Спокойный вечер.

Вечер окутал город мягким покрывалом сумерек. В квартире царила уютная тишина: на столе горела лампа с тёплым жёлтым светом, отбрасывая мягкие тени на стены. Т/И сидела у окна, перелистывая страницы старой книги, когда вдруг услышала знакомый, но непривычно неровный стук в дверь. Она тут же вскочила и бросилась открывать. На пороге стоял Арин — бледный, с растрёпанными волосами, одежда местами порвана, на руках и лице — свежие царапины и ссадины. Он пытался улыбнуться, но улыбка вышла вымученной. — Арин! — Т/И ахнула и подхватила его под руку, помогая войти. — Что случилось? — Да так, — он пожал плечами, стараясь казаться беспечным. — Небольшая стычка, Ллойд был занят, попросил разобраться. Ничего страшного, честное слово. Но Т/И видела, как он морщится при каждом движении, как тяжело дышит. Она молча взяла его за руку и повела к дивану. — Когда нибудь я убью его, сколько раз просила следить, чтобы ты сильно не геройствовал... Садись — твёрдо сказала она. — И не спорь. Быстро сбегав на кухню, она принесла тазик с тёплой водой, чистые полотенца и аптечку. Устроившись рядом с Арином, она осторожно начала протирать его лицо влажным полотенцем, стараясь не задевать ссадин. — Больно? — тихо спросила она, встретившись с ним взглядом. — Уже нет, — он улыбнулся чуть искреннее. — Когда ты рядом, всё проходит. Т/И улыбнулась в ответ и продолжила обрабатывать раны. Она действовала аккуратно, с особой заботой: сначала аккуратно промыла царапины, затем нанесла заживляющую мазь и осторожно заклеила самые глубокие ссадины пластырями. Каждое её прикосновение было таким нежным, что Арин невольно расслабился, закрыв глаза на мгновение. — Ты всегда так заботишься обо мне, — прошептал он. — Даже когда я не заслуживаю. — Каждый заслуживает заботы, — мягко ответила Т/И, заканчивая с обработкой ран на лице и берясь за его руки. — Особенно ты. Арин молчал, но в его глазах читалось столько благодарности, что слова были не нужны. Когда все раны были обработаны, Т/И отложила аптечку и вздохнула с облегчением. — Ну вот, — сказала она. — Теперь всё заживёт. Главное — дать организму отдохнуть. — Спасибо, — искренне произнёс Арин. — Ты даже не представляешь, как это важно для меня. Он поднялся и подошёл к кровати, но вместо того, чтобы лечь как обычно, замер в нерешительности. — Иди ложись, — предложила Т/И. — Я просто посижу рядом. — Нет, — он покачал головой. — Ложись ты первая. Пожалуйста. Т/И пожала плечами, улыбнулась и послушно легла на кровать, устраиваясь поудобнее. Она повернула голову, лицом к комнате, и посмотрела на Арина. Тот медленно подошёл, осторожно лёг рядом и прижался к ней сбоку, одной рукой обняв её за талию. Его голова уткнулась в изгиб её шеи, а дыхание стало ровным и спокойным. — Как котёнок, — тихо рассмеялась Т/И, погладив его по волосам. — Наверное, — согласился он. — Просто с тобой так тепло и спокойно… Я чувствую себя в безопасности. Они помолчали несколько минут. В комнате было слышно только постукивание капель дождя об окно и их тихое дыхание. — Т/И… — вдруг прошептал Арин, чуть крепче обнимая её. — Да? — она повернулась к нему, встретившись взглядом. — Я люблю тебя, — произнёс он просто, но так искренне, что у неё защемило сердце. — Больше всего на свете. Без тебя я бы… Он не договорил, но Т/И и так всё поняла. Она развернулась полностью, обвила его руками и прижала к себе. — И я тебя люблю, — прошептала она, целуя его в лоб. — Больше, чем можно выразить словами. И всегда буду рядом. Что бы ни случилось. Арин глубоко вздохнул, будто наконец отпустил что‑то тяжёлое, что давило на него. Он прижался к ней ещё ближе, уткнулся носом в её волосы и закрыл глаза. — Спасибо, — снова сказал он. — За то, что ты есть. Т/И улыбнулась и погладила его по спине. — Спи, — тихо сказала она. — Отдыхай. Я буду здесь. Постепенно дыхание Арина стало ровным и глубоким — он заснул. Т/И ещё долго лежала, слушая его, ощущая тепло его тела, чувствуя, как уходит напряжение этого дня. Она вспоминала, как они познакомились: Арин просто заступился за Т/И на перекрёстке. А теперь он мог вот так прийти к ней после боя, позволить себе быть уязвимым, показать свою слабость. И это доверие было для неё дороже любых сокровищ. За окном совсем стемнело. Луна выглянула из‑за туч, осветив комнату серебристым светом. Дождь затих, оставив после себя свежесть на улицах. Т/И осторожно поправила одеяло, укрыв их обоих. Арин во сне чуть пошевелился, пробормотал что‑то неразборчивое и снова затих, крепче прижимаясь к ней. Она закрыла глаза, вслушиваясь в его дыхание, чувствуя, как её собственное сердце бьётся в унисон с его. Завтра будет новый день, новые заботы, возможно, новые испытания. Но сейчас есть только этот миг — тёплый, уютный, наполненный любовью и покоем. И этого было достаточно.