладони, то к талии и проводит двумя пальцами по бедру как бы невзначай, всё это бредово, на всё это не было бы сил, будь это..кто-то другой. Осознание неприятно щиплет в висках, влюбляться было до одури тупо, признавать это - ещё тупее, но ещё более тупым было не осознавать, даже в данный момент, что это не безответно, однако Макс до этой стадии принятия пока ещё не дошел. Знакомая цифра на двери собственного номера мозолит глаз, а после такси, с приоткрытым на небольшую щелку окном, в помещении до отвратного жарко. Это определенно влияет. Ключ карту достать оказывается тем ещё испытанием: руки будто не слушаются, мелкая тряска, у Осипова, был убежден шатен, было сейчас точно так же, от чего заветный звук пикающего замка и последующее громкое закрытие двери - сильно расслабляет. Ноги сплетаются, никто из них не толкает другого в кровать, падают оба, в темноте комнаты глупо сцепившись икрами под общий шепот из "блять щекотно" и "придурок убери ногу" - всё это звучит сейчас слишком интимно, распутаться приходится на секунду позже. Они тянутся губами друг к другу почти одновременно, что довольно глупо, но от мысли об этом тут же отвлекают глаза Ильи: светлые, почти прозрачные и смотрит так прямо, будто насквозь. Зрительный контакт им теперь совсем не мешает. Веки прикрывает, будто бы в замедленной съемке. У него мягкие губы, слегка обветренные из-за недавней прогулки до магазина по холодной Польше, ими накрывает, отдает в голову, действует почти как шоты, заказанные на баре без предъявления паспорта, ведь никто не отказывает налить, когда тебе чуть меньше восемнадцати, когда ты - нашумевший Киосуке. Киосуке, который сейчас сжимает пряди волос своего тиммейта, который тянет его на себя, отстраняясь лишь от желания быть ближе в районе чужой шеи, дыша горячо и это могло быть иначе: могло быть с распалённым языком, с привкусом джина, с шумом колонок, с замыленным взглядом, с экраном открытой инсты, с другим, совсем не тут и не так, это могло быть по пьяни. По пьяни было много всего. Но это было..это было. Это точно было. Это были чужие пальцы под формой, собственные на чужом заду, стягивающие джинсы, пока у обоих на губах оставались влажные следы. Это было шумное дыхание, резкие вдохи, медленные на выдохе, язык на теле Монеси, подушечки пальцев которого оставляли ожоги на месте под резинкой боксеров. Это было шумное разочарование, это был общий поход в душ, это было отсутствие лубриканта и хотя бы одного жалкого презерватива. Это была общая усталость, это был их проеб, это были заброшенные во сне на Осипова ноги, приоткрытое окно из-за духоты, схожей с клубной гримеркой, схожей со вторым сетом шотов, когда сидя на барном стуле не дотягивался ногами до пола, мерзко схожей с похмельем и замыленным экраном инсты. Но сегодня этот мальчик был рядом в нужный момент.