Уточки.

Вечером, когда Кевин вернулся с тренировки, Аарон смотрел на него злым взглядом, как и всегда. Но обычно брюнет обходился мягким поцелуем или словами извинений, но в этот раз блондин даже не вышел в коридор, когда Дэй пришел. Кареглазый стоял на кухне, мешая что-то в кастрюле, смотря в стену и сверля ее взглядом, словно пытаясь просверлить дырку в обоях. — Аарон, я вернулся, — тихо напомнил Кевин, на что блондин резко вздрогнул, выронив из рук ложку. — Ебанный в рот! — воскликнул он, отскакивая назад, чтобы горячая ложка не упала на ногу. — И тебе привет, — Дэй посмотрел в кастрюлю, видя, что там просто бурлит вода. — Ты варишь что-то? — Твои мозги, идиот! Кевин невольно отступил на шаг, вскидывая ладони в защитном жесте. Градус напряжения на кухне явно превышал температуру кипения в этой несчастной кастрюле. — Судя по пару, мои мозги уже превратились в кашу, — осторожно заметил брюнет, стараясь не делать резких движений. — Аарон, солнце, выключи плиту. Вода сейчас выкипит, и мы останемся без ужина и без кухни. Аарон резко крутанул ручку конфорки, обдавая Кевина взглядом, в котором ярости было больше, чем в глазах Эндрю. Ложка, валявшаяся на полу, была забыта — сейчас всё внимание блондина было сосредоточено на «мишени» перед ним. — Ты время видел?! — прошипел Аарон, тыча пальцем в сторону настенных часов. — Тренировка закончилась два часа назад. Лиам уснул, так и не дождавшись, пока ты почитаешь ему книжку. Он ждал тебя у двери, Кевин! Сидел на коврике и ждал! Дэй виновато сжал лямку спортивной сумки. Он знал, что задержался на дополнительную отработку подач, но не думал, что Лиам будет караулить его до последнего. — Прости, я... Ваймак задержал, — соврал он, хотя по лицу Аарона было видно: эта ложь не прошла проверку. — Ваймак задержал? Или твое раздутое эго, которое не может уйти с корта, пока не попадет в ворота сто раз подряд? — Аарон сделал шаг вперед, переходя на ядовитый шепот. — Мне плевать на твои рекорды, Кевин. Мне не плевать на то, что я весь вечер объясняю двухлетнему ребенку, почему его отец любит мяч больше, чем его. Кевин бросил сумку на пол и подошел ближе, пытаясь коснуться плеча мужа. — Аарон, это не так. Ты же знаешь... — Не трогай меня! — Аарон оттолкнул его руку. — Иди спи в гостиную. Или на корт возвращайся, там тебе самое место. — Аарон, тише, Лиам спит, — Кевин попытался сделать голос максимально мягким, но это только подлило масла в огонь. — О, теперь ты вспомнил, что у тебя есть сын и он спит? — Аарон скрестил руки на груди, его буквально трясло от негодования. — Какое благородство! А то, что я три часа бегал между плитой, плачущим ребенком и телефоном, пытаясь понять, жив ты там или сдох на своем паркете, это тебя не колышет? — Я правда загнался, — Кевин потянулся, чтобы выключить конфорку, которая продолжала шипеть под пустой кастрюлей. — Ты же знаешь, какой я бываю идиот, когда дело касается показателей. — Ты не «бываешь», Кевин. Ты и есть идиот. Хронический, — Аарон не шелохнулся, когда Дэй оказался совсем рядом. — Ты обещал быть к семи. Сейчас десять. Лиам уснул с твоей гребаной повязкой в руках, потому что «папа придет и поиграет». Кевин почувствовал, как внутри всё сжалось от вины. Видеть Аарона злым было привычно, но видеть его таким — издерганным, с покрасневшими от усталости глазами — было больно. — Иди сюда, — Кевин, не спрашивая разрешения, обхватил плечи блондина и притянул его к себе. — Отвали, Дэй! Я серьезно, не смей... — Аарон попытался упереться ладонями в грудь мужа, но Кевин только крепче сжал объятия, утыкаясь носом в светлую макушку. — Прости меня. Я подвел тебя. И его подвел, — прошептал Кевин. — Я завтра возьму выходной. Весь день буду с ним. И с тобой. Обещаю. Аарон замер, уткнувшись лицом в потную спортивную футболку Кевина. Он хотел еще многое высказать, хотел напомнить про холодный ужин и про то, что Кевин — эгоистичная сволочь, но силы внезапно закончились. — Если ты завтра... хоть на пять минут... возьмешь в руки клюшку, — глухо проговорил Аарон в грудь Кевина, — я её сломаю. О твою голову. Понял? — Понял, — выдохнул Кевин, чувствуя, как Аарон наконец-то перестал сопротивляться и обхватил его руками в ответ. — Обещаю. — Он плакал, я его еле как оттащил от этого ковра. Я тебя придушу когда-нибудь! — рявкнул Аарон. — Прости, — Кевин замер, и его лицо мгновенно осунулось. Вина заставила его плечи поникнуть. Представить Лиама, рыдающего на коврике у двери, было для него больно. — Я не думал, что он будет так ждать. Я полный кретин. — Ты не кретин, ты одержимый! — Аарон со звоном поставил кастрюлю в раковину, не оборачиваясь. — Ты живешь в своем пузыре, где есть только мяч и ворота. А здесь, Кевин, реальная жизнь. Здесь ребенок, который спрашивает «где папа?» каждые пять минут, пока у него глаза не начинают слипаться от слез! Блондин резко развернулся, тяжело дыша. Его карие глаза лихорадочно блестели — то ли от ярости, то ли от подступающих слез усталости, которые он ни за что бы не показал. — Знаешь, что он сказал перед тем, как уснуть? — прошипел Аарон, подходя вплотную и тыча пальцем в грудь Кевина. — Он спросил: «Папа Кевин на тренировке навсегда?». Навсегда, Кевин! Он думает, что ты там живешь! Дэй сглотнул ком в горле. Он осторожно перехватил руку Аарона, которой тот его тыкал, и, несмотря на сопротивление, крепко сжал его ладонь в своих. — Я исправлю это. Завтра. Я останусь. Мы пойдем в парк, купим ему того огромного медведя, которого он хотел... — Ему не нужен медведь, ему нужен ты! — Аарон попытался выдернуть руку, но Кевин не пустил, притягивая блондина к себе и насильно заключая в кольцо рук. — Я знаю. Прости меня, — Кевин уткнулся лбом в плечо Аарона, чувствуя, как того всё еще потряхивает от злости. — Бей меня, ори, делай что хочешь, только не смотри так, будто я для тебя чужой. Аарон замер, уткнувшись носом в изгиб шеи Кевина. Запах пота и корта обычно бесил его после таких задержек, но сейчас он просто чувствовал тепло и знакомую тяжесть чужого тела. — Если ты... — голос Аарона дрогнул, — если ты еще раз заставишь его так плакать, я заберу его и уеду к Нилу и Эндрю.

***

Солнечный свет пробирался сквозь плотно закрытые шторы. Кевин сонно щурился, прижимаясь грудью к спине Аарона, утыкаясь лицом в его затылок, вдыхая сладко-пряный запах своего омеги. Аарон недовольно повел плечом, пытаясь отстраниться, но Кевин только крепче сжал кольцо рук на его талии, утыкаясь носом в светлые вихры на затылке. В утренней тишине гнев омеги казался уже не таким колючим, скорее — сонным и хрупким, как тающий иней. — Пусти, — глухо пробормотал Аарон, хотя сам даже не попытался разжать пальцы Кевина. — От тебя несет духами. Дышать нечем. Душно, — блондин завозился в кровати, — отпусти, меня сейчас стошнит, — застонал он. — Потерпишь мой запах, не ворчи с утра, — прошептал Кевин, не разжимая рук. Он зарылся носом глубже в изгиб шеи омеги, туда, где кожа была самой горячей и сонной. — И я смыл с себя весь запах. Честно. Аарон издал звук, средний между фырканьем и вздохом, но напряжение в его плечах начало медленно таять. Он все еще злился — за тот коврик, за слезы Лиама, за пустую кастрюлю, — но утреннее тепло и тяжесть тела Кевина за спиной работали против его принципов. — Смыл он... Мозги свои ты там смыл, — проворчал блондин, нащупывая под одеялом ладонь Кевина и, вопреки своим словам, переплетая их пальцы. — А где Лиам? — приподнял голову кареглазый, вспоминая о сыне, который обычно будит их в это время. — Куда он делся? В квартире стояла та самая подозрительная, «криминальная» тишина, которая для родителей двухлетки звучит громче любого взрыва. Кевин тут же подскочил, мгновенно приходя в боевую готовность. — Я сейчас, — шепнул Дэй, натягивая штаны на ходу. Он вышел в коридор, стараясь ступать бесшумно, как на охоте. Дверь в детскую была приоткрыта. Кевин заглянул внутрь: кроватка пуста, одеяльце сброшено на пол. Сердце ухнуло куда-то в район пяток. Он двинулся дальше, к гостиной, и замер в дверях, невольно расплываясь в глупой, облегченной улыбке. Лиам нашелся. Маленький блондин сидел на ковре прямо перед телевизором, который был выключен. В руках у него была вчерашняя спортивная сумка Кевина, которую тот бросил у порога. Малыш с чрезвычайно серьезным видом доставал оттуда вещи: на полу уже валялись напульсники, гетры и — апогей картины — та самая повязка на голову, которую Лиам сжимал в руках перед сном. Сейчас мальчик пытался натянуть огромную повязку себе на голову, но она постоянно сползала ему на нос, закрывая обзор. — Эй, шпион, ты чего тут? — брюнет подхватил ребенка на руки, целуя его щечки. Глаза Лиама были закрыты тканью рыжей повязки, которую он пытался снять. — Что, всё? Запутался? Повязка берет тебя в плен. Лиам смешно заворчал, перебирая в воздухе ножками, пока Кевин аккуратно стягивал рыжую ткань с его головы. Как только обзор открылся, мальчик зажмурился от яркого утреннего света, а потом широко улыбнулся, узнав лицо отца. — Папа! — он крепко обхватил шею Дэя руками. — Кевин, он сделал из твоей сумки мусорку, — закатил глаза Аарон. — Кевин, там же твоя потная форма! Лиам, ты знаешь, сколько там бактерий?! — широко раскрыл глаза блондин. — Пошли быстро в ванную, надо помыться, — он потянул руки к ребенку, но тот лишь сильнее обхватил отца за шею. — А, ну понятно, пришел папаша, и я стал не нужен. Замечательно. Тогда ты, Кевин, моешь его полностью и чистишь ему зубки. У тебя 20 минут, пока я готовлю вафли. — Будет сделано! — улыбнулся Кевин. Аарон только фыркнул, разворачиваясь в сторону кухни. Его походка была всё еще немного сонной, а домашние штаны смешно волочились по полу, но Кевин видел, как расслабились его плечи. Запах ванильного теста, поплывший по дому через минуту, был лучшим знаком перемирия. В ванной Кевин усадил Лиама на край раковины. Малыш тут же потянулся к стаканчику, безошибочно выуживая свою щетку с лисенком. — Зубки! — гордо объявил Лиам, размахивая ею перед носом отца. — Да, зубки, малыш, но сначала личико. А лучше вообще полностью тебя помыть, — Кевин нахмурился, обдумывая. — Аарон, а его не легче полностью помыть? — крикнул он, надеясь, что муж на кухне услышал. — Помой, — ответил он, появляясь в дверях ванной. — Ну и отлично, — брюнет начал аккуратно снимать с ребенка пижаму. Лиам смешно морщился и пытался увернуться, но стоило Кевину начать негромко напевать какой-то дурацкий мотивчик, который они когда-то придумали вместе с Аароном, как ребенок затих, во все глаза глядя на отца. В этих зеленых глазах было столько обожания, что Кевину в очередной раз стало тошно от того, что вчера он заставил этого человечка ждать у двери. — Только попробуй вылить хоть каплю на пол, Кевин, — скрестил руки на груди омега, облокотившись о дверной косяк, хмурясь. Он наблюдал за тем, как альфа пытается одной рукой настроить воду, а другой держать ребенка, который ерзал в его руках. — Если я увижу лужу после вас, ты будешь мыть пол своим джерси. Понял меня? — Понял, — Дэй сосредоточенно проверял температуру воды рукой, а Лиам, увидев, что вода готова, заерзал сильнее, едва не выпав из рук Кевина. — Папа, утки! — заерзал ребенок, протягивая ручки к резиновым уточкам на полке около ванной. — Да, сынок, будут тебе и утки, и плот, — улыбнулся он, аккуратно опуская сына в теплую воду. Аарон постоял еще секунду, глядя на эту картину: высокий, плечистый экс-наркоман, который на корте казался машиной для убийства, сейчас с предельной осторожностью намыливал крошечную спинку Лиама, что-то тихо ему нашептывая. Гнев окончательно выветрился, оставив после себя только легкую, щемящую нежность. Быстро смыв с ребенка всю пену, брюнет завернул его в полотенце, унося в спальню родителей. Уложив «шаурму» на кровать, Кевин принялся искать одежду: новую пижаму и носки. Лиам перевернулся, сползая с кровати, почти совершив побег, но не успел. Он врезался в ноги Аарона. — Что за дети бегают? С голыми попами, — улыбнулся блондин, подхватив ребенка на руки, пока тот громко хихикал. — Ему памперс нужен? — уточнил Кевин, забирая ребенка из рук омеги. — Давай я сам, а пижаму наденешь ты. — Ладно. Лиам, снова оказавшись на кровати родителей, заворочался, ерзая по пледу, которым накрыта постель. — Только попробуй надеть штаны задом наперед, Кевин, я тебя знаю, — Аарон ловко перехватил Лиама, прижимая его к матрасу. Его тонкие пальцы привычно и быстро справлялись с липучками подгузника, пока ребенок пытался лягнуть воздух и укатиться под подушку. — Готово, твоя очередь, нападающий, — ухмыльнулся он, уступая место Кевину, а точнее, «непутевому» папаше. — Да ладно тебе, ты преувеличиваешь. — Папа! — заерзал Лиам по кровати, вставая на четвереньки. Решив, что кровать — отличный батут, он почти полетел головой в подушки. Кевин подхватил его на руки, усаживая на свои колени. Через пару минут счастливый мальчик, в бежевой пижаме, побежал на кухню за папой Аароном, который ушел накладывать вафли. Громко хлопая в ладоши, Лиам ходил по кухне за блондином, цепляясь за его пижамные штаны. — Папа! — Что? — блондин погладил зеленоглазого малыша по волосам. В ответ он только надул губы, ожидая поцелуя. — Иди сюда, мой ангелочек, — он подхватил сына на руки, покрывая всё его лицо быстрыми поцелуями, вызывая громкий детский смех.