Не переборчивый

Брок Рамлоу посмотрел на наручные часы, присвистнул при виде часовой стрелки, указывающей на цифру девять, и выключил рабочий компьютер. Засиделся с документами, ничего не скажешь! Он командир ударной боевой группы, а должен строчить отчеты и перепроверять объяснительные бойцов, как какой-то редактор и секретарша разом! Заместитель Джек при виде многостраничника результатов, которые надо было собрать в удобоваримый отчет, сбежал в тренажерный зал — гонять парней, оставив на командира всю бумажную работу. Тащить его волоком и силой усаживать за компьютер — смешно и малорезультативно. Пришлось все делать самому. Брок задумчиво почесал щетину. Может, уже и не ехать домой? С учетом пробок, в арендованной квартире он окажется к половине одиннадцатого, а встать нужно будет уже в половине шестого. Ни кормить, ни поливать кого-то не надо. А в рабочем кабинете, в платяном шкафу, есть сменная одежда, а поспать можно и на диванчике в углу. Брок взвешивал все за и против, пока на лифте поднимался на пустующий этаж администрации. Работал допоздна только капитан Роджерс, который, собственно, ждал эти отчеты с утра, о чем прислал очередное напоминание. Брок принял решение занести ему эти проклятые бумажки сейчас и не видеть его хотя бы до завтрашнего обеда. Только в одном кабинете под дверью пробивался свет: капитан на своем рабочем месте. За полгода совместной работы Брок так и не познакомился с ним как следует: Роджерс отказывался от совместных посиделок, ничего не рассказывал о себе и держался на расстоянии, хотя Брок видел: скучает без человеческого общения. Не постучав, Брок толкнул рукой дверь в кабинет. — Кэп, я тут принес… Брок сделал шаг за порог, да так и застыл с протянутой рукой, и с изумлением воззрился на рослую и фигуристую блондинку, которая как раз опустила на себе белую майку, надетую на голое тело. Стройные сильные ноги, как вторая кожа, обтянул поддоспешник, какой Кэп надевал под боевой костюм. Белая майка, минимум на четыре размера больше, чем нужно, оставляла открытой лебединую шею, разлет ключиц и ложбинку между тяжелых грудей… короче, больше дразнила, чем скрывала. Откинув со лба светлую челку, незнакомая агент подняла на Брока глаза и тот забыл, как дышать. Голубые, как васильки, глаза с вкраплениями зелени, в окружении длинных рыжеватых ресниц. Вытянутое лицо и даже чуть более крупный, чем принято считать красивым по непостоянным канонам красоты, нос ее не портил. Брок опустил глаза на удивленно приоткрытые, полные, нежно-розовые губы и неосознанно облизал свои. В груди стало горячо и больно, когда сердце вдруг заколотилось, как после хорошей тренировки или двух эспрессо залпом. Что это с ним такое?.. Брок продолжал молча пялиться, мучительно соображая с чего начать разговор. Он не отказался бы увязнуть в этой минуте навсегда: вечно смотреть на красавицу с пшеничного цвета волосами и самому купаться в ее полном внимании. Влюбился, как мальчишка, с первого взгляда, но пригласить на чашку кофе или бокал белого вина не успел, потому что его буквально вышвырнули вон. Вот просто Брок моргнул и оказался не внутри, а снаружи, и дверь за ним захлопнулась. — Капитан будет завтра! — выкрикнула незнакомка хриплым голосом и Брок услышал, как щелкнул дверной замок. Она еще и боевыми искусствами увлекается! Вот это женщина! Но уйти он не имел ни сил, ни желания. Куда? Зачем? Он только что встретил женщину своей мечты! — Как тебя зовут, mia bella? — спросил он, постучав, но ответа не дождался. Смущенная, красавица затихарилась в кабинете. Надо бы уточнить у Кэпа, кем она ему приходится. Вдруг они вместе? Брок, конечно, поборется за внимание. А если им еще и работать вместе, то бороться придется на уровне директора организации. Внутриотрядные отношения не поощрялись, но Брока это не волновало. — Я ведь все равно выясню у Роджерса завтра! Жди приглашения на свидание! Еще немного подождав, не выглянет ли красавица, Брок тяжело вздохнул, смял документы и поплелся к лифту. *** Остаток ночи Брок не находил себе покоя. В разобранных чувствах спустился на парковку, решив, что надо ехать домой, отоспаться и прихорошиться. И только сев в джип, понял, что так и не оставил капитану многостраничный отчет. Дома чем-то поужинал, что-то смотрел по небольшому телевизору на кухне, не отходя от плиты. Спал плохо: все снилось, что он опоздал на работу, и что полковник Роджерс смотрит сквозь него, пока бойцы собираются на миссию без командира. Вымотанный больше, чем он был прошлым вечером, Брок примчался на базу раньше начала рабочего времени, зная, что трудоголик Роджерс будет на месте уже к восьми ноль-ноль. Он оказался почти что прав, заскочив в кабину лифта одновременно с капитаном. — Кэп, — поздоровался он коротко, стараясь не показать, что готов вскарабкаться на капитана от силы обуревавших его нетерпения и воодушевления. — Рамлоу, — сухо ответил тот, не глянув на приветствуемого. — Мне позарез нужны контакты той красавицы, которая вчера, часов в девять, переодевалась у вас в кабинете. Я не нарочно! Я же не знал, что у кого-то еще есть допуск к кабинету! Я так-то пришел с документами. Капитан Роджерс раздраженно выдохнул через нос, чего Брок за ним никогда раньше не замечал. Кэп всегда был собран и чуток отстранен. — Это бесполезно, Рамлоу, вам ничего не светит. Забудьте про этот случай, тем более, что вы видели ее в первый и последний раз. За пять-шесть секунд едва ли вы успели проникнуться чувствами, которые можно ранить. Рамлоу встал перед ним и все же заставил на себя посмотреть. — Роджерс, будь человеком. Это любовь с первого взгляда! — Так не бывает, — дернул уголком рта капитан Роджерс и отвернулся. Он стал таким грустным, словно ему сказали, что Рождество больше никогда не наступит. Или Брок, сам того не зная, напомнил ему о чем-то очень личном и невеселом. Кабина лифта прибыла на этаж и капитан вышел, не оглянувшись. К нему тот час скользнула приветливо улыбающаяся агент Романова со стаканчиком кофе. Ни для кого на базе не было секретом, что та сватает другу одобренных ею кандидаток на сердце, щит и зарплату капитана. И только, наверное, сам Кэп не понимал, что это директор через рыжую пытается надеть на него длинный поводок в виде одобренной постельной грелки. Лейтенант проводил долгим взглядом удаляющегося капитана. Встряхнулся, словно приходя в себя и отбрасывая какие-то нелепые мысли, и пошел по своим делам. Дел предстояло немало. Сам он не смог найти ни имени, ни адреса своей любви и потому пошел искать тех, кто мог. Помочь, не за бесплатно, конечно, могла та же Романова. Уж она-то, сводничая по приказу директора ЩИТа, и подсовывая капитану фотографии исключительно светловолосых девиц-агентов, имела доступ к личному делу каждой. Романова выслушала стенания Брока, перемешанные с намеками на то, что у подотчетного ей суперсолдата появился любовный интерес и она должна раскопать все, что можно и нельзя, на конкретную женщину. И поделиться с ним, он же командир отряда огневой поддержки капитана и волнуется за его душевное состояние. Романова похлопала его по плечу и ответила, что не полезет в это дерьмо. И Рамлоу не советует. Брок оставил вариант с нелюбезной Романовой и впал в печаль, обычно ему не свойственную. Но и тогда не сдался. Он пошел напрямую в службу безопасности, чтобы взять на себя должок, но просмотреть видео с камер прошлого дня. Откуда вылетел с недоумением, поскольку временной промежуток с без пятнадцати девять и до половины десятого кто-то подтер. Так же как Рамлоу мог с итальянской экспрессивностью любить, он мог с итальянским трагизмом страдать по неразделенной любви. Он тяжело вздыхал в бухгалтерии, где даже очерствевшие сердца начинали биться сильнее, а глаза, годами видевшие только сухие цифры, увлажнялись сентиментальными слезами. Он заламывал руки в архиве, где кашляющие от бумажной пыли немолодые сотрудники вспоминали, что и они когда-то были огого и с хризантемами в зубах карабкались по водосточным желобам в окна к своим избранницам. В отделе кадров работники и работницы, не оглядываясь на контейнеры с едой, тратили законный час перерыва, чтобы помочь в поисках то ли особо секретной, то ли напротив, совсем недавно принятой в штат, агента. Капитан Роджерс нелогично вздрагивал при виде страдающего лейтенанта Рамлоу и хмуро выслушивал свежие сплетни и слухи, которым обрастала ситуация с неуловимой возлюбленной сурового лейтенанта. За неделю лейтенант дост…оповестил всех сотрудников базы о своей потере сердца и покоя. И никто не мог себе представить, как же суровый лейтенант Рамлоу ныл в общей раздевалке и в зале, когда собирались бойцы его подчиненного отряда. На третий день мужики были готовы в складчину заказать командиру блондинку-стриптизершу с сугубо натуральным пятым размером и километровыми положительными отзывами на сайте клуба, а Мэй — единственная женщина в отряде, на полном серьезе прикидывала, где ей быстро перекрасить не такие уж короткие волосы в цвет блонд. Один заместитель Рамлоу — Джек Роллинз, здоровяк с невыразительным лицом, не разделял трагичность ситуации и просто предлагал подмешивать в кофе командиру бром. Не будет хотеть трахаться — не будет трахать мозги окружающим. *** Брок утомленно потер веки и набрал команду выключить компьютер. Старенький, тот будет три-четыре минуты размышлять: все ли он папки свернул, все ли программы закрыл и готов ли отключиться до следующего рабочего дня. Рассортировав стопку готовых документов на четыре части: от «Срочно сдать на подпись» и до: «Пусть помаринуются до конца недели», он выключил настольную лампу, давая, наконец, отдых глазам. Убрав четыре стопочки в сейф и проверив сигнализацию, Брок вышел и запер дверь в кабинет. В коридоре и в зале было пусто, но не лишним будет проверить, не забыли ли последние занимающиеся выключить за собой свет. Зал был пуст и темен. Неудивительно, на часах начало девятого часа, база давно должна была опустеть до четверти персонала. На рабочих местах сейчас оставались только сотрудники службы безопасности и уборщики. Рамлоу вошел в лифт, но, вместо того чтобы спуститься на подземную парковку, нажал на кнопки на панели, выбирая этаж администрации. В первый и последний раз он встретил ЕЕ в кабинете капитана Роджерса. Вдруг сегодня судьба смилостивится, и даст второй шанс там же, в то же время? Лифт полз медленно, как никогда. Брок сунул руку в карман штанов, нащупал приятный на ощупь округлый предмет и успокоился. Кабина прибыла на этаж, дверцы открылись и Брок увидел высокий, стройный, полногрудый силуэт, мелькнувший в глубине коридора. — Постой, mia bella! Брок бросился наперерез, упал на щелкнувшее колено и полметра пересек, скользя по полу, остановившись у ног возлюбленной, уже в коленопреклоненной позе. Даже в растянутом, не по размеру свитере и в джинсах, собравшихся на коленях пузырями, она была самой прекрасной для него! Выхватив из кармана штанов бархатную синюю коробочку, он протянул символ своих намерений остолбеневшей молодой женщине. — Возьмем джет и летим в Вегас! Через час будем женаты! — страстно воскликнул он, и чтобы окончательно вскружить голову и избавить от любых сомнений, открыл коробочку, демонстрируя золотое кольцо с крупным бриллиантом в десять карат. Пока на него оформляли покупку, за ним наблюдали все сотрудницы ювелирного магазина и два охранника. Оно обошлось ему в зарплату за полгода, и Брок не думал, что будет делать с кольцом, если ему откажут. Никаких отказов! Брак, празднество в кругу отряда, отпуск у родни в Италии, повторное празднество у них же, море, солнце, вино! — Я очень серьезно настроен, — обозначил свои намерения Брок, не зная, что еще сказать. Если бы он знал, что судьбоносная встреча повторится сегодня, он бы и священника на базу протащил. В багажнике джипа и с молитвенником в зубах, но он бы доплатил падре за срочность работы и ее вредность. Красавица не ответила, сжимая губы в выражении досады. Но взгляд её круглых от удивления сине-зеленых глаз то и дело соскакивал с лица Брока на красивое кольцо в коробочке. Брок расстарался, выбрав бриллиант с еле заметным голубым отливом и коробочку купил синюю — все, чтобы намекнуть, что без ума от цвета глаз избранницы. — Я без ума от твоих глаз, — сказал он, чтобы разбить повисшую тишину. Та зло посмотрела на него, но вздохнула и схватила за руку с неженской силой, поднимая. И повела за собой, что Брок истолковал как добрый знак. Он не услышал заветное «да», но и не услышал горькое «нет». Дверь в кабинет капитана Роджерса, красавица открыла как к себе — ключом-картой. Затащив в кабинет, тем же путем заперла, приложив ладонь к панели, и включив блокировку. Зажгла настольную лампу и, пошарив в выдвижном ящике рабочего стола, она выставила на столешницу мощную заглушку. И… начала раздеваться. На компьютерный стул полетел темно-синий свитер, под которым почти ничего не было, а то, что было, почти не скрывало округлых полушарий. Они рвались на свободу и Брок мог различить под трикотажем форму сосков… — Это да?.. — Рамлоу потянулся снять с себя перевязь, а там и футболку задрал, одновременно демонстрируя товар лицом, точнее живот, расчерченный кубиками. — Не вздумайте! — резко остановила его красавица, впрочем, в этот момент она стянула с себя спортивный лифчик и руки Рамлоу опустились сами собой, стоило увидеть волнующе колышущуюся красоту. — Но почему? — Потому что я!.. — голая по пояс красавица в джинсах превратилась в красавца. Широкоплечего, на полголовы выше Брока. Не изменились светлые волосы и яркие глаза, грудь все еще не умещалась Броку в ладонь. Но при всем этом был нюанс. Отдышавшись после оборота, капитан Роджерс, морально готовый к возмущению, презрению и попросту к неудобным вопросам, поднял глаза на Рамлоу. Тот уже снял футболку, кинул на пол, туда же отправил ремень, обувь и продолжил быстро раздеваться. — Н-но… но я же… не… — пробормотал Роджерс, подбирая слова и при этом теряя нить разговора при виде обнажившейся мускулистой груди и смуглых рук, возящихся с ширинкой. — Меня все устраивает! — выкрикнул бисексуальный Рамлоу, не на шутку заведенный. — И мое предложение все еще в силе! Надо брать, пока горячо… потом-то Роджерс опомнится, но Рамлоу, как честный человек, будет обязан на нем жениться. И он женится! И пусть всякие Романовы, Старки, Фьюри и Пирсы утрутся разом! Быстро прокрутив в голове план действий, Брок опустился перед Капитаном на колени и стянул с того простые гражданские джинсы — с боевыми штанами на магнитных застежках он бы так ловко не управился. Роджерс… Стив что-то охнул, когда Брок нетерпеливо стянул с него и простое хлопковое белье, освобождая самое нежное. Благоговейно огладив ладонями гладкие бедра, Брок обеими пятернями накрыл округлый белый зад и одновременно наделся ртом на еще мягкий член. Стив над ним вскрикнул, ощутимо надавив на затылок. Член во рту налился за считанные секунды и Брок, выдохнув через нос, принял его в горло. Стив сгорбился над ним, поглаживая по лопаткам, благодаря за удовольствие, и что-то смущенно-восторженно шепча. По имени так и не назвал, но обращение: «О, боже» Броку тоже понравилось. Кончил Стив быстро, успев вынуть член и кончить тянущемуся к нему Броку на язык. Зарумянившийся, с поплывшим взглядом, Стив поднял его с колен и прижался ртом ко рту, пробуя себя на вкус. Когда Роджерс перекинул его через стол и намекающее погладил по голой заднице, Брок кивнул сам себе и расставил ноги, приглашающе прогибаясь в пояснице… Через час они лежали на тощем ковре, Брок — еще и на их общих вещах, завернутый к тому же в куртку Капитана. — Рамло… Брок, — прохрипел довольный Стив, алея щеками и поглаживая большим пальцем его распухшие губы, — теперь я обязан на вас… тебе жениться. За обручальным кольцом для тебя с утра поедем, хорошо? Я не знаю ни одного круглосуточно открытого ювелирного салона. Брок кивнул, устало закрывая глаза. Расспросить Стива о том, как и почему тот превращается в женщину, он мог и позже. Или никогда. Стив еще раз поцеловал Брока, чувствуя неугасшее желание. Пусть о нем думают все и что угодно. Брок переночует в его объятиях, отмоется в его личной душевой и поедет с ним выбирать кольцо. И пусть хитрая Наташа с личными делами незамужних сотрудниц, бестактный Тони, который не помнит ни одной женщины, с которой спал, но дающий советы по охмурению, и особенно — директор и министр, желающие от него женитьбы и оповещения о том на всех новостных каналах, утрутся разом! fin