||Умирая, мы снова возрождаемся вновь||

И вопрос застыл на губах.

Ответа не дали ни люди, ни мгла.

Почему в ее в белых глазах

Лишь вечная, мертвая зима жила.

— Замёрзни ты в этой холодной зиме! Принесём мы тебя в дар богине зимы, и она смилуется над нами! — кричал один его хороший сосед в прошлом. Люди из толпы согласно загудели, поднимая руки вверх. Нил не мог даже дрожать, не мог и слова сказать. Те, которым он доверял, отвернулись от него, оставляя умирать. Руки и ноги онемели от холода. Зима была суровая, замораживая всё на своём пути. Даже его. Он опустил голову, и одна-единственная солёная капля стекала по лицу, мгновенно становясь одной из многочисленных льдинок. "За что?" — вопрос мучил Нила каждый раз, когда он вспоминал всю эту боль. Его тело вместе с руками было привязано к одному из деревьев тугой верёвкой, на коже оставались кровавые полосы. Он не знал, в каком месте находится, повсюду был только голый лес. Сильный ветер закружил их, поднимая снег вверх. Толпа заволновалась и поспешила уйти, выкрикивая на прощание: — Богиня зимы, примите дар и ослабьте свой гнев! Он остался один. Хотелось выть, кричать, вырваться, но сил больше нет. Нил слишком много потратил на сопротивление сегодня, чтобы хоть что-нибудь осталось сейчас. Ресницы покрылись инеем, а медные, лохматые волосы стали похожи на лавину в разгар осени. Резко вернулась вся боль, что накопилась за этот секундный шок. Грудь разрывало изнутри от боли, холода и отчаяния. Конечности теряли жизнь, становясь цветом фиалок ранним летом. Голова кружилась, и на эмоции просто не хватало надежды на жизнь. Он молился, чтобы это закончилось. В тишине ночной, когда все звуки затаили дыхание и животные ушли спать, из ветра, снега, снежинок и холода появилась фигура. Настолько нереальная, что казалось, словно из страшных сказок на ночь. Поразительно белые волосы струились по её телу, и, несмотря на холод вокруг, одежда её была легка. Мёртвые глаза блохастого серого цвета без прежнего огонька смотрели на неё, не отводя взгляда. Еле видимое дыхание проскальзывало через раз, а сердце стучало за минуту один десяток. Она медленно подняла руку, настолько белую, как его лицо. Палец дотронулся до лба, и, прошептав незнакомые слова, холод полностью окутал его. Не было больше больно, в руки и ноги стала возвращаться чувствительность, но тепла тоже больше не появлялось. Сердце не билось, а тёплая кровь навсегда замёрзла. Он больше не был человеком. Не был монстром в лесу. Не животным. Дитя богини зимы. Теперь вот кем Нил стал, раньше где плескалась жизнь, навсегда осталось в прошлом, заменяя холодом всё вокруг и его. Тело обмякло, а верёвка, не выдержав мороза, разорвалась на маленькие кусочки, что подхватил ветер и унёс в мёртвую ночь. Она поймала его, осторожно положив на мягкий снег. Ее холодные губы оставили след на лбу Нила. В мгновение ока Зима растворилась, оставляя после себя лишь тонкий слой снежинок, что накрыли его тело словно одеяло. Он медленно открыл глаза от лучей солнца, что встало освещать этот бренный мир. Нил поднял руку и осмотрел ее на свету. Абсолютно белая, словно рука мертвеца. Вздохнув, он не понимал, почему вообще еще жив. В голове только смутные воспоминания этой ночи. Богиня, холод, шепот. Нил не мог поверить, что это правда, но тело не обманывает. Он не чувствует ничего. Нет ни тепла, ни холода. Медленно сев и облокотившись на дерево, Нил бездумно стал наблюдать за лесом вокруг. Странно, если в прошлом он бы отреагировал паникой и побегом, то сейчас абсолютно непривычно плевать. У него все так же были эмоции, но не было нужды ими пользоваться. Нил стал изучать, какие изменения произошли с его телом. И что сразу бросалось в глаза, то это абсолютное отсутствие пульса как и необходимость дышать. Вместо него появилась словно глыба льда, которая только от напоминания о ней стала замораживать не физически, а морально. Нил почувствовал, как стал проваливаться в пучину боли и страха. В ту ночь, где нет ничего кроме бесконечного холода. Метель, крики гнева — все смешивалось в один большой комок кошмара. Внезапно все закончилось, словно и не начиналось. Очнувшись, Нил схватился за грудь, будто и вправду чувствовал боль. Привычка дышать сейчас играла с ним плохую шутку. Вместо того чтобы успокоиться, паника накрывала все сильней. Какая ирония, ведь только недавно он думал, что не чувствует ничего, а сейчас задыхается от перезбытка эмоции и чувств. Неизвестно сколько времени прошло, но когда Нил смог прийти в себя, солнце перевалило за полдень. Медленно встав, он побрел в гущу леса. Сейчас Нил слишком слаб, чтобы идти в деревню, где его не ждут. Он сжал кулак. Ледяная ненависть заполнила душу, оставляя плавать в котле собственных страданий. Как так быстро все могло поменяться? Еще несколько дней назад все было как обычно. Он, молодой паренек, что только недавно похоронил свою больную мать и скорбно ходил по деревне, грустно улыбаясь соседям, принимая соболезнования. Но внезапно все переменилось. В один из дней Нил… Он остановился. Странно, у него не сохранилось в памяти, что произошло, остались только отрывки, как он показал "это" другим и научился хаосу, ужасу и боли. Как бы Нил ни пытался вспомнить, что тогда произошло, в голове был морозный туман, и лед в груди неприятно стал давить на мозг. Поэтому пока откинув попытки разузнать хоть что-нибудь из своих же воспоминаний, он шел дальше, не оглядываясь, не задавая глупых вопросов себе и наконец просто идти. Идти туда, куда не разрешал никто. Снег под ногами тихо хрустел, не давая ему окончательно сойти с ума от самого себя. Иногда ему кажется, что никто кроме него не виноват. Слабость появилась быстрее, чем Нил успел пройти хоть половины пути. Потихоньку небо озарялось алым, а западные лучи как зайчики прыгали по снегу. Он продолжал идти вперед, несмотря на то, чего желает тело. Вдалеке появился промежуток, где нет деревьев. Нил шел медленно, непривыкшее тело плохо слушалось, а неизвестный путь впереди давал надежду, ведь становился все ближе. Отодвинув длинные ветки деревьев, он, ругаясь под нос, вышел в место, где если бы у него было сердце, оно бы замерло. Закатное солнце своими лучами освещало белый снег, окрашивая его в мягкий и теплый цвет. Нил бы никогда не смог бы подумать, что только умерев, он сможет увидеть такую красоту. Он вышел на окраину леса, который находился на горе. Внизу словно одеяло накрывал снег деревья, сохраняя тепло, ведь сам его дать не может. Нил остановился прямо возле обрыва и, смотря далеко вдаль, впервые за несколько дней смог улыбнуться от радости. А может, не так уж и плохо быть никем.