Мой друг заражён гельминтом

      Поход в Хогсмид оказался лучшим событием за последний месяц. Какие-то эссе, проверки домашних заданий, вечно ворчащий Снейп. Кому это надо, когда в «Сладкое Королевство» завезли новый вид конфет?       Вот и Рон не понимал.       Он стоял на улице напротив прилавка, выпучившись на мерцающие в огоньках магазина обертки. Всё так и манило, так и било в нос резким приторным запахом даже из-под стекла, так и… Рон провел рукой себе по карману и нащупал там всего два сикля. Черт бы побрал монетарную реальность! За спиной послышался щебет дверного колокольчика, Рон обернулся и засиял. Это очень вовремя из лавки напротив вышел Гарри.       — Гарри! Гарри! — Рон замотал рукой, призывая друга подойти. — Погляди!       — Что там, Рон? — Гарри сделал вид, будто бы не понимает, что именно так возбудило Уизли.       — Ты посмотри на эту золотую обертку, Гарри…       — О да. — невозмутимо закивал Гарри. — Похоже на снитч. Ну что, пойдем дальше?       — На эту серебряную букву «S» прямо по центру… — еще немного, и Рон поцелует витрину.       — Ладно, я понял, прекращай. — вздохнул Гарри, прежде чем открыть дверь и впустить внутрь «Сладкого Королевства» Рона, готового лопнуть от счастья.       Рыжая макушка металась от стеллажа к стеллажу, тыкая пальцем на всё подряд. За все время Рон только дважды обернулся на Гарри, который с совершенно бесстрастным лицом выкладывал из кошелька галлеон за галлеоном. За это Рон его и ценил: за преданность, за отсутствие осуждения!       Уже через десять минут они вышли на главную улицу. Рон довольно тащил пакет сладостей, а Гарри смотрел на него и даже не пытался сдержать улыбку.       — Вернемся в школу и будем пить чай? — любопытствовал он.       — Не могу ждать! — Рон чуть не выронил весь пакет, пока рылся в нём, чтобы достать ту золотистую с буквой «S». — Чувство, будто бы я конфеты не ел двадцать лет!       — Может сначала поужинаем? Да и руки грязные, и по пути подавиться можно.       — Да что будет от одной конфетки? — Рон наконец выловил нужную ему сладость. — Или ты боишься, что я съем всё и не поделюсь?       — Ешь на здоровье. — покачал головой Гарри и чуть прибавил ходу.       Рон с неописуемым блаженством развернул фантик. Глянцевая глазурь, аромат апельсинки, серебряные крапинки от какой-то кондитерской втирки… Он опустил конфету на язык и проглотил. Даже не прожевал! А потом ещё облизал пальцы.       — Вкуснотища!       Рональд Уизли даже не представлял, на что себя обрек.       Этим же вечером они сидели в Большом Зале на ужине. Гермиона притащила с собой какую-то книгу и читала её, отвлекаясь разве что на падающие на страницу крошки. А крошки эти летели от Рона. Он уминал пятый пирожок и чавкал.       — Агрх, Рон Уизли! — всплеснула руками Гермиона. — Что с тобой творится?       — Прости, Герми. — мямлил Рон с набитым до отказа ртом. — Просто так вкусно!       — Вкус вроде как обычно. — рассудил Гарри, попробовав такой же пирожок, который нахваливал Рон. — Ты, случаем, не заболел?       — Ага! Я даже могу поставить диагноз. — шипела рассерженная Гермиона. — Желудочно-оральная чёрная дыра в области эпигастрия.       Рону на мгновение стало даже стыдно, он прожевал до конца, хотел что-то ответить, но тут на глаза попался пудинг и… Ему как крышу снесло. В рот летело всё! Если бы Гарри не отнял у него из рук салфетки, то и их Рон поглотил бы, не заметив.       — Так! — поднял голос Гарри. — В больничное крыло! Гермиона, помоги мне оттащить его от стола!       Гермиона закатила глаза, но все же помогла. Она схватила Рона за шкирку его мантии и рывком оторвала от шестого по счету бокала тыквенного сока. Золотое трио вышло из Большого Зала в весьма странной атмосфере: Рон рвался обратно и висел на держащих его друзьях. Он рычал, выкручивался.       Это могло показаться забавным, если бы не профессор Снейп, который в это время только шёл на ужин. Видимо, где-то задержался. Они врезались в него, будучи слишком увлеченными борьбой с бунтующим Уизли.       — Мистер Поттер. — раздался привычный леденящий душу голос.       Гарри и Гермиона медленно обернулись.       — Профессор Снейп. — ответили они в унисон.       Даже Рон притих на мгновение. Он уставился на чёрный силуэт ужасного профессора, лицо его побледнело, потом позеленело.       — Профессор… Буэ! — в следующее же мгновение из рта Уизли вылетел пережеванный сгусток всего, что он успел впихнуть в себя на ужине.       Снейп стоял ниже по пояс в тыквенном соке вперемешку с булками, чем-то шоколадным, комками риса. Гарри резко стало очень смешно, и он улыбнулся. А вот Гермиона чуть не упала в обморок.       Собственно, и Гарри перестал давить лыбу, когда Снейп вздохнул. Какой это был вздох… Казалось, он набирает воздух в легкие, чтобы заорать с такой силой, чтобы сдуть обратно в Лондон и Рона, и Гермиону, и Гарри.       — Минус двадцать пять очков с Гриффиндора, и у вас есть три секунды, чтобы объясниться. — прошипел он. — Пока я не успел достать палочку, чтобы превратить вас троих в кошачие гранулы.       — Профессор! — голос Гермионы взвыл до писка. — Мы без понятия, что с ним! Он с самого Хогсмида ест все, что не приколочено!       — Ну и выражения у вас, Мисс Грейнджер. — поморщился Снейп, переводя взгляд на отключившегося Рона. — В больничное крыло его. И если хотя бы одна живая душа узнает, что здесь случилось…       Снейп не закончил, но весьма угрожающе достал палочку, покачал ей, а потом взмахнул и очистил себя.       Остального ни Гарри ни Гермиона не видели, они рванули дальше по коридору, уволакивая за собою неимоверно тяжелое тело Рональда Уизли. В больничное крыло они влетели с ноги, сразу скидывая друга на кушетку и прося у Мадам Помфри минуту отдышаться, прежде чем рассказать, что случилось.       В лице главного повествователя выступил Гарри. Он начал жестикулировать, разыграл целую сценку того, как они были с утра на учебе, как обедали, как отпросились в Хогсмид. Особо красочно Гарри описал встречу с профессором Снейпом.       — А потом его как вывернет на Снейпа! — он изобразил фонтан руками. — Столько оттенков оранжевого и зеленого я не видел даже осенью.       — Я поняла, Мистер Поттер. — поджала губы Помфри. — Не продолжайте. Пожалуйста. Вы в целом свободны, я огляжу мальчика и скажу, что с ним.       Сказать то она сказала, но Гермиона и Гарри всё равно никуда не ушли. Они кивнули и остались стоять на месте. Поппи только головой покачала и подошла к койке с мирно сопящим Роном.       Она подняла ему майку, начала пальпировать живот. Желудок не увеличен, кишечник не распух. Помфри задумалась.       — А что он ел последние сутки? — спросила она, не отрываясь от разглядываний живота Рона, словно обладала рентгеновским зрением.       — Да всё. — откликнулась Гермиона.       — Нет, до… инцидента.       — Конфеты. — вспомнил Гарри. — Он ел конфеты из «Сладкого королевства»!       — Ах, конфеты? — Поппи поднесла палочку к голому животу Рона. — Сейчас посмотрим, что за конфеты… А ну-ка…       — ААААА! — заорал Рон, который только проснулся и обнаружил перед собой женщину, что-то шепчущую его животу. — Не ешьте, я невкусный!       — Рон! — к нему подлетела Гермиона. — Успокойся! Никто тебя не ест, мы в больничном крыле!       Мадам Помфри за столько лет работы в Хогвартсе привыкла к орам студентов и лишь чуть-чуть нахмурилась.       — Лежите и не дергайтесь, юноша. — грозно скомандовала она. — У вас глисты!       — Гличто? — испуганно хрюкнул Рон.       — Глисты. — повторила Поппи. — Черви такие. Живут в животе у людей и вынуждают их есть много сладкого и вкусного. Профессор Снейп сварит вам антигельминтное, не беспокойтесь.       — Я не хочу, чтобы профессор Снейп был к этому причастен! — завопил Рон.       — Боюсь, он уже в курсе. — усмехнулся Гарри. — Я бы сказал, с головы до пят в курсе.       — Гарри! Достань это из меня! Достань-достань!       Мадам Помфри взмахнула палочкой, и Рон потерял сознание.       — Так лучше. — проконстатировала она.       Потом бедненький Рональд Уизли проходил курс лечения. Ему пришлось встретиться с профессором Снейпом, извиниться перед ним и получить свои зелья для лечения. Снейп весьма четко обозначил, что у них «просто ужасные побочные эффекты, но всяко лучше, чем червь в ободочной кишке, не так ли, мистер Уизли?».       Неделю Рон ходил почти зеленый, еще неделю красный. Драко за глаза называл его Уизли-светофор. А когда к концу курса цвет его лица вернулся к ярко-розовому, который у него обычно и бывал, мадам Помфри попросила Рона описать, что он чувствовал во время болезни. Вклад в науку так сказать, для потомков.       — Вы знаете… Я вроде сидел… Тихо, мирно… А потом как проголодался. И всё. Туман. Непроглядный…       — Ясно, мистер Уизли. — она еле сдерживала улыбку. — Не хотите конфетку?       — Нет! — вскочил Рон. — Спасибо, до свидания!       Он выбежал из больничного крыла, прикрывая зад ладошкой, будто туда кто-то мог заползти. Как только дверь хлопнулась, Поппи расхохоталась.       — До свидания, мистер Уизли…