Тайна Яйца Судьбы

Конец света близок!!! Великий Кролус, некогда процветающая планета, содрогался в предсмертной агонии. Бежать было некуда — чернота космоса вокруг казалась такой же тупиковой, как и выжженные земли под ногами. В поселениях воцарилась тишина отчаяния. Крольчихи в спешке заколачивали окна и плотно задергивали занавески, пряча испуганных детей в самых темных мехах. Старики, чьи лапы дрожали от старости и страха, денно и ночно не покидали храмов, надеясь вымолить еще хотя бы один рассвет. Когда казалось, что судьба мира предрешена, верховный проповедник решился на отчаянный шаг. Он воззвал к тому, чье имя обычно произносили лишь шепотом — к самому опасному охотнику этих земель. В густой чернильной ночи никто не заметил тени, которая ловко и пугающе грациозно скользила по кустам. Беззвучно, словно само ночное марево, юноша прошмыгнул в распахнутые двери церкви. Внутри царил холодный покой. Витражные окна пропускали мертвенно-бледный лунный свет, который ложился причудливыми пятнами на подножие огромного резного креста. Проповедник, облаченный в тяжелую ризу, стоял на коленях. Он не оборачивался, но почувствовал, как к его спине прикоснулось ледяное дыхание опасности. Старик вздрогнул, зашептав молитву еще неистовее, но гость не спешил наносить удар. Охотник медленным движением стянул с головы черный капюшон, освобождая длинные, чутко навостренные уши. — Ты звал меня, — голос юноши разрезал тишину храма, как острый клинок. — Но помни: за спасение этого мира тебе придется заплатить мне сполна. И цена тебе не понравится. Старик не оборачивался. Он не смел вглядываться в моську того, чьи лапы были по локоть в крови. Сколько невинных жителей Кролуса этот охотник отправил на тот свет? Наверное, даже сам он сбился со счета, коллекционируя чужие жизни как пустые побрякушки. — После того как ты спасешь этот мир, ты станешь героем… — голос проповедника дрожал, кутаясь в тяжелые складки ризы. — Героем? — убийца расхохотался, и этот звук, лишенный всякого почтения, эхом отразился от высоких сводов храма. — Я не собираюсь становиться каким-то жалким святошей. Предложи мне нормальную цену, старик, или я и лапой не пошевелю. Мы вместе отправимся в ад, и уж поверь — там я повеселюсь сполна! Он не боялся смерти. Он охотился на неё. Смерть была его единственной верной подругой, которая бесшумно следовала за ним по пятам. У проповедника шерсть встала дыбом, он судорожно сглотнул, собираясь что-то возразить, но его бесцеремонно перебили. — Золотая Морковь. Такова будет цена. Из глубокой тени колонн вышел другой юноша. Его белый мех переливался чистым серебром под лунным светом, струящимся из витражей. Белоснежная ряса мягко облегала тело, а глубокие вырезы по бокам обнажали изящные, сильные лапы. Он казался воплощением чистоты в этом проклятом месте. — О-о, это же сам Святой Сяо Синчэнь! — убийца осклабился, не скрывая издевки. — Помнится, ты устроил на меня целую инквизицию, а теперь приполз просить помощи? Как забавно переменчива судьба. — Сюэ Ян, ты преступник, и тебя должны судить по всей строгости закона, — голос Сяо Синчэня был ровным и холодным, как горный ручей. — Но сейчас мир стоит на краю гибели. — Тогда условия такие, — Сюэ Ян сделал шаг вперед, его глаза опасно блеснули. — Я хочу Золотую Морковь. А еще… — он намеренно затянул паузу, наслаждаясь моментом. — Я хочу твое тело. Буду делать с ним всё, что пожелаю. Ты станешь моей собственностью. — Хорошо, — без тени сомнения ответил Святой Сяо. Проповедник ахнул, но юноша в белом остался непоколебим. — Но в этот поход я отправлюсь с тобой. Ибо только я знаю, где сокрыто Яйцо Судьбы. Сюэ Ян на мгновение замолчал, прокручивая в голове варианты. Он никогда не умел работать в паре — для него этот пресвятой кролик был лишь досадным балластом, обузой, пахнущей благовониями и чистотой. Но без карты, сокрытой в памяти Сяо, путь к Яйцу Судьбы был закрыт. Впрочем, коварная мысль согрела его изнутри: если они не успеют и мир всё же рухнет, у него останется время, чтобы вдоволь поиздеваться над этим самоотверженным глупцом перед самым финалом. — По рукам, — Сюэ Ян хищно оскалился. — Только не вздумай потом жалеть о своем выборе, святоша. Одним резким движением он накинул капюшон, скрывая чуткие уши, и, не оборачиваясь, направился к выходу из храма. Сяо Синчэнь лишь кротко кивнул застывшему в ужасе проповеднику и быстрым, пружинистым шагом последовал за своим новым напарником. Под холодным светом далеких звезд две тени скользнули в густые заросли. Они двигались по лесу с невероятной скоростью: лишь белые и черные хвостики мелькали среди листвы. В этом бешеном ритме пронеслась вся ночь. Лес вокруг шептал о приближающемся конце, но убийца и святой были слишком заняты дорогой, чтобы слушать стоны умирающей планеты. Когда первые лучи солнца несмело коснулись земли, окрашивая горизонт в тревожный багрянец, напарники вышли к широкой реке. Сяо Синчэнь первым опустился у кромки воды. Его изящные лапки, сбитые о камни и колючки за ночь пути, нещадно горели. Он осторожно погрузил их в ледяную воду, чувствуя, как жжение постепенно уступает место онемению. Сюэ Ян замер чуть поодаль, опершись плечом о ствол поваленного дерева. В его взгляде не было ни капли сочувствия — только холодный, расчетливый интерес. Он жадно, словно хищник, впитывал каждое движение Сяо Синчэня. Тот низко наклонился к зеркальной глади, утоляя жажду; прозрачные капли медленно скатывались по его длинным светлым усикам. Сяо смешно подергал розовым носиком, слизывая влагу, а затем обернулся, почувствовав на себе тяжелый, немигающий взгляд. — Тебе тоже нужно попить, — мягко заметил он, поправляя край своей белоснежной рясы. — Какой же ты слабый, — выплюнул Сюэ Ян, намеренно растягивая слова. — Мы и половины дороги не прошли, а ты уже выдохся. Неженка. Твои лапы хоть раз в жизни держали что-то тяжелее молитвенника? Оружие-то в руках держать умеешь? — Не волнуйся, — Сяо Синчэнь выпрямился, короткими резкими движениями отряхивая мокрые лапки. — Держали. Он прекрасно понимал, что в выносливости уступает этому безумному охотнику, чья жизнь состояла из бесконечных погонь за невинно убиенными. Но слабым он себя не считал — его сила была другого порядка. Сюэ Ян подошел ближе. Его движения были пугающе резкими, рваными: он нагнулся, зачерпнул воду лапой и шумно испил, не сводя глаз с горизонта. Сяо даже не успел разглядеть его мордашку под глубокой тенью капюшона, как тот уже снова вскочил на лапки и развернулся в сторону густого леса. — Погоди, мы ведь даже не поели! — воскликнул Сяо, прибавляя шагу, чтобы не отстать от стремительного напарника. Его пушистый хвост тревожно дернулся. — В аду перекусим, — бросил через плечо Сюэ Ян, даже не замедлив шага. Три дня и три ночи они упорно пробивались к великой горе Шоэнь. Путь вымотал обоих: мех свалялся от пыли, а лапы гудели от бесконечных переходов. Наконец, застыв перед колоссальным зевом пещеры, напарники решились на полноценный привал. Пока Сяо Синчэнь, стараясь сохранить остатки привычного уюта, разводил костер и нанизывал морковь на тонкие ветки для жарки, Сюэ Ян не сидел на месте. Он тенью скользнул вдоль подножия, обежав гору в надежде отыскать тайный лаз или брешь в скале, но гора стояла незыблемым монолитом. Ничего. Он вернулся к лагерю как раз в тот момент, когда над углями поплыл сладковатый аромат запеченной моркови. Не спрашивая разрешения, Сюэ Ян бесцеремонно выхватил одну ветку и принялся с хрустом поглощать еду. Сяо лишь молча проводил его взглядом — он изначально готовил на двоих. Из глубины пещеры доносился низкий, вибрирующий гул. Слышно было, как тяжелые капли воды с мерным эхом разбиваются о невидимые лужи где-то в её недрах. Сяо Синчэнь почувствовал, как по шкурке пробежал ледяной сквозняк, и невольно вздрогнул всем телом. Сюэ Ян тут же замер, почуяв чужую слабость, и его губы растянулись в недоброй усмешке. — Да ты, оказывается, трусишка, — протянул он, не переставая жевать. — И зачем только поперся со мной? Нарисовал бы свою каракулю-карту или выложил бы всё, что знаешь, и сидел бы в теплом храме. — Я не трус, — Сяо Синчэнь мужественно расправил плечи, хотя его розовый носик всё еще смешно морщился от сырого запаха. — Просто оттуда веет могильным холодом. Словно сама смерть затаилась в ожидании. — Легенды гласят, что когда-то очень давно здесь жил великий дракон Ле. Кто знает… быть может, он всё еще там, перемалывает косточки таким неженкам, как ты. — усмехнулся убийца. Услышав о драконе, Сяо Синчэнь снова вздрогнул. Нет, он не был трусом в привычном понимании этого слова — он был достаточно умен, чтобы трезво оценивать риски. Сяо не принадлежал к числу тех безумцев, что бросаются в пекло с головой, не оглядываясь. Всю свою жизнь он следовал правилам, законам и чувству высшей справедливости. Драконы же были для него лишь легендой, а неведомое всегда пугает тех, кто ценит жизнь. И для кролика, чей инстинкт самосохранения отточен веками, это было совершенно нормально. — Сюэ Ян… зачем ты убиваешь невинных? — спросил Сяо, глядя в костер. Тот посмотрел на него с искренним удивлением. Он явно не ожидал такого вопроса здесь, у порога смерти. Сюэ Ян никогда не был из тех, кто пускается в откровения перед незнакомцами, даже если этот «незнакомец» — его давний заклятый враг, годами охотившийся за его черной шкуркой. — Это весело. Только и всего. Сяо разочарованно покачал головой. Ему не верилось, что всё так просто. Убийствам не было оправдания, но интуиция подсказывала святому, что за этой бравадой скрывается нечто более глубокое и болезненное. И тут взгляд Сяо зацепился за странную деталь. Отблески костра выхватили мордочку напарника: с одной стороны его длинные усы были грубо обрезаны. Сяо замер, вглядываясь в метку позора слишком долго. Заметив этот пристальный взгляд, Сюэ Ян резко дернулся. Он поправил капюшон, судорожно отворачивая голову в тень, скрывая изувеченную сторону. — Я наелся. Пора идти дальше, — буркнул он, вскакивая на лапы. Поспешно потушив костер, Сяо Синчэнь нырнул в зыбкую тьму пещеры вслед за Сюэ Яном. Лапы неприятно промокали в ледяных ручьях, что непрестанно струились по скользким камням. Мимо проскочила лягушка; она проводила незваных гостей испуганным взглядом, не издав ни звука — казалось, даже лесные твари замерли в ужасе перед наступающим концом света. Преодолев крутой и опасный спуск, напарники буквально скатились в подножие огромного зала. Прямо перед ними, свернувшись исполинским кольцом, лежал дракон. Его неподвижное тело напоминало груду застывшей лавы. Казалось, он либо погружен в вечный сон, либо само дыхание жизни покинуло его века назад. — Это его мы искали, пресвятой Сяо? — Сюэ Ян прищурился, кладя лапу на рукоять своего меча. В его голосе скользнул азарт, смешанный с недоверием. — Не совсем так, — шепотом отозвался Сяо, озираясь. — Легенды гласят, что именно в колыбели этой пещеры покоится Яйцо Судьбы. Они оба осмотрели зал, но, кроме чешуйчатых гор драконьего тела, здесь не было ничего, что напоминало бы артефакт. Сяо Синчэнь, ведомый внутренним чутьем, осторожно приблизился к монстру. Он протянул лапку и коснулся чешуи. Она была холодной и грубой, как могильный камень, но в ту же секунду Сяо почувствовал под ладонью едва уловимую, мощную вибрацию энергии. Он хотел было крикнуть Сюэ Яну, что дракон жив, но в этот миг пещера содрогнулась. Ле сам разомкнул тяжелые веки. Вертикальные зрачки, пылающие древним янтарным огнем, сфокусировались на крошечных гостях. — Кто… посмел… потревожить мой покой? — голос дракона был подобен камнепаду, от которого заложило уши и задрожали кости. Сяо Синчэнь инстинктивно отступил на шаг. В этот миг, перед лицом живой легенды, он остро почувствовал собственную беспомощность. Исполинские когти Ле могли раздавить обоих пушистых напарников, словно спелые ягоды, даже не заметив сопротивления. Но прежде чем страх успел сковать Сяо, Сюэ Ян резко шагнул вперед. Грубым, но собственническим движением он дернул напарника себе за спину, закрывая его своим телом от обжигающего дыхания монстра. — Мы ищем Яйцо Судьбы, — голос Сюэ Яна прозвучал на удивление твердо, без тени почтения. Дракон издал низкий, рокочущий смех, от которого со сводов посыпалась каменная крошка. Один из крупных валунов сорвался прямо над головами кроликов, но Сюэ Ян, даже не оборачиваясь, отбил его короткой вспышкой темной энергии, расщепив камень в пыль. — Я знаю, где оно сокрыто, — Ле склонил массивную голову, и его янтарные глаза полыхнули интересом. — Но сначала я должен понять, достойны ли обладать им два ничтожных пушистых шарика. — И чего же ты хочешь? Сразиться? — Сюэ Ян осклабился, его лапа уже легла на рукоять меча Мин Ши, готовая вырвать сталь из ножен. — Это я могу устроить. — Самоуверенно для того, кто едва достает мне до когтя, — пророкотал дракон, и в его голосе послышалось ледяное веселье. — Любопытно… Мои глаза видят в тебе мощную, необузданную энергию. Но её всё еще слишком мало, чтобы одолеть меня силой. Воздух в пещере стал густым и тяжелым, словно перед грозой. Сяо Синчэнь каждой клеточкой своего тела чувствовал это напряжение. Он не мог допустить, чтобы их поход закончился здесь, в сырой темноте, так глупо и бесславно. Решительно он вышел вперед, больше не желая прятаться за чужой спиной. — Близится конец времен, — голос Сяо прозвучал чисто и торжественно, отражаясь от сводов. — Прошу вас, старейшина Ле, помогите нам обрести Яйцо Судьбы и спасти Кролус. Дракон снова издал рокочущий смех. Он прожил столько эпох, что сама смерть казалась ему старой знакомой, но эти двое — черное и белое — вызывали у него искреннее любопытство. — Я задам вам три загадки, — пробасил Ле, и его зрачки сузились до тонких щелей. — Если ответы будут верны, Яйцо Судьбы ваше. Но если вы ошибетесь… я рассержусь. И кто знает, что тогда станет с двумя маленькими пушистыми комочками. — Хорошо, — Сяо Синчэнь решительно кивнул. — Мы готовы принять твой вызов. — Эй, подожди-ка! Что значит «мы»? — Сюэ Ян возмущенно вскинулся. — Я не собираюсь играть в игры с этим чешуйчатым старикашкой! Сяо встал перед напарником и повернулся к нему мордочкой, пытаясь вразумить. Сюэ Ян был ощутимо ниже его ростом. Раньше убийцу это никогда не смущало, но именно сейчас, в тесноте пещеры, он отчетливо заметил эту «несправедливую» разницу. Ему пришлось смотреть на святошу снизу вверх, что только прибавило яда в его мысли. — Нам его не одолеть, — твердо сказал он, глядя напарнику прямо в глаза. — Давай сыграем по его правилам. Не нужно принимать безрассудных решений. — А кто сказал, что моё решение — безрассудное? — Сюэ Ян осклабился, его лапа всё еще сжимала рукоять меча. — Я хочу сразиться с ним! Сяо разочарованно покачал головой, не в силах понять такую жажду разрушения. Но прежде чем он успел возразить снова, он заметил знакомую язвительную усмешку на губах напарника. — Да шучу я. Наивный святоша, — Сюэ Ян фыркнул, картинно закатывая глаза. — Неужели ты думал, что я правда собираюсь подыхать в этой дыре? Он снова бесцеремонно отодвинул Сяо лапой, выходя чуть вперед, и вызывающе посмотрел на дракона: — Ладно, длиннохвостый, валяй свои вопросы. Посмотрим, насколько ты оригинален. Ле еще раз низко, рокочуще рассмеялся, глядя на незваных гостей с плохо скрываемой усмешкой. Его чешуя тускло мерцала в полумраке пещеры, отражая скудный свет. — Вот моя первая загадка, — пробасил он, и его голос заполнил всё пространство, заставляя камни вибрировать. — Я в тени, я в огне. Делю я мир на «до» и «вне». Я могу шепнуть геройство и ложь. Но в руках твоих я лишь… Сяо Синчэнь глубоко задумался, опустив свои длинные светлые ушки. Он забавно зашевелил усиками, перебирая в уме варианты, пока Сюэ Ян пристально наблюдал за ним. В глазах черного охотника внезапно сверкнул дерзкий огонек — казалось, ответ пришел к нему мгновенно, словно он сам был частью этой загадки. Сяо поднял на него взгляд, полный сомнения: — Ты… ты уже отгадал? — Это же очевидно, — Сюэ Ян усмехнулся, обнажая клыки. — Я далеко не так глуп, как ты привык думать, святоша. Ответ — Нож! — выпалил он, чеканя каждое слово. Сяо Синчэнь испуганно дернулся, прижимая лапу к груди: — Подожди! А если ты ошибся? — Верно, маленький черный пушистый комок, — пророкотал Ле. — Если вы дадите мне хоть один неверный ответ, игра закончится навсегда. Ваше окончательное слово — это «нож»? — Да! — выкрикнул Сюэ Ян, не давая напарнику и шанса возразить. Сяо нервно зашевелил хвостиком. Сейчас жизнь целой планеты висела на тонком волоске, а его напарник даже не счел нужным обсудить решение. Сюэ Ян действовал пугающе самоуверенно. В зале воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Дракон медленно моргнул, и его ледяной взгляд смягчился. — Это… правильный ответ, — неохотно признал Ле. — Нож может убить, а может спасти. Он делит плоть и судьбы. Хвалю твою проницательность, черный кролик. Сюэ Ян горделиво задрал носик, едва скрывая торжество. Ошибка? Он даже не допускал такой мысли. Для кролика, чей жизненный опыт измерялся остротой клинка и количеством пролитой крови, первая загадка была почти оскорбительно простой. Он чувствовал себя хозяином положения, несмотря на подавляющее величие дракона. — Вторая моя загадка звучит так, — пророкотал страж. — Скрыта радость в оболочке тонкой. Манит глаз, манит вкус намёком лёгким. Откроешь — и улыбнётся планета. Маленькая сладость зовётся… Сяо Синчэнь снова напрягся. Его ушки тревожно затрепетали, а взгляд застыл на напарнике. Он ожидал подвоха, ловушки, скрытого смысла, но Сюэ Ян лишь самодовольно хмыкнул. — Ответ снова очевиден, — бросил убийца, вызывающе глядя в огромный зрачок Ле. — Старик, у тебя что, кончились нормальные вопросы? Ты решил загадывать мне детские считалки? — Сюэ Ян, постой… — мягко прервал его Сяо. — Может быть, мы сначала обсудим ответ? Вдруг здесь скрыт двойной смысл? Планета не улыбнется просто так… — Ответ — КОНФЕТА! — выкрикнул Сюэ Ян. Дракон снова утробно рассмеялся. Он с интересом наблюдал за тем, как их «командная работа» трещит по швам. Эти двое были слишком разными: один — воплощение осторожной мудрости и правил, другой — стихийный хаос, ведомый инстинктом и наглостью. Казалось, они никогда не смогут идти лапа к лапе по дороге жизни, не пытаясь перетянуть одеяло на себя. — Это правильный ответ, крольчонок, — признал Ле. — Ты снова угадал. Видимо, вкус сладости тебе знаком так же хорошо, как и вкус стали. — Видишь, святоша? Я снова оказался прав, — Сюэ Ян бросил на напарника колючий, торжествующий взгляд. — Ты тратишь слишком много времени на обдумывание очевидных вещей. С такими темпами Кролус точно обратится в пыль, и виноваты в этом будут такие медлительные праведники, как ты. Сяо Синчэнь ничего не ответил. Он лишь расстроенно опустил голову, глядя на свои лапки, испачканные речной тиной и пылью дорог. В груди болезненно заныло от чувства собственной бесполезности. — Я задам последнюю загадку, — громко сказал Ле. — Я крадусь тихо, где сгорают сердца. Веду за собой туда, где кончается игра. Все ждут лишь слёз, лишь пустоты и кровь. Но на самом деле я исцеляющая… На этот раз даже Сюэ Ян призадумался. Его привычная наглая маска чуть дрогнула. Он забавно сморщил носик, вглядываясь в пустоту пещеры, словно пытаясь найти там подсказку. Впервые за всё путешествие в его движениях промелькнуло сомнение. — Сюэ Ян, я думаю, что это… — робко начал было Сяо. — Не думай! У тебя это всё равно не получается, — огрызнулся Сюэ. — Я разберусь с этим сам. — Но… — Ответ — Смерть! — громко выкрикнул черный кролик, вскидывая голову. — Ты хотел подловить меня на нескладности своей загадки, старик, но я на это не поведусь. Смерть — это финал любой игры! — Стой же! — в отчаянии выкрикнул Сяо Синчэнь. Сердце в его груди забилось как сумасшедшее. Он каждой шерстинкой чувствовал: это ловушка. — Я принимаю твой ответ, — Ле зловеще рассмеялся, и этот смех эхом разнесся по самым темным уголкам пещеры. — Нет! Ответом будет Любовь! — выкрикнул Сяо, подбегая почти к самым когтям дракона. — Я уже принял слово твоего напарника, — голос Ле стал ледяным. — И… это неправильный ответ. Сюэ Ян возмутился. Он смотрел на дракона исподлобья, с ярым недоверием и зарождающейся яростью. Он был абсолютно уверен в своей правоте — ведь смерть была единственной константой в его жизни. Сяо же с ужасом перевел тревожный взгляд на Сюэ Яна, понимая, что самоуверенность только что подписала им приговор. — Что за чепуха! Ответ правильный! Смерть забирает всех! — прорычал Сюэ, хватаясь за рукоять меча. — Нет, — пророкотал дракон, медленно поднимаясь во весь свой исполинский рост. Тень накрыла кроликов полностью. — Вы проиграли. И за это вы будете наказаны. Сюэ Ян уже припал к земле, готовясь к самоубийственному прыжку, чтобы силой вырвать Яйцо у древнего ящера. Но в миг, когда сталь Мин Ши должна была покинуть ножны, мир вокруг взорвался тьмой. Тело убийцы словно растворилось в пространстве, став невесомым, и он провалился в бездонную пустоту. Падение закончилось внезапно. Под лапами оказалась мягкая, шелковистая трава, а глаза резанул ослепительно яркий свет. Сюэ Ян зажмурился, а когда открыл глаза, увидел над головой безоблачное лазурное небо. Солнце припекало их шерстки так ласково, будто и не было никакого конца света. Рядом поднялся Сяо Синчэнь. Его вид выражал крайнюю степень уныния: ушки поникли, а взгляд был устремлен в землю. Он демонстративно избегал смотреть на напарника, и эта холодность задела Сюэ Яна сильнее, чем проигрыш дракону. — Эй, пресвятой Сяо. Это еще не конец, — буркнул Сюэ, пытаясь придать голосу уверенности. — Давай для начала осмотримся, что это за дыра. Видеть Сяо таким «потухшим» было непривычно и странно. Они всю жизнь провели по разные стороны баррикад, были заклятыми врагами, но сейчас сердце убийцы предательски ёкнуло. Ему не нравилось это новое чувство. — Хорошо, ты прав, — тихо отозвался Сяо, с трудом расправляя плечи. — Нельзя вешать уши раньше времени. Они двинулись вперед по бескрайнему лугу, усыпанному золотистыми одуванчиками. Легкий ветерок игриво перебирал их мех, щекоча носики ароматами пыльцы. Это место казалось настоящим раем, если бы не странное зрелище впереди: стайка белоснежных овец, взявшись за копытца, водила безумный хоровод. — Эй, овцы! — крикнул им Сюэ Ян, морщась от пасторальной картинки. — Чего вы тут расплясались? — Мы радуемся! — хором пропели они, не прерывая бега. — Конец света! Конец света! Конец света! Сюэ Ян брезгливо передернул плечами. Зрелище этих бестолковых созданий, которые славили погибель мира с таким восторгом, напоминало ему какой-то безумный культ. — Овечки, подскажите, где мы находимся? — мягко спросил Сяо Синчэнь, выходя чуть вперед. — Мы на зачатии новой планеты! — проголосили овцы, и их глаза подозрительно заблестели. — Скоро здесь всё расцветет! Старый мир умрет, чтобы дать жизнь новому! — Пошли отсюда, нечего тратить на них время, — бросил Сюэ Ян, уже намереваясь убраться подальше от этого «счастливого» безумия. — А вдруг они смогут нам помочь? — Сяо преградил ему путь, глядя с мольбой и твердостью одновременно. — Хоть раз… Сюэ Ян, хоть раз прислушайся ко мне. Сюэ замер. В его природе не было места подчинению — он никогда и никого не слушал. Но, оглядев бесконечное море цветов, где не было ни единого ориентира, кроме этих странных овец, он понял: выбора нет. Глубоко вздохнув, он подошел к овцам и, насупившись, скрестил лапы на груди, всем видом показывая, что делает это только из одолжения. Сяо Синчэнь искренне, благодарно улыбнулся напарнику. Эта нежная, теплая улыбка, лишенная привычного осуждения, подействовала на Сюэ Яна странно: по коже побежали колючие мурашки, а черная шерстка на загривке непроизвольно поднялась дыбом. Он смущенно дернул головой, отворачиваясь в сторону, чтобы скрыть вспыхнувший румянец под капюшоном. — Овечки, — мягко обратился Сяо к танцующим созданиям, — а вы не видели здесь… яйцо? Хоровод на миг замедлился, и овцы хором, блеющим многоголосием, отозвались: — Мы видели яйца! Много яиц! Очень много яиц! — А где? Где вы их видели? Овцы резко, синхронно остановились, словно по команде невидимого кукловода. Не переглядываясь, они все как одна развернулись в правую сторону и, вскинув передние копытца, указали в гущу одуванчикового поля. В следующую секунду они застыли, превратившись в безжизненные статуи; их глаза не моргали, а шерсть не шевелилась от ветра. Они напоминали стрелки замерших часов на циферблате этого безумного рая. — Пошли… — тихо бросил Сюэ Ян, первым направляясь в указанную сторону. Этот неестественный покой настораживал его. Сяо Синчэнь еще недолго смотрел на застывших овец, ожидая, что они вот-вот отмрут, но те не шелохнулись. Тяжело вздохнув, он последовал за напарником дальше. Они шли прямиком на солнце, которое, казалось, с каждым шагом разгоралось всё ярче и ярче, безжалостно слепя глаза. Пейзаж вокруг менялся, становясь всё более чужеродным: трава под лапами вытягивалась, становясь длинной и жесткой, а в густой зелени начали переливаться россыпи драгоценных камней, раскрашивая землю всеми цветами радуги. Пробравшись через эту сверкающую чащу, они наконец-то выбрались на берег огромного, кристально чистого озера. С высокой скалы срывался водопад, разбиваясь о воду мириадами брызг, которые в лучах солнца сияли, словно расплавленное серебро. Всё вокруг блестело, переливалось и ослепляло своей неестественной красотой. — Смотри! Вон оно, Яйцо! — торжествующе крикнул Сюэ Ян, указывая лапой на крупное, яркое переливающееся яичко, застывшее у самой кромки воды. — И вон еще одно… — тихо отозвался Сяо Синчэнь, поднимая взгляд на скалу неподалеку. — И рядом… Сюэ, их здесь тысячи! Они огляделись по сторонам, и увиденное заставило их сердца сжаться. Всё пространство вокруг было буквально усеяно разноцветными яйцами самых разных размеров и оттенков. Они были повсюду: мерцали на дне озера, покоились в густой траве, свисали с веток причудливых деревьев, лепились к отвесным каменным кручам. Море света отражалось в тысячах гладких скорлупок, ослепляя и сбивая с толку. — Если Яйцо Судьбы действительно здесь… — негромко спросил Сяо, и в его голосе проскользнули нотки отчаяния, — то какое же из них верное? Как нам найти единственное среди этого великолепия? — Быть может, оно будет отличаться от всех остальных? — предположил Сюэ Ян, хотя его собственная уверенность пошатнулась. — Какое-нибудь… самое невзрачное? Или, наоборот, самое яркое? Они двинулись дальше вдоль бесконечного берега, плечо к плечу, совершенно не понимая, куда им следует идти и что именно искать. Вокруг царила оглушительная, сияющая тишина. — Сюэ… тебе действительно не страшно умирать? — вдруг спросил Сяо, не поворачивая головы. На самом деле он уже почти потерял надежду выбраться из этого ослепительного плена, а уж тем более — найти истинное Яйцо Судьбы и спасти Кролус от неминуемой катастрофы. Сяо не винил напарника за неверный ответ дракону; он понимал, что, отправься он в этот поход один, мог бы ошибиться даже на самом первом вопросе. Ему просто хотелось поговорить. С кем-то, кто прошел с ним этот путь до конца. — А чего бояться-то? — Сюэ Ян усмехнулся, и эта усмешка была привычно дерзкой, но в ней не было прежнего яда. — Если тебе так страшно увидеть этот мир в огне, пресвятой Сяо, я могу убить тебя прямо здесь. Быстро и безболезненно. — Нет, не нужно, — Сяо чуть заметно качнул головой. — Боишься? — Сюэ Ян бросил на него быстрый взгляд из-под капюшона. — Не то чтобы… Я больше боюсь, что если ты убьешь меня, то останешься здесь совсем один. Тебе ведь будет одиноко. А вдвоем… вдвоем будет не так страшно встречать конец. Сюэ Ян резко остановился. Весь его задиристый настрой куда-то испарился. Он повернулся и в упор посмотрел на Сяо Синчэня. А тот, тоже замерев на месте, мило и тепло улыбнулся ему. Сюэ совершенно не понимал, почему этот невыносимый праведник улыбается сейчас, когда мир рушится, а они заперты в золотой клетке. Но эта улыбка была искренней, лишенной страха или упрека. Совсем не тот момент, совсем не тот случай, чтобы дарить тепло… но Сяо дарил его. — Глупости говоришь, — наконец выдавил из себя Сюэ Ян, отводя взгляд. Голос его прозвучал глухо. — Ты слишком наивный. Я всегда был один. С самого детства. Думаешь, такому, как я, может стать одиноко? Одиночество — это удел слабых. А я… я просто иду своей дорогой. Он первым двинулся дальше, стараясь не думать о том, почему слова Сяо так больно укололи его где-то под ребрами, там, где, как он думал, давно уже ничего не осталось, кроме холодной стали. Они шли и шли, но райский свет начал стремительно угасать. Небо над головами потемнело, наливаясь тяжелым, зловещим багрянцем, словно солнце истекало кровью прямо на облака. Поднялся резкий, порывистый ветер, заставивший ветки деревьев испуганно затрепетать. Капюшон Сюэ Яна соскользнул с головы, обнажая его мордочку, но он даже не шевельнулся, чтобы поправить ткань. В этот миг всё это стало совершенно неважным. — Сюэ, посмотри! Там что-то есть! — внезапно закричал Сяо, указывая лапой вдаль. На высоком каменном выступе, под сенью древней цветущей яблони, чьи массивные плоды тяжело свисали над землей, виднелось гнездо. Оно было сплетено из диковинного разнотравья и ярких цветов, каких они не встречали за весь свой долгий путь. В самом центре этой колыбели покоилось крупное яйцо. Напарники бросились к выступу. Задыхаясь от бега, они заглянули в гнездо. Яйцо было покрыто странной, густой красной слизью, поблескивающей в умирающем свете дня. Сюэ Ян осторожно протянул лапу и коснулся скорлупы, ожидая почувствовать тепло новой жизни. — Оно холодное… — выдохнул он, и его голос дрогнул. — Кажется, оно мертво. — Так оно и есть, — тихо отозвался Сяо Синчэнь. Сюэ Ян замер, медленно поворачивая голову. Сяо стоял чуть в стороне; его взгляд был печальным и отрешенным, будто он заранее знал каждое слово, которое произнесет напарник. — Что это значит? — прорычал Сюэ, и в его глазах вспыхнул опасный огонь. — Мы проделали весь этот путь, глотали пыль и рисковали шкурой ради мертвого камня? И ты… ты знал об этом всё это время? — Знал, — едва слышно подтвердил Сяо. Лицо Сюэ Яна исказилось в яростной, злой гримасе. Чувство горького обмана захлестнуло его, выжигая остатки того тепла, что затеплилось в сердце на цветочном поле. Он рванулся вперед и мертвой хваткой вцепился в плечи напарника, встряхивая его. — Ты что, издеваешься надо мной?! — его голос сорвался на крик, перекрывая вой ветра. — Ты вел меня сюда, зная, что спасения нет?! — Подожди… Пожалуйста, выслушай меня, — Сяо не пытался вырваться. Он смотрел прямо в пылающие яростью глаза Сюэ Яна, сохраняя пугающее спокойствие. — Прошу тебя. Дай мне объяснить. Сюэ Ян замер. Он долго, почти не моргая, всматривался в глаза Сяо, пытаясь отыскать в этой чистой глубине хотя бы тень обмана. Не найдя ничего, кроме искренности, он резко разжал пальцы и оттолкнул напарника. — Говори, — прошипел он, хватаясь за рукоять меча. — Но если ответ мне не понравится, клянусь, ты умрешь раньше, чем этот мир. — Всё так и есть, Сюэ Ян, — Сяо тяжело выдохнул, и этот вздох прозвучал как прощание. — Это Яйцо действительно способно спасти мир или помочь ему переродиться в нечто прекрасное. Наша судьба — оказаться здесь вместе. Ты можешь мне не верить, но… — Хватит заливать мне в уши про судьбу! — грубо перебил его Сюэ. — К чему весь этот цирк с мертвым камнем? — Яйцо мертво, — голос Сяо стал пугающе спокойным. — Но его можно оживить. Жизнь за жизнь. Сюэ Ян недоверчиво уставился на него. Он пытался понять, какой бред несет этот «святой сумасшедший», но замолчал, когда Сяо извлек из складок своих белоснежных одежд небольшую бутылочку с кристально прозрачной жидкостью. — Мы выбрали тебя не просто так, — продолжал Сяо, подходя ближе. — Ты действительно не боишься смерти. И я не боюсь. Мы прошли этот путь вместе, и закончить его должны тоже вдвоем. Нам нужно просто… отдать наши жизни этому Яйцу. Сюэ Ян сделал пару шагов назад, глядя на напарника как на безумца. Чокнутый фанатик, готовый добровольно шагнуть в бездну ради призрачного шанса? Но стоило Сюэ поднять взгляд на небо — багровое, стонущее, умирающее — как пришло осознание. У них осталось от силы пара часов. А потом не будет ни неба, ни трав, ни самой смерти. Только ничто. — Я понимаю, как звучат мои слова, — Сяо Синчэнь подошел вплотную и осторожно взял Сюэ за лапу. — На самом деле… мне тоже страшно. Не от того, что я умру. А от того, что я не знаю, что будет после. С нами. С этим местом. — Какой же всё это бред, — тихо отозвался Сюэ Ян, но его пальцы непроизвольно сжали лапу Сяо в ответ. Отдать жизнь, даже не зная, сработает ли план? Это было верхом глупости. Но в этот миг, среди агонии планеты, ему впервые сказали, что его жизнь чего-то стоит. Что она равна целому миру. — К черту… — Сюэ Ян горько усмехнулся и взглянул на красное Яйцо. — Хорошо. — Спасибо тебе, Сюэ, — Сяо Синчэнь улыбнулся ему так светло, что на мгновение показалось, будто багровое марево небес отступило перед этим теплом. Они вдвоем забрались на каменный выступ, в самую колыбель жизни. Легли рядом с холодным Яйцом, плечом к плечу, и какое-то время просто молчали, глядя на то, как багровое небо прорезают падающие звезды. Каждая вспышка была чьей-то несбывшейся мечтой, несказанным словом или делом, которое уже никогда не будет завершено. — Ты готов? — тихий голос Сяо едва перекрывал свист ветра. — Да давай уже сюда свою бутылку, — буркнул Сюэ, хотя в его движениях уже не было прежней резкости. Сяо протянул флакон, и Сюэ привычно вырвал его из лапы напарника. Он слегка взболтал прозрачную жидкость, подозрительно прищурившись. — Хочешь, чтобы я выпил первым? Чтобы быть уверенным, что я не дам деру в последний момент? — Я тебе верю, Сюэ, — мягко отозвался Сяо Синчэнь. — Глупо доверять убийце, знаешь ли, — Сюэ Ян тупо усмехнулся. — Наверное. Я и сам знаю, что наивный. Но почему-то мне правда хочется в тебя верить. — Раздражаешь ты меня… — пробормотал Сюэ, отворачиваясь. Он решительно открыл флакон и сделал крупный глоток. На удивление, нектар оказался сладким — он оставил на языке привкус последней конфеты, подаренной миром перед финалом. Сюэ передал бутылочку Сяо. Тот допил остатки и бережно опустил пустой сосуд в гнездо, после чего нашел лапу Сюэ и крепко сжал её. — Страшно? — Сюэ Ян покосился на него, пытаясь сохранить привычный задиристый тон. — С тобой — не страшно, — тепло ответил Сяо. — Знаешь… в этой жизни мы были врагами. Но я думаю, что на самом деле ты хороший кролик. Просто судьба у тебя была слишком тяжелой. Давай… давай в следующей жизни мы будем друзьями? В глазах Сяо Синчэня отражалось гибнущее небо, они были влажными от слез, но светились такой нежностью, что у убийцы больно кольнуло в груди. Ему невыносимо было видеть плачущего «святошу». — Ладно-ладно, только не реви, — тихо прошептал он. Сяо улыбнулся сквозь слезы. Мир вокруг начал расплываться, краски смешивались в одно белое марево, но эта улыбка оставалась единственным четким ориентиром, путеводной звездой в наступающей пустоте. Сюэ Ян вдруг понял: больше нет смысла лгать. На грани небытия маски бесполезны. Можно быть честным. Можно сказать то, что действительно чувствуешь, не боясь показаться слабым. Глядя на Сяо, он не хотел говорить о ненависти или грехах. Он хотел сказать только одно. — Твоя улыбка… она слаще любой конфеты. Ты… ты красивый, Сяо. А дальше наступила тишина. Холодное Яйцо внезапно дрогнуло и впервые за тысячи лет впитало тепло двух сердец, начав пульсировать ровным, живым светом.

***

Сюэ Ян резко сел на кровати, хватая ртом воздух. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. В ушах всё еще стоял рокот драконьего голоса и свист ветра умирающего Кролуса, но перед глазами была лишь знакомая, залитая мягким утренним светом спальня. Он повернул голову и увидел Сяо, который сонно потирал глаза, потревоженный резким движением любимого. Весь морок «конца света» начал медленно таять, оставляя лишь шлейф странного, щемящего чувства. — Прости, солнышко, я тебя разбудил, — голос Сюэ Яна прозвучал хрипло, но в нем сквозила тихая нежность. — Нет, всё в порядке, — Сяо тоже сел, кутаясь в одеяло. Его сонный вид был бесконечно родным. — Милый, тебе приснился кошмар? Сюэ Ян всё еще пытался переварить абсурдность увиденного. Яйца, овцы-фанатики, гибель планет… Это казалось бредом, но в то же время — пугающе настоящим. Именно это драконье яйцо он когда-то давно подарил Деве Плодородия Сяо в их первую встречу. — Глупости всякие… — выдохнул он, стряхивая остатки сна. Он посмотрел на любимого, и в этот момент Сяо нежно ему улыбнулся. Это была та самая улыбка — слаще любой конфеты, ярче любого солнца. У Сюэ сердце едва не выпрыгнуло из груди. Он протянул руку и осторожно погладил Сяо по щеке, кожей ощущая тепло живого, родного человека. Не было никакой пустоты, никакого багрового неба. Он был дома. — Твоя улыбка… самое ценное сокровище, — прошептал Сюэ. — Я так тебя люблю. Сяо улыбнулся еще ярче, и на его щеках проступил очаровательный румянец смущения. Он подался вперед и обнял Сюэ за шею, прижимаясь всем телом. — А ты — моё сокровище. И я буду беречь и любить тебя вдвойне сильнее. Сюэ Ян с негромким смехом повалил его обратно на подушки, осыпая поцелуями нежные губы. — Думаешь, можно любить сильнее, чем люблю тебя я? — поддразнил он, нависая сверху. — Я просто впитываю твою любовь и приумножаю её, — с бесконечной нежностью отозвался Сяо, запуская пальцы в его волосы. Сюэ не стал спорить. В этой битве он был готов признать поражение. Ведь самую главную битву в своей жизни — битву за сердце этого человека — он уже давно выиграл. Мир не рушился. Мир только начинался — здесь, в их объятиях.